– Не хватит, – разжала кулак Аллочка. – Добавляй.
И хорошо, что Гутя дала еще денег, потому что свои накопленные тратить не хотелось, а в книжном магазине так много было интересного! Книгу о раздельном питании Аллочка отыскала быстро. Это была совсем маленькая книжечка, стоила копейки, поэтому, помимо всего, что ей заказали, она взяла еще детектив и зачем-то уцененный журнал «Шторы в ванной комнате».
– Ну наконец-то! – встретили ее домочадцы, едва она переступила порог.
Оказывается, они уже наелись сырников со сметаной и молоком и теперь жаждали новостей. Аллочка грустно уставилась на четыре сиротливых оладушка из творога и прогудела:
– А мои где?
– А я вот читала, – на ходу придумала Варька, – что сырники вообще запрещены при раздельном питании.
– Много ты знаешь... – пробурчала Аллочка, схватила книжку и уселась за стол.
Она страсть как любила читать и есть. В конце концов, когда читаешь, можно любую дрянь проглотить.
В доме наступили мир и покой – Гутя сразу же уселась выискивать новых женихов для своих клиенток. Фома, недавно вернувшийся с работы, развернул газеты, а Варька, плюнув на супруга, унеслась читать мудрый журнал «Любить мужчин по-умному».
– Гутя! Это не раздельное питание! – через полчаса донеслось из кухни. – Это издевательство!
Аллочка внеслась в комнату и принялась вслух зачитывать:
– Послушай: «...по утрам надо есть фрукты из вашего региона»! А какие в нашем регионе фрукты? Только ранетки, да и те птицы склевывают.
– Морковку ешь, – посоветовал Фома.
– Это же овощ! – возмутилась Аллочка.
– Ничего подобного, в нашем регионе он как раз за фрукт сходит, – фыркнул Фома и вдруг плотнее прилип к газете.
Аллочка же не умолкала:
– Или вот еще – надо пить паспортное молоко. Гутя, а это какое? Совершеннолетнее?
– Понимаешь, Аллочка, – дурачилась Варька. – Есть такой маленький зверек – паспорт называется, и вот его-то молоко и нужно употреблять.
– Смотрите-ка! – вдруг подскочил Фома. – Интервью с Назаровым. А вот и моя фотография! Нет, точно моя!
– Не зря, значит, тот старичок говорил, что нас в газетах пропечатают, – фыркнула Варька. – И что пишут?
Фома расправил лист и зачитал:
– «...Известный бизнесмен... ага... ага... его дочь погибла при невыясненных обстоятельствах. Что же думает сам потерпевший по поводу загадочной гибели Виолетты Назаровой?
Расследование еще ведется, задействована милиция, у нее даже есть свои версии. Однако помимо государственных органов, по этому делу работает и частный детектив. Это Алла Власовна Клопова, известная в узких кругах сыщица. И если имело место быть преступление, я надеюсь, что преступник очень скоро будет задержан, – вот что сказал нам господин Назаров...» А дальше идут другие сводки.
Аллочка сидела, широко распахнув рот и уронив на пол книгу о здоровом раздельном питании.
– С ума сойти! – восхитилась Варька. – Аллочка! О тебе во всех газетах... Ну, вообще!
– И главное, что удивительно, – заметил Фома. – Расследование проводим всегда мы вместе, а лавры почему-то пожинает одна Аллочка. Аллочка, с тебя шампанское!
Алла Власовна наконец отмерла и разразилась жутким криком:
– Кто?! Кто просил этого Назарова называть во всех газетах мою фамилию?! Я сама ее не произношу, а он! Так меня оскорбить! Какая я ему Клопова, если я уже столько лет живу с Неверовыми!
– Стоп! Аллочка, – ошарашенно пробормотал Фома. – Но я тебя не записывал на свою фамилию, только Варьку.
– Да кто тебя спрашивает! Не брал! Мы сами ее взяли! И нас уже давно все так называют! Это, может быть, наш псевдоним! – кипятилась Аллочка Клопова. – Гутя даже своим клиентам так представляется – Гутиэра Неверова. И я так же говорила! А теперь получается, что все меня Клоповой звать будут?!
– Зато какая радость отцу и матери, – заметила Гутя. – Не переживай, если удастся выскочить за Сигизмунда, ты будешь Пулеметова. Это так тебе подходит!
Аллочка без сил откинулась на спинку дивана:
– О боже – Пулеметова! Так убить мою любовь к Сигизмунду!
– А я вот, Аллочка, так считаю, – мудрым голосом произнесла Гутя, торжественно выйдя на середину комнаты. – Ты сейчас не о фамилии должна думать, а о том, как заслужить доверие Назарова. Работать надо больше!
Аллочка минуту смотрела на сестру, не мигая, потом вдруг подскочила с дивана и стала суматошно натягивать свитер прямо на домашний халат.
– Ты куда? – удивилась Варька.
– Работать, – бурчала та, путаясь в рукавах. – Сами говорили – надо этого Максима искать, надо искать, а сами сидят, в газеты уставились!
Домочадцы переглянулись.
– Но мы же хотели в субботу, – подал голос Фома. – У меня будет выходной, одних я вас все равно не отпущу.
– А сейчас ты чем занят? Сплетни всякие читаешь? – накинулась на него Аллочка.
– Ну, знаешь! – обиделся зять. – Между прочим, я отдыхаю после трудовой вахты! И заметь – заслуженно.
– Ты об этом преступнику скажи, – мотнула головой Аллочка. – Он под тебя свой график выстроит. А мне пора его ловить. Никто не поймает убийцу, если не беззащитная я! Я – в «Плесень»!
Фома грозно рыкнул, подался в свою комнату, и уже оттуда раздался его крик:
– Варя! Ну куда ты все время прячешь мои выходные джинсы?
Через час четверо недовольных пассажиров подъезжали к сверкающему огнями ночному клубу «Ясень».
Внутрь их, конечно же, никто не пустил.
– Мест нет, – глядя поверх раскрашенной физиономии Аллочки, проговорил огромный, как шкаф, швейцар.
– Фом, это кто? – испуганно спросила Гутя, трогая за рукав зятя.
– Это местный Паша, фейсконтроль, – ответил тот и подошел к парню ближе. – А позови-ка мне, любезный, Аркашу, бармена. Скажи – Неверов спрашивает.
Парень недоверчиво окинул Фому взглядом, с места не тронулся, но мобильник из кармана выудил. После минутного разговора он встал боком и проговорил:
– Проходите. Но только Неверов!
– А мы все Неверовы! – рявкнула на него Аллочка и первой протиснулась в двери.
Места им обеспечил тот же Аркаша. Хотя громила на входе не врал – мест и в самом деле не было. Пришлось Аркаше вытащить еще один стол и поставить его возле самых колонок.
– Ну? – радостно потирала руки Аллочка. – Что будем заказывать?
– Сегодня ты угощаешь, я еще дома говорил, – невинно отвел глаза в сторону Фома.
Гутя и Варька пялились на посетителей и об угощении не заботились.
Аллочка взволновалась – так ведь их и выгонят, если они не закажут ничего, а денег у нее, по обыкновению, не имелось.
– Гутя! Ну надо же что-то поставить на стол! – волновалась она. – Не одни же салфетки! Ох ты, роскошь какая – здесь еще и соль, хлеб! Нас же выставят с этим свадебным набором.
