Читаем без скачивания Право на бессмертие. Ядерный скальпель - Александр Голодный

Видные даже в сумраке очень раннего утра высокие меловые скалы берега тем временем приближались. Где тут причаливать? По-моему, волна везде легко проскакивает узкую полосу гальки и мощно бьет в твердь белых скал. Нет, увидел – есть щель. Наддавший тихим гулом движок, подхватившая надувную лодку волна (хватаюсь за принайтованный заряд), и мы, чуть не цепляя стены бортами, входим в узкое ущелье. Все, снова суша. Пусть неприветливая, сырая и холодная, но твердая и привычная. Выскочив на узкую полоску мокрых камней, раскрепляем ядерный фугас. И здесь выручил Павел Сергеевич – дорожная сумка кого-то из экипажа (явно из мичманов товарищ) оказалась не только соответствующего оккупантского размера, но и главное – необходимой грузоподъемности. За моей спиной рюкзак с провиантом и небольшим количеством личных вещей, Ахмет с Кемалем отягощены главным грузом. Короткое «Удачи!», с нашей помощью развернутая и вытолкнутая в море лодка отправилась в обратный путь. С двумя стволами в руках быстро, но аккуратно (узковата тропинка) выбираюсь наверх, осматриваюсь сначала просто, потом вооруженным биноклем глазом. Никого. Мерзопакостные, покрытые сырой пожухлой травой холмы. В лучших традициях диверсов – перебежками с оглядкой – вперед.

Не подвел ас тайной войны – в указанной кавторангом точке обнаружились искомые развалины. Согревшиеся было после пятикилометрового марш-броска насквозь сырые ноги в кроссовках снова изрядно задубели, пока изображал сторожа у заряда, а Ахмет с Кемалем проводили детальную разведку. В итоге все оказалось нормально. Остатки древней каменной таверны посещались туристами в последний раз хорошо если месяц назад, электроэнергия к ней не подводилась, зато имеется обширный подвальчик с пустыми дубовыми бочками, серая от времени деревянная скамья и туалет типа «окультуренный сортир» метрах в десяти. Выжав шерстяные носки, с тоской посмотрев на мокрые насквозь кроссовки, снова обуваюсь. Не знаю, как выдержит холод остающийся на страже у заряда Кемаль, я лично согреваюсь только движением. Проверяем крепление стволов в оперативной сбруе, шокер в полиэтиленовом пакете, легкой трусцой направляемся к Фолкстону.

Унылый скучный городишко – самое точное определение. Все те же заросшие травой с бело-серыми меловыми проплешинами на откосах холмы, обширное кладбище с ровными рядами небольших деревьев у памятников и трубой крематория, самые обычные, хотя и чистые, улицы с двух-трехэтажными особняками. Даже собаки не лают. Быстро проскочив спящие кварталы, выходим к автобусной остановке. Вовремя – экспресс в Дувр подан. Новый комфортабельный автобус «Вольво», кстати. Ну, наконец-то ноги согреются!

Если кто считает, что портовое кафе – это эпицентр шума, драки и безудержного матросского веселья с бордельным оттенком, значит, у него несколько устаревшие представления. Или, точнее, ничего общего не имеющие с действительностью. Приехав с утра, провели рекогносцировку. Грязная и неприветливая под дождем река Дуэ с неплохой набережной, опять же, меловые холмы и сопки (еле кроссовки отмыли после фолкстоновских, кстати, в луже, что сухости ног не способствовало), впечатляющий Дуврский замок и действительно громадный порт. Крайне неприятным сюрпризом стало обилие полиции, причем на территории порта в особенности. Под недоверчивыми взглядами мы вынуждены непрерывно изображать праздношатающихся и наслаждающихся красотами городка придурков, благо украинские, польские и российские корабли под экзотическими флагами в акватории присутствовали. Но порт из сферы планируемых акций исключили. В итоге, пройдя населенный пункт вдоль и поперек, выбрали целью кафе «Элли». Обилие спиртного и близость к порту позволяли надеяться, что к вечеру появится подходящий для окучивания контингент. Теперь поездка в аэропорт. Опять автобус, убавляющиеся в кармане фунты, панорамные стекла и натыканные везде видеокамеры аэровокзала. Когда Ахмет подтибрил в кафе блокнот с ручкой? Не иначе – официантку обидел. Как положено будущим пассажирам, простояли с полчаса у интерактивного расписания, обсуждая стоимость рейсов на континент и записывая результаты (поначалу обратившая на пару оборванцев внимание охрана заскучала и отвалила), потом позадалбывали миленькую кудрявую куколку в форменном костюме в живой справочной, опять же, все письменно фиксируя, а затем заняли позицию в зале ожидания, якобы принимая итоговое решение. Парковка за окнами впечатляла. Пройдясь вдоль окон с праздным видом, я прикинул зоны обзора видеокамер. Есть перспективные участки! В общем, план по осмотру театра будущих противоправных действий выполнен, можно возвращаться в городок. Перехватив на улице по паре дешевых сандвичей и чашке отвратительного кофе, сваренного не иначе как из вчерашних окурков (в желудке уже было пусто, как в сирийской пустыне), добираемся до цели и занимаем дальний столик. Пиво для антуража, баварские сосиски по делу (как бы их помедленнее поглощать?), показное внимание на зомбоящик с высокоинтеллектуальным действием – футболом. За окнами начинает темнеть – все-таки ноябрь, в кафе сползаются матросики. Мусоля «Дуврский экспресс», подобранный в мусорной урне аэропорта, перекидываясь словами с Ахметом, достоверно «болеющим» за чью-то футбольную команду над пивной кружкой, прикидываем кандидатуры к обработке.

– Не занято, дружище?

Акцент и внешний вид двух подошедших парней безошибочно говорят – братья-славяне.

– Присаживайтесь. Что-то никто из экипажа не подходит, загуляли, наверное. Место держать не будем.

– Откуда сами, коллега?

– Словакия. А вы?

– Украина.

– А, бывал. Одесса. Женщины у вас красивые.

– Это точно. Не то что местные.

– Да, таких лошадей надо прятать по конюшням.

– Ага, и кормить овсом.

Дружно ржем и развиваем тему женщин, интернациональную для всех моряков, как и английский язык общения. Парни вполне нормальные, веселые. Свой не совсем по погоде вид объясняем честно – только что прибыли из Средиземного моря и получился исключительно неудачный фрахт. Дело вполне житейское, сплошь и рядом обыденное. Хлопцы приняли по полкружки пива и извлекли из сумки обалденного копченого леща. Ароматного, жирного…

Наверное, я слишком поменялся в лице:

– Ты что, дружище?

– Люблю такую рыбу. А здесь и не купить, да и сам на мели. Парни, а на пиво кусочек не махнете? Вот две кружки нетронутых!

– Отчего не махнуть?

Отломленный шмат честно делю пополам с Ахметом, наслаждаемся:

– Класс!

– А что еще наше любишь?

– То вы никогда не отдадите.

– Конкретнее?

– Сало.

Опять весело смеемся. Рассказываю старый затертый анекдот про сало и негра, парней больше веселит сам факт – в английском кафе, словак, да еще и на английском языке.

Наше душевное общение прерывает галдежом ввалившаяся компания. Яркие шмотки, довольно-таки развязное поведение, грассирующее «Р». Французы, семь человек. Четверо уже заметно принявших. Так, кое-кто в зале покидает места, видать, ребята скандальные и успели отметиться не один раз. Правой ноги деликатно касается кроссовок Ахмета – значит, выводы совпадают, будем работать. Французы набрали пива, полирнули у стойки бармена (какие солидные, толстые, аппетитные портмоне!) стопками виски, расселись у телевизора и стали бурно болеть за свою команду. Чем их спровоцировать? Ага!

– Ко-ко-ко!.. Ко-ко-ко!..

Каждую порцию галдежа сопровождаю имитацией куриного квохтанья. Украинцы смотрят, как на самоубийцу, пытаются отговорить. С дурной улыбкой отмахиваюсь, продолжаю провокацию. Быстро сориентировавшись, парни покидают столик. Правильно, то что надо.

– Ко-ко-ко!..

Ага, клюнуло – оборачиваются. Тупо ржу, изображая набравшегося. Клиенты угрожающе встают, сейчас направятся к нам. Нет, ребятишки, мероприятие планируется на свежем воздухе – Ахмет вскакивает, извиняется на ломаном английском, вытаскивает меня из-за столика. Мгновенно появляется официантка, а тот здоровый парень у стойки действительно вышибала – очень характерные выражение лица и бросаемые на нас взгляды. Рассчитываемся (прощайте, фунты!), командир тащит жертву крепкого пива к выходу. По случайности – мимо нужного столика. Совершенно «нечаянно» подбиваю одного из клиентов под руку, пиво из кружки выплескивается на стол и товарищей. А теперь заключительное:

– Ку-ка-ре-ку!

Сымитировав крик петуха, понимаю – последняя капля добавлена. Ходу! Ахмет первым выскакивает за дверь, уходит влево – там, в узком проеме между домами, нет видеокамер, через дворик легко выскочить на другие улицы. Наддаю за ним, но так, чтобы догоняющие горячие французские парни успели заметить направление движения. Влево, еще влево, в тень, шокер из кармана…

За спиной серия глухих ударов, сдавленные стоны. Разворачиваюсь, чтобы как раз оценить завершающий этап действия. Рукопашный бой Ахмета подобен ударам молнии. Он точно радовал инструктора на тренировках – словно чугунное ядро прошлось по пивным бутылкам. Ударами рук и ног семерка догоняющих просто размазывается по стене. Подключаюсь к процессу: шокер, обыск, шокер, обыск, остальным лишь шокер. Черный полиэтиленовый пакет командира заполнен добычей, в руках две снятые куртки. Оставив слабо постанывающие жертвы на поле битвы (почти Ватерлоо), сматываемся. Не зря изучали городок и по карте, и вживую – намечен укромный дворик под фонарем, но без видеокамер, для подсчета неправедно нажитого.