— Повредить себе ты не сумеешь. Во всяком случае, о несчастных случаях, когда чужая эссенция закрывала бы путь к этапу Властелина, я не слышал. Ну спасибо за разрешение, Седой. Кстати о хохоте вслух и в мыслях. Спросил:
— Меня уже давно терзает одна мысль, Седой. А вот то, что мы с тобой разговариваем с самой площади, другие Властелины подслушать не могут?
— Могут, — заставил меня напрячься Седой, но тут же добавил. — Но эти, что вокруг — нет. Не блещут силой, талантом и опытом в подобном, поэтому не сумеют услышать наши разговоры, я сразу об этом позаботился, едва ощутил, что ты подходишь к площади. Переживал, что ты ляпнешь что-то не то, малец. Я, кстати, предлагал же тебе научиться закрываться правильно, хотя бы от своего этапа. Предложение ещё в силе, не всегда же я буду рядом со своей помощью. Интересует, малец?
Я усмехнулся:
— Интересует, но не сейчас.
— Зря. С их неспешной прогулкой вполне можно было первый урок дать. Они, похоже, решили испетлять весь город, показать, как сильны, бесстрашны и привлечь к себе ещё союзников из тех, кто всегда считал себя независимым, а теперь трусится, не зная, как сложится завтра судьба.
Я оставил слова Седого без ответа. Я точно в этом ничего не понимал, но то, что по улицам ходим петлями, скорее, прочёсывая город, чем его пересекая из конца в конец, тоже заметил. Это, вообще, трудно не заметить.
Седой не настаивал на своём уроке, молчал, поэтому я решил заняться придуманным — создать вокруг узла Ра-Отус-Ан ненастоящее средоточие с эссенцией и поглядеть, что изменится. Раз уж это не может навредить мне.
Раньше, когда я боролся с цветком Вора, то вытягивал из сгустка силы Виостия нити и опутывал ими цветок, благо он оказался не так уж и далеко от него.
Теперь мне нужно провернуть что-то похожее, но совершенно другое по сути.
Я вытянул первую нить. Довольно легко, привычка сказывалась и возросший уровень сил наверняка тоже. Одно дело делать это Мастером, другое дело делать это не самым слабым Предводителем Воинов.
Кстати, я сейчас Возвышением равен старшему Тизиору и могу уже отказаться от такого его именования. Ведь Фатия рассказывала — именование старший изначально получали только те, кто был на ранг выше обращавшегося.
Да, я мог бы называть старшего Тизиора равным себе, но не буду.
Забавная вещь, которую никогда не должен узнать Седой — я называю старшим сектанта. Хотя его всегда в разговоре можно выдать Седому за имперца из далёкой-далёкой фракции, ведь это даже не будет ложью для имперца из далёкой-далёкой секты.
Ни воспоминания, ни лёгкая улыбка, показавшаяся на губах, не мешали мне тянуть всё новые и новые нити.
Я вытягивал их, насколько получалось по-быстрому и… Словно крепил к ближайшему меридиану.
По задумке, я должен вытянуть этих нитей так много, что сфера силы Виостия уменьшится и… сдвинется с места, переползая ближе к нужному узлу. Затем перекрепить нити по новой и повторить.
Я видел эссенцию старшего Тизиора. Я буквально преобразую силу Виостия в нити и использую её для укрепления своих Указов, но, дарс меня побери, не могу обнаружить свою родную эссенцию, которую сам же и использую для применения техник без обращений.
Как это, вообще, возможно?
Ни удивление, ни размышления, ни неторопливая прогулка по улицам города Ян не мешали мне заниматься делом. Каждая новая нить выходила короче предыдущей и давалась тяжелей. Я вытянул их уже два десятка, когда плывущие в воздухе Властелины, наконец, замерли.
Я тут же отложил своё… нудное дело и соединил вместе два восприятия, вернувшись в настоящий мир полностью.
Снова площадь, снова висящие впереди Властелины и стоящие у стен зданий напротив более слабые идущие. Властелинов здесь меньше, Предводителей больше, чем на прошлой площади. Знакомые лица… Есть. Вон слева от центра стоит Гравен.
— Это наша часть города!
Гаркнул так гаркнул неизвестный мне Властелин. Пусть это и была мыслеречь, но направили её для всех и сил для неё не пожалели — в голове даже зазвенело.
От нас вперёд на два шага выплыла Илимия. Всё повторяется? Потом Морт начнёт давить?
И снова я не мог точно сказать, должен был бы слышать разговор Властелинов полностью или нет. Что-то мне подсказывало, что не должен был, невзирая ни на какую помощь Седого. Потому как слышал я удивительные вещи, а этого самого удивления на лицах Предводителей вокруг себя не видел.
— Да, сложно отрицать, что у нас есть некоторые разногласия с Ян. Не впервой. В конце концов, мы вместе с ними разберёмся в этом деле, выясним, кто настоящий виновник, да и, давай честно признаемся, Илимия, подобное случается не первый раз и нет особой разницы, кто там виновник. Это Поле Битвы, дерьмо случается.
— Но впервые в этом дерьме пытаются сделать виноватыми вас.
— Это лишь недоразумение.
— Очень уж странное недоразумение, которое уничтожило половину моих людей и сделало вас, соседей, возможными виновниками в этом. Очень уж странно в один день бросать претензии двум союзами, а третий обессилить.
— Совпадение неприятное, но такое сложно будет доказать. Младший нашего союза Гравен и младшая твоего союза Тана, видели начало Бедствия своими глазами, но даже они ничего толком не могут объяснить.
— А я и не буду объяснять и выяснять.
Пепельный не удержал лица, изумился и жестом попросил продолжать. Илимию не нужно было просить дважды:
— Ян зря так широко раскрыли рот. Я, да и не только я, — этот жест которым Илимия указала за спину на Кулаков, Седого и прочих, тоже был совершенно ясным, — устали от власти Ян. Эти земли слишком долго носили их имя, но это так и не смогло принести городу процветание.
Пепельный осторожно уточнил:
— Ты говоришь о…
Илимия рубанула откровенно и прямо:
— Семье Ян пора уступить власть над городом и землями. Пора сменить фракцию.
— И кто же из вас пятерых будет править фракцией?
— Почему из нас? Мы ведь пришли и к тебе тоже, Виир. Чем мы хуже семьи Ян? Я предлагаю основать новую семью, выгнать Ян в шею, назваться хоть Бун и править городом вместе.
Теперь изумился я, и даже задал вопрос Седому:
— Это, вообще, законно? Разве так можно?
Вопрос я задал раньше, чем сообразил, что ведь могу относиться к тем, кто этот разговор не слышит. Но то ли я действительно мог его слышать,
