— Может, тоже хочешь посмотреть на них поближе? — поинтересовался я у подозрительно молчаливого Лисенка.
Тот отрицательно помотал головой.
— Мне и тут хорошо.
Никогда бы не подумал, что эльф может бояться лошадей, а вот, поди ж ты. Мой боялся. Ну, или, по крайней мере, особой радости при виде четвероногого транспорта времен далекого прошлого не испытывал.
— Как хочешь, — пожав плечами, я принялся рассказывать ему все, что знаю про данный вид животного.
Наконец, все угомонились, конюхи сами, слабо учитывая пожелания клиентов, распределили лошадей и помогли забраться в седла тем, кто с этим не справлялся. Лису, естественно, помогал я. Вот еще, доверять самое ценное посторонним! Бродют тут человеки всякие, а потом эльфы пропадают…
На спине лошади рыжик сидел, замерев статуей. Он судорожно цеплялся руками за луку седла и поводья, однако одновременно с паникой Лисенок буквально задыхался от восторга, возбужденно блестя широко распахнутыми глазами. Усмехнувшись и подмигнув ему, я бодро запрыгнул на своего коня. В отличие от Варахских, Земные звери вампиров не боялись и не шарахались от нас (чрезвычайно флегматичные создания), так что никаких проблем, в пику общепризнанному мнению, мы не испытывали.
Короче. Катались мы часа три. Естественно, были небольшие остановки в хоть чем-то примечательных местах. Эти паузы были просто необходимы непривычным к подобному способу передвижения людям. Они сильно отбили свои пятые точки, бедненькие. Так вот, нам были продемонстрированы: мини водопады, место камлания каких-то там шаманов, стилизованный сад камней и вековой дуб. Про дуб в качестве бонуса была рассказана слезливая история любви эльфийки и человека. Три ха-ха, товарищи, даже Лис фыркнул, а это показатель! Ну, достопримечательности так себе, конечно, сам бы я только время зря на это все потратил, но благодаря искреннему интересу и восторгу рыжика, тоже получил от поездки немалое удовольствие. Кстати, с лошадью эльф освоился ожидаемо быстро и под конец уже лихо ею управлял.
После того как экскурсия закончилась, мы вдвоем еще некоторое время побродили по лесу (Никс нас окончательно оставил), болтая обо всем подряд. Эльфенок увлеченно рассказывал мне всякие познавательности о встречающихся на пути растениях, а я внимательно слушал и в нужных местах поддакивал, новыми глазами смотря на окружающий меня мир. Оказывается вокруг столько всего интересного!
В ходе бессистемного брожения нам попалась замаскированная под шалаш палатка с разнообразными товарами первой, второй и всех последующих необходимостей. Рядом обнаружился павильончик с едой. То, как Лисенок повел носом на запах, навело меня на мысль, что надо бы его покормить. Подумано — сделано. Затарившись вкусностями и прихватив сувенирный плед с символикой озера (я ухохотался! голубой кружок, а на нем разлапистое нечто, оказалось — тот самый дуб), мы потопали искать укромное местечко. Забрели довольно далеко, но нашли. Уединенный уголок, скрытый от глаз с одной стороны густыми кустами, а с другой ограничивался небольшим обрывом, с которого открывался замечательный вид на озеро. Тепло, хорошо и мухи не кусают. Солнышко припекает уже совсем по-летнему.
Расстелив плед, и с комфортом на нем расположившись, я сквозь частокол ресниц наблюдал за деловито копающимся в пакетах Лисенком. Быстренько перекусив, он с довольным вздохом вытянулся рядом со мной и, положив ладошки под щеку, закрыл глаза. Это он спать, что ли собрался?! Не, так не пойдет! Настало время поговорить по душам. Повернувшись на бок, лицом к эльфу, некоторое время его разглядывал: пухлые губки, аккуратный носик, нежные щечки, густые пушистые ресницы. Почувствовав взгляд, тонкие брови сошлись на переносице. Вздохнув, Лис открыл глаза.
— Что? — недовольно выдало сонное чудо.
Подвинувшись к рыжику совсем близко, так что наши носы едва ли не соприкасались, я широко улыбнулся. Брови Лисенка поползли вверх. Он совершенно не понимал, чего мне от него надо.
— Слушай, а как тебя на самом деле зовут? — Решил я начать издалека и вовсе не ожидал, что такой простой вопрос вызовет в мальчишке целую бурю отрицательных эмоций, болезненным спазмом отозвавшуюся у меня в груди.
Опустив ресницы, Лис с горечью ответил:
— Какое теперь это имеет значение, ведь весь мой род погиб, да и я уже…
Обняв рыжика, я прижал его к груди. Он совсем не протестовал, уткнувшись носом мне в шею. Некоторое время мы лежали в тишине. Лисенок пытался хоть как-то успокоиться, а я ему в этом старался поспособствовать, ласково глядя по спине. Не думаю, что в нашем случае были бы уместны какие-то слова сочувствия или сожаления. Разве что дать ему выговориться.
— Расскажи мне, что там произошло, — тихо попросил я.
Эльфенок в моих руках весь напрягся и сжался, но потом, глубоко вздохнув, заговорил:
— А что произошло? В один "прекрасный" день к нам в деревню пришел отряд людей, — с какой-то истеричной веселостью начал он. — Они не таились, и никто не ожидал ничего плохого. У нас же мирное поселение было… Люди остановились лагерем на окраине, малышня даже смотреть бегала… Им всем было интересно. Моя сестренка очень восторженно о пришельцах рассказывала…
Всхлипнув, Лисенок часто-часто задышал.
— А вечером, когда все наши вернулись домой, люди достали оружие, и началась резня… Никто этого не ожидал. Поначалу, старшие даже не поверили, что все взаправду, и сородичи погибают один за другим. Моих маму с папой сожгли прямо в нашем доме… Они так кричали, — сглатывая слезы, прошептал рыжик.
Его плечи мелко вздрагивали, а слезы лились уже непрерывным потоком. Сжав руки, крепко прижал его к себе. Та чернота, что воронкой раскручивалась в душе эльфа, меня буквально ослепляла, было такое ощущение, что солнечный свет меркнет, а все внутренности сводит судорогой. Перед глазами сами возникали картины того, что видел Лисенок, и вязкий комок ужаса стоял поперек горла, мешая нормально дышать.
— Я не помню, как, но мне с сестренкой удалось спрятаться и потихоньку, как преступникам, выбраться в лес. Мы бежали так быстро, как только могли, но все равно продолжали видеть отблески огня и слышали крики. А потом Лия оступилась и упала, сломав ногу, мы уже не могли быстро передвигаться… — голос Лиса стал пугающе безжизненным. — Их было трое. Наверное, люди преследовали нас от самой деревни, не знаю. Когда они нас нашли, то начали толкать и довольно смеяться, говоря всякие мерзости о том, что и как с нами будут делать, прежде чем убьют. Говорили, что такая мразь как мы недостойна жить… Лия все время плакала… Она ведь совсем маленькая была.
