— Ну-у-у, — протянул я, хитро блестя глазами. — Я могу научить тебя целоваться, а то у тебя это просто отвратительно получается.
Нет, честное слово, годы ожидания того стоили! Малыш так мило покраснел, смутился и обиделся одновременно, что я чуть ли не запищал от восторга, но побоялся, что этого он просто не поймет и посчитает меня совсем уж на голову больным. Так что я не стал шокировать ушастика еще больше, ограничившись широченной улыбкой.
— Молчание, знак согласия? — полуутвердительно, полувопросительно выдал я и, не дав Лису опомниться, аккуратно накрыл его рот своим.
Медленно пройдясь языком по мягкой нижней губе замершего эльфенка, слегка прикусил ее зубами и ненадолго отпустив, практически сразу же втянув в рот, посасывая. Наигравшись, оставив в покое нижнюю губу, переключился на шелк верхней, а потом просунул самый кончик языка между ними. Судорожно вздохнув, Лисенок приоткрыл рот, чем я тут же не преминул воспользоваться, ныряя внутрь и начиная неторопливо ласкать и заигрывать с неподвижным язычком парня, приглашая принять участие в увлекательной игре.
Поцелуй моего эльфа был освежающе прохладным и имел привкус мятной зубной пасты. А еще у него была просто-таки потрясающая эмоциональная наполненность. Такой дикий коктейль из совершенно противоречивых чувств и ощущений, что от переполняющего меня восторга я был готов заурчать, но ограничился тем, что просто прикрыл глаза. Лисенок уже давно опустил ресницы и отдался на волю совершенно новых для себя ощущений. Полностью расслабившись и втянувшись, он обнял меня за шею, отвечая на поцелуй и стараясь не отставать. Мр-р-р, какой старательный ученик попался.
Отстранившись, я с улыбкой разглядывал раскрасневшиеся щеки, припухшие губы и осоловелые глазищи напротив. Дождавшись, когда взгляд Лиса несколько прояснится и сфокусируется на мне, довольно резюмировал:
— Мастер-класс прошел успешно!
Пока ушастый хлопал ресницами, я быстренько перекатился на спину, устраивая рыжика у себя на груди. Удивленно задрав брови, он непонимающе огляделся и вопросительно на меня уставился.
— А теперь твоя очередь. Проверка, так сказать, усвоенного материала.
Когда эльф сообразил, что от него требуется, кончики острых ушек разве что не засветились красным в темноте. Переборов дикое смущение, Лисенок упрямо насупился, решительно наклоняясь вперед, прижимаясь к моим губам своими и старательно повторяя все то, что несколько минут назад с ним делал я.
На протяжении всего поцелуя я честно старался лежать смирно и не перехватывать инициативу, давая Лисенку полную свободу действий. Недостаток опыта и уверенности, рыжик компенсировал старательностью и бурей переживаний, что для меня было гораздо важнее. Очень порадовало то, что целоваться ему все-таки понравилось. Он совершенно расслабился, спокойно воспринимая мои руки, поглаживающие его по спине и бокам.
Когда эльфенок отстранился, отчаянно смущаясь и краснея, но, тем не менее, отважно не отводя глаз, я демонстративно облизнулся и глубокомысленно постановил:
— Для начала не плохо. Будешь чаще практиковаться, из тебя получится толк.
Задохнувшись от возмущения, эльф воинственно вскинулся и, схватив ближайшую подушку, огрел меня ею по голове, после чего, видимо сообразив, что за это может и в ответ прилететь, испуганно пискнув, попытался сбежать, бодро рванув к краю кровати. Побег не удался! Сцапав ушастика поперек тела, я с победным кличем повалил его обратно, пытаясь защекотать. Мальчишка азартно брыкался и хохотал. В общем, возились мы так к обоюдному удовольствию довольно долго, до тех пор, пока эльфенок совсем не выдохся и уже не мог смеяться, только судорожно всхлипывал.
Со счастливой улыбкой, я повалился на кровать, подтягивая к себе уже не сопротивляющуюся тушку Лисенка и укладывая его к себе спиной. Пошарив вокруг, нашел и накрыл нас одеялом, а потом сцепил руки в замок у эльфенка на животе. Зарывшись лицом в мягкие волосы, я удовлетворенно вздохнул. Повозившись немного, Лис тоже затих. Правда, засыпать он не торопился, что-то старательно обдумывая. Слабые всплески сомнения, недоумения, удовольствия и веселья приятно меня согревали, убаюкивая, я чуть было не пропустил момент, когда ушастик решил высказаться:
— Спасибо, — прозвучало очень тихо.
— М? — я с усилием открыл глаза. — За что?
Немного поерзав, Лисенок пожал плечами, и я кожей почувствовал, что он улыбается.
— Мне повезло, ты хороший. Хоть и вампир.
Широко улыбнувшись, я фыркнул в пахнущую цветами макушку.
— А были сомнения?
— Ну, — рыжик поежился. — Та вампирка сказала, что когда меня купят, хозяин не будет со мной церемониться и уж тем более хорошо обращаться. Она сказала, что эльфов никто не любит, и ничего приятного меня не ждет… А потом сводила посмотреть, что с рабами обычно делают богатые клиенты, когда им не надо сдерживаться, потому что за все заплачено… Вот я и ждал…
Лисенок шумно сглотнул и подтянул колени к груди, пытаясь свернуться в клубок. Мои руки сами собой сжались на тонкой талии, прижимая мальчишку ко мне плотнее. Счет к Мириал рос просто не по дням, а по часам! Я представляю, ЧТО она показывала. Услугами борделей Тайных Приютов зачастую пользовались полные отморозки и садисты. И если Лиса настроили на подобное отношение, да еще и запугали хорошенько, я понимаю, почему он так упорно каждый раз сжимался от страха, стоило нам остаться наедине. Хотя, так все и могло бы случиться, не окажись я вовремя рядом…
— Я даю тебе слово, что никогда не сделаю ничего такого, что могло бы тебе навредить или не понравиться, — очень серьезно пообещал я.
Лисенок заметно расслабился. Липкий страх и неуверенность, появившиеся было в нем, так и не разрослись во что-то большее, нежели неприятные воспоминания. Удовлетворенно вздохнув, он сонно пробормотал:
— Это хорошо…
После чего окончательно затих. Очень скоро его дыхание стало ровным и глубоким. Убаюканный теплом спящего рядом эльфа, я тоже уснул, не забыв напоследок пообещать Мириал пламенную встречу. За все хорошее разом.
Разбудил меня внезапно вспыхнувший ослепительный свет. От неожиданности я резко распахнул глаза, соображая, что происходит. Спящий же под боком Лисенок, недовольно хныкнув, спрятал мордочку под одеялом. Позу за ночь мы так и не поменяли, так что, пока активизировался мыслительный процесс, я мог с удовольствием уткнуться носом в его мягкую шевелюру. Хоть какая-то радость.
— Подъем, лежебоки! — раздалось жизнерадостное приветствие откуда-то сбоку.
Оторвав голову от подушки и покрепче вцепившись в эльфенка, я хмуро посмотрел на омерзительно бодрого Никса. Благодаря яркому свету, виден был только силуэт вампира, стоящего прямо напротив окна. Хотя нет, его серые брюки и белую рубашку с коротким рукавом я тоже разглядел, а об улыбке во все лицо догадался. Этот садист доморощенный распахнул на всю ширину плотные шторы, и теперь солнце нагло мешало нам спать.
