На самом деле с каждым днем Дрейк все больше и больше терзался сомнениями относительно таинственного пролива Аниан. Надо было на что-то решаться, а Дрейк все тянул и тянул время. Увы, трудно расставаться с мечтой, всегда трудно!
И все же, когда "Золотая лань" подошла к 48° северной широты (широта современного Ванкувера), а Аннана все не было видно, Дрейк наконец-то принял решение.
— Поворачиваем на обратный курс! — объявил он рулевым и спустился к себе в каюту.
Несмотря на это, и этот "северный бросок" Дрейка также следует записать в актив его заслуг перед человечеством, т. к. до него столь далеко на север вдоль побережья Северной Америки еще никто не доходил.
Спустившись до 38° северной широты, Дрейк 17 апреля вошел в бухту, которую впоследствии назовут его именем. Надо было дать отдых команде и пополнить запасы воды, а, если получится, то и продуктов.
С местными индейцами у англичан сразу же завязались добросердечные отношения. Объяснялось это, скорее всего, тем, что в здешних местах еще не побывали ни испанцы, ни португальцы и аборигены не знали, сколько бед может принести появление белых людей. К Дрейку и его людям индейцы отнеслись как к пришедшим с моря богам. Несмотря на это, Дрейк, ученый предыдущим опытом, предпринимал все меры предосторожности.
Англичане поставили на берегу палатки и даже построили импровизированный форт. Затем на берег перенесли захваченные у испанцев сокровища, и команда начала починку "Золотой лани". Ее снова кренговали, забивая свежую паклю в расшатавшиеся пазы, меняли и обтягивали такелаж, усиливали рангоут. Еще бы — впереди был бросок через весь Тихий океан.
К этому времени Дрейк окончательно определился возвращаться в Англию мимо Молуккских островов и мыса Доброй Надежды.
А в один из дней пребывания англичан в бухте произошло уж совсем неожиданное. Индейцы большой толпой с песнями и танцами двинулись к английскому форту. Дрейк отдал приказ приготовиться к возможной обороне, но этого не потребовалось. Из записок пастора Флетчера: "Вождь обратился к Дрейку с речью, т. е., если мы его правильно поняли, скорее с предложением, чтобы он стал их королем и покровителем, показывая знаками, что они отказываются в его пользу от всех прав на землю и становятся его вассалами… Вождь снял корону со своей головы, снял все цепочки с шеи и передал все это генералу… Затем вождь и все остальные начали петь и танцевать от восторга, что самый великий и главный бог стал их богом, королем и покровителем, и они чувствовали себя самыми счастливыми людьми на свете".
Конечно же Дрейк не счел возможным отказаться от предложения, не желая обидеть аборигенов.
Своим людям он сказал так:
— Кто знает, может быть, мое здешнее коронование еще принесет пользу нашей Англии!
Поэтому от имени королевы Елизаветы он милостиво принял скипетр и корону.
— Нарекаю свое новое королевство Новым Альбионом! — объявил Дрейк под восторженные крики как англичан, так и индейцев.
После этого он совершил осмотр своих новых владений, оставшись ими вполне довольным.
Из воспоминаний участника плавания: "Когда церемония принятия страны под новую власть была закончена, туземцы обоего пола, оставив своего царька и его телохранителей с нашим генералом (Дрейк. — В.Ш.), разбрелись среди наших матросов и внимательно разглядывали каждого. Выбрав кого-нибудь себе по вкусу (обычно это были самые молодые), они его окружали и начинали свои жертвоприношения: плакали, стонали, кричали и раздирали себе ногтями кожу на лице до крови; и это не одни женщины, а и старики, которые неистовствовали не меньше женщин. Подустав и поуспокоившись, они стали нам жаловаться на свои горести и болезни: показывали свои застарелые и свежие раны, язвы, показывали, где болит, и т. п.; жалобно просили у нас помощи и исцеления, давая знаками понять, что стоит нам только дунуть или прикоснуться к больным местам, чтобы они стали здоровы. Их жалобы не могли не тронуть нас, и мы делали все, что было в наших силах: прикладывали примочки и пластыри, мазали мазями, стараясь угадать природу их болезни. От времени до времени они и потом приходили с теми же просьбами".
Несмотря на королевский титул Дрейка и почти идиллические взаимоотношения команды с аборигенами, надо было уже думать о дальнейшем плавании.
Проведя четыре недели в своем Новом Альбионе, Дрейк приказал грузить все припасы на борт "Лани" и готовиться к отходу.
Новый Альбион. Карта времен Ф. Дрейка
23 июля "Золотая лань" навсегда покинула берега Америки, взяв курс на запад. С кормы судна англичане еще долго видели зажженные индейцами на холмах костры. Подданные прощались со своим королем…
Покидая свое королевство, Дрейк по старой морской традиции велел поставить на берегу каменный столб-подран. Считалось, что установленный подран закрепляет новооткрытые земли за тем, кто его установил. На прибитой к подрану медной доске значилось: "Да будет известно всем людям, что 17 июня 1579 г., по милости Господа и от имени Ее Величества королевы Елизаветы Английской и ее преемников, я взял во владение это королевство, чей король и народ по своему желанию передали Ее Величеству их права на всю землю, названную мной, к сведению всех людей, Новым Альбионом. Фрэнсис Дрейк".
В качестве печати, удостоверяющей законность сделанной надписи, в вырезанную в столбе дырку была вставлена шестипенсовая монета с изображением королевы Елизаветы и ее герба. Покидая Америку, Дрейк формально закреплял за английской короной ее северные территории.
Глава восьмая
ДОЛГАЯ ДОРОГА К ДОМУ
Перед взором мореплавателей был Великий океан, катящий в бесконечность огромные волны. Еще никто и никогда не пересекал его в столь высоких широтах. Теперь же это предстояло сделать Дрейку и его сотоварищам. Ловя парусами попутный ветер, "Золотая лань" шла навстречу неизвестности. Уже давно пропал за кормой берег Америки, и теперь вокруг мореплавателей были лишь бездонное небо и бесконечная водная стихия. На пересечение Тихого океана у Дрейка ушло шестьдесят восемь дней. За все это время никто из них не видел и клочка земли: только волны, волны и волны. Уже давно протухла хранящаяся в бочках вода, да и ту уже экономили, как только могли. Уже были съедены почти все продукты, и теперь моряки грызли остатками зубов прогорклую вонючую солонину с каменными сухарями. Уже прохудились паруса, и начал рваться бегущий такелаж. А земли все не было. Среди матросов уже пошли разговоры, что, может быть, впереди ее и вообще нет, а Дрейк гонит их на край мироздания. Пока это были лишь разговоры, но как знать, что произойдет, когда команда окончательно отчается в своем положении и разуверится в своем предводителе?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
