Наконец 30 сентября так всеми долгожданная показалась земля. Это была группа небольших островков. Увидев их, люди смеялись, плакали и обнимались. Растрогался даже Дрейк.
"С этих островов, — записал дотошный Флетчер, — прежде чем мы успели их обнаружить, вышло огромное количество каноэ, на каждом из которых было по 4, 5, 14 или 15 человек. Они везли кокосовые орехи, рыбу, картофель, фрукты. Их каноэ были сделаны по обычному фасону, по большей части из ствола одного дерева… Местные жители носят в ушах тяжелые украшения, так что мочка уха очень оттянута; ногти у некоторых отращены, по крайней мере, на дюйм, а зубы черные, как смола, и это потому, что они часто едят какую-то траву, имея ее постоянно при себе".
Но островитяне оказались не столь бескорыстными, как индейцы Нового Альбиона. Заполучив сброшенные с "Золотой лани" подарки, они и не подумали чем-то отдариться. Более того, думая, что пришельцы и впредь будут их безвозмездно одаривать, они попытались взобраться на судно. Англичане начали их прогонять, в ответ туземцы стали бросаться со своих каноэ камнями. Чтобы приструнить хулиганов. Дрейк велел выстрелить холостым зарядом. Испуганные аборигены обиженно отплыли от "Золотой лани". Так что в целом дружбы не получилось.
В отместку за столь некрасивое поведение местных жителей Дрейк нарек открытый им остров — островом Воров.
Решив не высаживаться на столь негостеприимный остров, Дрейк прошел мимо него. 21 октября "Золотая лань" удачно проскочила мимо Филиппин, а 3 ноября подошла к Молуккским островам. В это время местные португальские колонисты находились в состоянии войны с султаном соседнего острова Тернате. Эта распря была весьма кстати для англичан, ибо враг моего врага уже почти друг. Поэтому, подойдя к Тернате, Дрейк был хорошо встречен султаном. После обмена комплиментами и подарками он выразил желание осмотреть "Золотую лань". Когда султан подошел к борту судна на каноэ, Дрейк дал орудийный салют. Одновременно оркестранты заиграли музыку.
— Прошу Ваше Величество посетить мое судно! — пригласил Дрейк через толмача султана.
— Нет-нет! — замотал тот своим белым тюрбаном. — Мне и отсюда все хорошо видно! Но мне очень понравилась ваша музыка. Пусть музыканты спустятся ко мне в каноэ, где я буду их слушать.
По приказу Дрейка оркестранты спустились в султанскую лодку и больше часа услаждали слух местного величества английскими песнями и маршами.
Впрочем, Дрейк не был бы Дрейком, если бы не использовал хорошее отношение к себе местного правителя в коммерческих целях. Уже на следующий день он заключил с султаном весьма выгодный торговый договор, согласно которому впредь подданные султана были обязаны продавать специи исключительно английским купцам.
9 ноября "Золотая лань", пополнив все запасы, оставила за кормой гостеприимный Тернате, а через неделю Дрейк обнаружил к югу от острова Целебес небольшой островок. На поверку тот оказался необитаемым. Это было еще одной удачей, так как потрепанная "Золотая лань" требовала очередного ремонта.
Когда же с судна выгрузили припасы и награбленное добро, оказалось, что корпус "Лани" находится в куда худшем состоянии, чем предполагалось. Было очевидно, что в таком виде она не дотянула бы даже до Атлантики. По этой причине ремонтные работы затянулись на целый месяц. Помимо всего прочего (пресной воды и зелени), остров оказался настоящим раем для крабов, которых ползало по нему великое множество. По этой причине с легкой руки своих матросов Дрейк обозначил на карте этот остров как остров Крабов.
Англичане оставались на острове целых четыре недели, усиленно готовя свой корабль для последней части пути.
* * *
12 декабря "Золотая лань" продолжила свой путь, вступая уже в воды Индийского океана.
Но перед тем, как вырваться на океанский простор, англичанам пришлось еще продираться через лабиринт всевозможных островов, а также рифов, скал и мелей, их окружавших. Плавание это было не из легких. Приходилось постоянно держать удвоенную вахту наблюдателей и постоянно лавировать в бесконечных проливах и проходах. Однако всего предусмотреть так и не удалось, и "Золотая лань" все же наскочила на подводную скалу. Обшивка была вспорота, в трюм хлестала воды, а сама "Лань" сидела на подводной скале, что жук на булавке.
Из воспоминаний участника плавания: "Мы стали пытаться нащупать дно, чтобы стать на якорь и таким образом подтянуться к нему или сдвинуться с места. Еще оставалась надежда. Генерал (Дрейк. — В.Ш.) собственноручно стал опускать лот, но уже на расстоянии какой-нибудь сажени от судна Дна нельзя было достать; наша надежда, затеплившаяся было, мгновенно погасла; стало даже хуже, потому что предстоят следовательно, долгое, мучительное ожидание смерти. Одно было к счастью: не все матросы одинаково трезво оценивали всю опасность положения, будь иначе, уныние, вероятно, лишило бы их последних сил и желания искать спасения. Поэтому генерал скрывал тревогу, шутил и подбадривал экипаж.
Итак, наше судно прочно засело на скале. Рано или поздно, но поднимется ветер, налетит шквал, и оно разобьется вдребезги. Оставаясь на судне, мы связывали с ним свою судьбу. Даже если бы эта минута была еще очень далека, провианта, особенно воды, было в запасе всего на несколько дней. Нам предстояла голодная смерть или перспектива пожирать самих себя или друг друга. Наконец, если бы каким-нибудь чудом тому или иному удалось бы спастись, предстояло бы или одиночество необитаемого острова с дикими зверями, или невыносимое рабство, телесное и душевное, среди каких-нибудь язычников".
Пока Дрейк был в трюме, оценивая степень нанесенного повреждения, благочестивый пастор Флетчер собрал вокруг себя матросов и объявил им, что настал их смертный час.
— Всевышний исчерпал к нам свое терпение и решил закончить наши мучения в этом мире. Бросайте помпы и ведра и молитесь, чтобы достойно предстать перед милосердным Господом! Мы прокляты Господом за то, что Дрейк казнил невинного Доути! Небо требует отмщения крови невинного! Слышите, ангелы смерти уже бьют над нами своими крылами! — вещал он со шканцев, как с амвона.
Матросы с плачем попадали на колени и начали биться головами о палубные доски в истовой молитве.
Глазам поднявшегося на палубу Дрейка предстала столь безрадостная картина, он весьма бесцеремонно отстранил паникера-пастора:
— Да, Господь дал нам еще одно испытание, но только для того, чтобы убедиться в нашей готовности его преодолеть. А молиться будем, когда вернемся домой. Теперь же за работу!
Вся команда вместе с пастором была немедленно загнана в трюм на заделку пробоины и откачку воды.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
