медведя и, недобро прищурившись, заговорил.
— Я смотрю, у меня в лесу гости оказались? Интересно… И кто ты такой?
Вадим невольно съёжился. И было от чего: роста медвежий наездник оказался огромного и всем своим видом смахивал на древнего грозного викинга. Под меховой накидкой виднелись кожаные доспехи с пристёгнутой к поясу огромной булавой. Широкое лицо с пышной, но короткой бородой и густыми усами вразлёт поначалу могло ввести в заблуждение, но пристальный взгляд прожигал насквозь и говорил о жёсткости и суровости его обладателя.
Весь облик всадника был буквально пропитан природной мощью и властью, и внушал какое-то благоговение. Такому не ответить — значит, получить много проблем, а то и расстаться с жизнью. А расставаться с ней Вадиму совершенно не хотелось.
— Я мимо шёл и вот заблудился, — как можно нейтральнее ответил Вадим.
— Заблудился? Странно вообще, что ты сюда попал! — грозно нахмурился собеседник. — То недогляд и упущение моих подданных. Что-то и леший молчит, и кикиморы водяные не видели ничего. Постой, а не ты ли это сегодня завалил гостей моих «дорогих»: чёрных шакалов и мертвяков Бессмертного?
— Нет, я мимо проходил и заплутал.
— Не ты, говоришь? Заплутал, говоришь? Ну-ну. Не знаю, где ты сейчас находишься и у кого, но за то, что проредил моих «гостей», искать тебя не буду. Чую, проведут тебя через границу, а на это я сеть свою поставлю, чтобы незамеченным ты не ушёл. Но не боись, метку та сеть поставит, чтобы ты мог сам проходить и находить мой лес. Мне от сего, чую, токмо польза будет. Второй раз ежели придёшь да помощь окажешь, за то награду от меня получишь да знак заветный, что проход даёт в другие леса. Помни об этом.
— А как тебя зовут, властелин? — Вадим решился на вопрос, чувствуя, что незнакомец собирался исчезнуть.
— Хозяином меня кличут. А вы, люди, Велесом нарекли. Ну, да то в прошлом. А ежели хочешь меня поминать, то, как костёр разожжёшь, брось кусок мяса в огонь, да имя моё — Велес, тихо скажи. Зов твой услышу, и дар твой ко мне придёт, а более ни к кому. Но, постой, ты ведь христианин?
— Православный я, — подтвердил Вадим.
— Угу, а в Бога не веруешь!
— Верю, но немножко, — признался Вадим.
— Что же, это правильно, своего Бога знать и старых не забывать. Думаю, ты меня услышал, человек. Как имя твоё?
— Зимогор, — представился Вадим прозвищем.
— Мм, тебе и прозвище уже дали? Хорошо. Ну, Зимогор, тогда до встречи. Жертву будешь приносить, молви: «Велесу от Зимогора». Я помнить то буду.
— Хорошо.
— Тогда прощевай, вьюнош.
Велес легко вскочил на медведя и слегка хлопнул того ладонью по могучему загривку:
— Пошли, Бер, нам ещё нужно успеть других гостей навестить.
Медведь одобрительно рыкнул, прыгнул и в два прыжка исчез из поля зрения. Вадим моментально проснулся, открыл глаза и уткнулся взглядом в едва различимый в предрассветных сумерках потолок. С него всё также свисали пучки трав, берёзовые и дубовые веники, а также, грозди летучих мышей, сейчас развернувших свои кожистые крылья и недовольно пищащих. Пряный аромат трав снова расслабил Белозёрцева и, не обращая внимания на мышиный писк, Вадим вновь крепко заснул, уже без сновидений.
Проспал он до утра. Проснулся от скрипа ведущей на чердак двери и увидел на фоне серого окошка силуэт ведьмы.
— Так… и куда я его сунула, где же он есть? — бормотала та, разыскивая что-то среди трав. — А вот, нашла! А ты чего разлёживаешься, утро уже на дворе, иди вниз.
Вадим неохотно встал, потёр глаза обеими руками, сладко зевнул. Ведьма с ухмылкой посмотрела на него.
— Ты опасливо зевай: перекосит невзначай! Хватит потягиваться, Роса уже с утра побегала, на зайцев поохотилась. Всё для того, чтобы гостя дорогого покормить свежим мясом.
— Угу, добытчица! — похвалил Вадим. — С такой никогда голодным не останешься, всё в дом, всё в дом.
Ведьма с изумлением уставилась на него.
— А что? Я заплатил за еду и сон, имею права. Договор же.
— Договор, — неохотно признала ведьма. — Ну и наглый ты, Зимогор! Ох, и наглый! Был бы оборотнем, сосватала бы за тебя Росу, а так… — и ведьма махнула рукой.
— Ну, пусть укусит меня, вместе будем бегать.
— Ты дурак? — ласково спросила ведьма.
— В смысле? — не понял Вадим.
— В коромысле! От того, что тебя Роса укусит, ты не станешь оборотнем, то враки людские.
— Да? Жаль. Ну, тогда просто буду шерсть на теле своём отращивать, чтоб вместо шкуры защищала и…
— Хватит чушь нести и пустое молоть, — оборвала его ведьма, — спускайся вниз. Роса ждёт.
Вадим замолчал, по всегдашней привычке пожал плечами и начал собираться, чтобы, спустя пару минут, оказаться внизу. Там было тихо и спокойно, а на столе дымилось, остывая, мясное рагу. Здесь же находилась и Роса. Сейчас девушка была одета в тонкое меховое платье, но мехом внутрь. Вадим даже остолбенел от неожиданности.
— Кушать подано, Зимогор, садись жрать зайчатину, как ты вчера и просил, — не слишком приветливо встретила его девушка.
— Спасибо.
Оказавшись за столом, Белозёрцев приступил к трапезе, шумно прихлебывая мясной суп деревянной ложкой. Варево состояло только из бульона и кусков мяса. Ни картошки, ни даже грамма крупы в нём не было. Хлеб тоже отсутствовал.
— А хлеб есть? — стал он привередничать.
— Лепёшки лежат травяные, не видишь?
— А! Увидел. А ты уже ела?
— А тебе-то что?
— Ну, вдруг ты голодна? Я тут жру в одну харю, а девушка сидит голодная.
— Я поела. Первого зайца разорвала и сожрала, а второму голову откусила, а тело тебе принесла.
Вадим поперхнулся травяным взваром.
— А ты ешь живьём?
— Нет, теперь сперва убиваю. Раньше глупая была, ела ещё живую добычу и вместе с потрохами, от того живот болел. Шкура плохо переваривается, потому что.
Белозёрцев только головой покачал, от таких гастрономических откровений резко пропал аппетит. «Да, наплевать», — подумал он и снова стал жевать, думая о девушке. Та насмешливо улыбнулась, наблюдая, как парень ест.
— Бабушка тебе зелье приготовила. Вот это для здоровья, — она указала пальцем на флакон, стоявший на шкафу, — а этот для зрения. Для зрения после обеда выпьешь, а вечером ещё для
