Внизу, между облаками только что проплыл город Мессака, прильнувший к реке Дауре. В лицо дул встречный ветер, сверху пригревало тёплое солнышко, что ещё нужно для хорошего настроения. Онти, схватившись за мощные плечи Русика, лежала у него на спине, подставляя лицо под тугие воздушные струи, наслаждаясь великолепной картиной, созданной природой, и чувствовала себя в нужном месте и в нужное время.
Хамми, превратившись в маленького рыжего глея, летел рядом с Русиком, совсем не радуясь раскинувшимся внизу пейзажам, а думая о том, куда Бартазар Блут мог отправить Элайни. Он не исключал даже такого случая, что Элайни и профессор могли быть совсем в разных местах и, чтобы их найти, понадобиться очень много времени.
Раскинув симпоты, Хамми увидел, что их догоняет одинокий лебедь, но сеточку на него набросить он не смог. «Что такое?» — удивился Хамми, ещё раз сканирую птицу. Русик, опережая его, тёплой волной откинулся навстречу лебедю.
— Рохо, — объяснил он Хамми, полностью открываясь. Оказалось, что Рохо, что Русик – творения Блуждающего Нефа, а подлетевший Рохо, подтвердил:
— Меня послал Блуждающий Неф.
Онти весело махнула Рохо рукой, и тот выгнул длинную шею в её сторону. Русик крутил головой, оглядываясь, и чуть не налетел на Хамми, чем вызвал весёлый смех Онти.
Они летели вдоль реки Дауры, несколько раз пересекая её извилистое русло. Хамми начал замечать, что Рохо и Русик отклоняются вправо. Он взял влево, но они за ним не полетели, и пришлось Хамми возвратиться к ним.
— Вы куда путь держите? — прямо спросил Хамми.
— Залетим ко мне домой, — объяснил Русик, — чтобы родители не беспокоились.
— А ты куда? — спросил Хамми у Рохо.
— А я хочу посмотреть на Таинственный остров, — прогоготал Рохо.
— И я хочу, — добавила Онти, перекрикивая ветер.
— Вообще, мы не на прогулке, — попытался объяснить Хамми, но увидев умоляющий взгляд Онти, с грустью в глазах согласился.
Они подлетели к истокам Дауры туда, где в её русло вливался небольшой приток, начинающийся из озера, возле места погружения Таинственного острова. Свернув вправо, они полетели по руслу притока реки Дауры и уже приближались к Палласу, когда вдруг сверху на них упал прозрачный диск, весь в светящихся змейках молний.
Хамми и Рохо полетели камнями вниз, а Русик, сбитый потоком воздуха, закувыркался и едва успел у самой земли выровнять полёт и приземлиться. Вцепившаяся в него Онти, от перепуга не могла разжать пальцы, хотя ей, в отличие от Русика, ничего, кроме боли, не угрожало: ведь она, благодаря Рохо, бессмертна.
Хамми и Рохо, врезавшиеся в землю, долго выбирались из нор, пробитых ими в грунте. Когда они выкарабкались, то увидели Онти, которая искала их по зелёному полю возле реки, и бегающего за ней Русика, не так резвого на земле, как в воздухе.
— Живы! — воскликнула она, когда увидела Хамми, из тёмного камешка превращающегося в рыжего кота. – А что это было? — спросила она, отряхивая с Рохо землю.
— Хотел бы я знать, — задумчиво сказал Хамми, раскидывая сеточку, но симпоты ничего не обнаружили, и это казалось странным.
***
Кочуя по степи, тотам Ай-те-Кон переместился со своим шатром к станции репликации – непонятному для него чёрному цилиндру, торчащему одиноким вызовом над окружающей местностью. За время его долгой стоянки цилиндр странным образом поглотил неизвестных, женщину и мужчину, появившихся невесть откуда, и Ай-те-Кон ждал, когда же, наконец, они выйдут из здания.
В его голове начала вырисовываться новая история, которая могла быть достойным украшением на совете тотамов, рассказанная им, Ай-те-Коном. Главное, дождаться мужчину и женщину, пригласить на чай, и выслушать их рассказ. Но сегодня произошло новое странное событие – к станции репликации прилетело что-то прозрачное, блеснувшее под солнцем ослепительной вспышкой, и из него появился человек, который подошёл к чёрному цилиндру и пропал в нём.
Наблюдая за станцией, Ай-те-Кон выпил пару кружек чаю, как вдруг чёрный цилиндр прямо у него на глазах растаял, пропал, испарился. Столь неожиданное событие так потрясло Ай-те-Кона, что он не поленился и отправился к тому месту, где стоял чёрный цилиндр. Вместо станции репликации на земле осталось круглое пятно без единой травинки и Ай-те-Кон, для убедительности, потрогал его руками, но земля есть земля и ничего более.
Ай-те-Кон с сожалением поднялся, и двинулся к шатру, где его правая рука, Метин, готовил новый чай, как вдруг со всего маха врезался во что-то, отчего хлопнулся прямо на землю. Держась за голову, он поднялся, а потом принялся ощупывать перед собой пространство, пока не наткнулся на прозрачное препятствие. Почти невидимый предмет оказался огромного размера и если не знать, где он находиться, его трудно заметить.
Ай-те-Кон покачал головой и отправился к шатру, чтобы за кружкой чая поразмышлять над странным предметом, и подумать над тем, каким образом вписать данный предмет в свой рассказ.
В это время Хамми, Онти и Рохо сидели за столом у родителей Русика и делали вид, что угощаются молоком и пышками на меду, хотя ни одному из них, такая уж собралась компания, никакая еда не нужна.
Лотт и Вета, несмотря на то, что знали Онти, напряжённо думали, куда впутался их сынок и как его оставить дома. Заверения, что Русик долетит до станции репликации и вернётся назад, совсем не успокоили Вету, как ни старалась Онти. А ей помощь Русика непременно нужна.
То, что станция репликации исчезла, Онти и Рохо почувствовали сразу: половину энергию они брали от неё и только Хамми ни от чего не зависел. Онти уже пожалела, что согласилась залететь к Русику домой, а Хамми, видя такую картину, залез в голову Лотту и Вете, и синтезировал им в крови борнилизовалеръяту, борнеолу, миртенолу, камфену, пинену, терпену и немного алкалоидов. В результате Лотт и Вета пришли в благодушное настроение, чем сразу воспользовалась Онти, принявшись с ними прощаться.
К станции репликации они подлетели к рассвету, хотя знали, что её уже нет. Сидящий за утренней кружкой чая тотам Ай-те-Кон с интересом наблюдал за странной компанией, появившейся на месте чёрного цилиндра: крылатым мужчиной, девочкой в розовом платье, белоснежным лебедем и рыжим котом.
Хамми, как джентльмен, без спроса залез в голову Ай-те-Кона, узнал всё, что он видел и удовлетворил его интерес, бухнув ему в голову всю подноготную Онти, Рохо и Русика. Ай-те-Кон, получивший информацию напрямую и без ритуального чаепития, чувствовал себя странно, но, как истинный художник, принялся всё редактировать, выстраивая и объединять все истории в один большой и ошеломляющий рассказ.
