То, что с ним разговаривали духи, придавало его истории неизгладимый шарм, несмотря на то, что в качестве духа Ай-те-Кон подозревал рыжего кота – уж больно внимательно он рассматривал тотама.
Занятый своими мыслями, Ай-те-Кон забыл правила гостеприимства и не пригласил пришедших на чай, но Метин, светлая голова, сделал приглашение за него, соблюдая церемониал.
Девочка Онти искренне поблагодарила тотама и сообщила, что они спешат, а на обратном пути непременно посидят вместе Ай-те-Коном, за кружечкой чая.
Тотам, знавший от духа или кота, что Онтэинуолу является наследницей трона, поблагодарил её за посещение и просил передать королю Ладэоэрду свои самые искренние пожелания здоровья и благополучия.
Хамми, тем временем, открыл летающую тарелку и осматривал её, проверяя работоспособность. То, что Бартазар Блут убрал станции репликации, находящиеся на Деканате и Контрольной, говорило о том, что он заранее всё спланировал. Вначале он появился здесь с Элайни и куда-то её транслировал. Потом вернулся назад и удалил отсюда станцию репликации. Узнать, куда они девались, можно только на станции репликации, а последняя из них в этом районе осталась на планете Парники, если, опять же, Бартазар Блут до неё не добрался.
Помахав на прощанье Русику, Онти и Рохо забрались в кабину.
— Ты куда? — спросил Хамми у Онти.
— Летим, — неуверенно ответила Онти.
— Кто-то пообещал вернуться назад, — съехидничал Хамми.
— А кто-то в это поверил, – ответил достойный отрок.
— Взлетаем, — ни для кого сказал Хамми.
— А я? — возмутился Русик.
— Ты сюда не влезешь, — взбунтовалась Онти.
— Я хочу увидеть свою родину, — Русик залез в кабину и стало тесно, как кильке в консервной банке, — можешь сесть мне на шею.
— Сам на ней сиди, — незлобно огрызнулась Онти, — она у тебя, небось, немытая.
Возмущённый Русик хотел ответить, но его перебил Хамми:
— Взлетаем, — сказал он, и нагруженная тарелка, увитая дрожащими, тонкими жгутами разрядов, с тихим шипением легко и плавно скользнула в тёмном небе и через мгновение исчезла за ночным горизонтом.
Ай-те-Кон проводил её взглядом, представляя лица тотамов, когда он расскажет о воочию виденном чуде.
***
Тарелка – не очень приятный вид транспорта. В основном она предназначена для каботажного плавания в пределах планеты, но, за неимением другого, пришлось использовать её. В тарелке, как известно, почти все место занимает премазонный двигатель, а предназначенная для одного пилота крохотная кабинка к тому же напичкана приборами навигации.
Пока долетели до звёздной системы планеты Парники, Онти настолько надоела теснота кабины, что появившийся в визире зелёный комочек планеты обрадовал её, как родной дом.
Далёкие, полыхающие разноцветьем, звезды и пустое пространство космоса её пугали, а вид планеты с высоты утешил её и зачаровал. Она так толкалась перед глазами Хамми, мешая ему прицелиться на станцию репликации, что он плюнул на свои кошачьи глаза и раскинул сеточку, симпотами ощупывая планету.
На Парниках имелось две станции репликации: одна грузовая, для транспортировки зверей и вторая, для персонала. Хамми направился на ближайшую, грузовую, расположенную на острове, в океане. Дислокация в океане объяснялась тривиальной близостью к воде, так как водоплавающих транспортировать куда трудней, чем сухопутных тварей.
По приземлению Хамми и Рохо пошли на станцию репликации, разбираться с маршрутами Бартазара Блута, а Онти и Русика, как ненужные элементы, оставили в тарелке с распоряжением сидеть и не двигаться. Онти посидела минуту и не двигалась, а потом решила размять ноги, мало ли куда им ещё лететь, чего же сидеть скукоженной.
Она вылезла с тарелки и с удовольствием попрыгала на двух ногах, оглядываясь вокруг. Станция репликации стояла почти на берегу и большие волны, набегая и поднимаясь в высоту, как водяные часы отсчитывали время, заливая пологий берег.
Воздух, необъяснимо странный, был насыщен кислородом и запахами, которые и определяли его странность. В океане, за волнами, ничего заметить нельзя, а в небе ширяли птицы с длинными клювами и с такими же длинными и остроносыми гребешками на голове. «Птеранодон», — подсказал Хамми в голове, всё ещё думая, что Онти смирно сидит в кабине и видит птичек через стекло.
Долго любоваться небом и океаном Онти не пришлось: та самая крохотная птичка в небе, подлетела ближе, превратившись в монстра, который схватил её за пояс в клюв и понёс над самой водой. Онти бесполезно заорала, понимая, что её уже не услышат, но птица или, как её назвал Хамми, птеранодон, не обращал на крики никакого внимания, видимо был глухой или любил орущую пищу.
Птица долго летела и Онти, вместо того, чтобы орать, пришлось задуматься, что делать дальше. Если птица станет её жрать – будет очень больно, но потом Онти снова склеиться, так как она бессмертная. Лучше всего удрать, чтобы не мучиться, но эта зараза вряд ли её отпустит.
Со злости Онти сунула руку птице в пасть, схватилась за что-то и со всей силы дёрнула. Птеранодон кашлянул, и Онти полетела в воду. Сразу же набрав в рот воды, она захлебнулась и подумала: «Не сожрали, так утоплюсь». Она представила себя утопленной, и ей стало так жутко противно, что она изо всех сил заработала ногами и руками, пытаясь держаться на волне.
Но, видно судьба позаботилась, чтобы её сегодня обязательно съели: какая-то длинная гадость всосала Онти в себя и она, задыхаясь в склизкой мути, от страха и отвращения благополучно потеряла сознание.
***
Русик, увидев Онти в клюве громадной птицы, выскочил наружу и, взлетев, погнался за ними. Птица заметила, что за ней гоняться, и поддала жару, но Русик, напрягая все силы, не отставал. По крайней мере, заметил, как Онти свалилась в воду, и бросился к ней.
Но она тут же исчезла в воде поглощённая чем-то громадным. Птеранодон, увидев, что добыча пропала, взвился в воздух и улетел, а Русик кружил над местом пропажи Онти, не зная, что делать.
Хамми в это время выяснил, что две особи воспользовались каналом на планете Контрольная и отбыли в Призрачное облако Треугольной галактики. «Что забыл Бартазар Блут в бывшей галактике Блуждающего Нефа и зачем он забрал с собой Элайни?» — задал себе вопрос Хамми, так как полученные данные никакой логике не подчинялись.
Тем временем Рохо обнаружил, что станция репликации планеты Контрольная благополучно приземлилась на планете Деканат. «Ничего не понял», — выдохнул Хамми, после того, как Рохо ему об этом доложил.
«Может, какой-то Хранитель порядок наводит», — размышлял Хамми и подумал о том, что Онти, отчего-то, затихла. «Пакость какую-то делает», — присовокупил Хамми кошачье мышление и вышел из станции репликации.
