«Может, какой-то Хранитель порядок наводит», — размышлял Хамми и подумал о том, что Онти, отчего-то, затихла. «Пакость какую-то делает», — присовокупил Хамми кошачье мышление и вышел из станции репликации.
«Пакость уже сделана», — понял он, так как ни Онти, ни Русика нигде не увидел. Он посмотрел на птеранодонов, но тем такая пища, как Онти, не по зубам, а больше вокруг никого не наблюдалось. Кустики Онти ни к чему, да и на острове довольно пустынно, особо спрятаться негде.
«Приключения начинаются», — подумал Хамми, раскидывая вокруг сеточку. Рохо тоже раскинул, и Хамми его попросил: «Не мешай». Исчезнувшая сеточка Рохо ясности не внесла, так как Онти нигде не наблюдалась. «Куда она девалась?», — подумал Хамми, забрасывая симпоты всё дальше и дальше, но Онти, как в воду канула.
«А если, действительно, в воде?» — прикинул Хамми, погружаясь сеточкой в океан. На приличном расстоянии от берега он заметил пульсирующий огонёк Онти и, передав команду Рохо следовать на тарелке за ним, ввинчиваясь в воду, погрузился в океан.
Пару раз его проглатывали, не замечая, что он, пропаривая брюхо, следовал дальше, а удачного охотника исходящего кровью, раздирали менее удачливые товарищи.
Онти нашлась в чреве гигантского базилозавра[9], которому Хамми тут же распорол бок. Окутав Онти собой, Хамми всплыл, но его снова проглотили. Чтобы прекратить всякие попытки их скушать, Хамми ударил электрическим разрядом, пресекая всякое движение в близлежащем районе.
Когда Хамми появился на поверхности, то увидел и Русика, который нарезал круги в воздухе над местом исчезновения Онти. Подлетел Рохо и Русик поднял Хамми вместе с Онти в тарелку, где Хамми и Рохо долго чистили её внутренности, так как она успела наглотаться жидкости. Кроме того, Хамми немного почистил её память, чтобы последние воспоминания не травмировали её.
— Всё, просыпайся, — сказал Хамми, возбуждая её сознание.
— Где я была? — сразу спросила она.
— В желудке базилозавра, — объяснил психотерапевт Хамми.
— Не ври? — не поверила Онти.
— С ней всё в порядке, — сказал Хамми, — летим к станции репликации.
Приземлившись возле станции, они загнали тарелку под кольцо репликатора. Хамми набрал код Призрачного облака в Треугольной галактике и мысленно нажал на кнопку.
***
Призрачное облако представляет собой систему звёзд, окутанную облаком межзвёздной пыли. Земляне называют его пресным номером NGC604, который никак не передаёт его завораживающую красоту.
Ночное небо на любой планете этой звёздной системы украшают пара сотен звёзд, но каких – ярких, разноцветных фонариков, горящих на фоне подсвеченного неба, которое накрыло небосклон опрокинутой искрящейся чашей. Кажется, протяни руку, и можно дотянуться до потолка небесной сферы и сорвать переливающиеся шарики звёзд.
Нечто подобное наблюдали Хамми, Рохо, Онти и Русик, выходя из станции репликации на планете Гренааль, звезды Рооль. Правда, наблюдали трое, а Хамми, хотя и видел красивое небо, но занимался проверкой сведений о прилетевших на планету через репликатор.
Регистратор показывал, что да, двое прибыли инкогнито и находятся на планете. Хамми раскинул сеть, но ничего не поймал. Точнее, поймал очень много разумных существ, но отпечатка Элайни нигде не нашёл.
Над планетой хорошо поработали, так как параметры воздуха оставались в норме, температурный режим с десятипроцентным отклонением, воды достаточно, флора и фауна, по показаниям симпот, развитая.
«За что же Блуждающего Нефа наказали?» — подумал Хамми между попытками решить, куда отправиться для поиска Элайни. Помог принять решение Рохо, который прошёлся по его мыслям и предложил:
— Полетели в дом Блуждающего Нефа.
Так и решили. Рохо заделался гусем, то есть, лебедем и летел впереди. За ним пристроился Русик, не пропустивший возможность размяться, а Хамми и Онти сидели в тарелке, причём рулила Онти, упросившая Хамми не только научить её летать, но и подарить чужую тарелку ей навсегда.
Видно подействовала атмосфера планете Гренааль, или ночь оказалась волшебной, но Хамми молчаливо согласился.
Если разобраться глубже, то Хамми ничего другого сказать не мог, так как находился на коленках Онти, которая щедрой рукой выглаживала его во всех направлениях. Хамми намеревался и дальше там сидеть, так как управлять тарелкой мог и с колен, только Онти об этом не обязательно знать.
Летели они несколько тысяч прасеков, даже Онти надоело рулить, и Хамми милостиво принял управление на себя, заняв ручки Онти своим рыжим совершенством. Уже давно поднялось солнце и осветило облака, пронизывая их россыпью стремительных лучей, находящих прорехи в белом облачном покрывале. Внизу, в просветах, проплыл гребешок белых вершин гор. Миновав каменный кряж, Рохо пошёл на снижение и они, как в молоко, окунулись в облака.
Серая пелена давала ощущение нереальности, так как видимых ориентиров не имелось и снижение органы осязания воспринимали, как падение. Показалась нижняя кромка облаков и в просветах тумана вырисовался вид на долину, с небольшим горным ручейком посередине, а ближе к горе – бело-зелёное пирамидальное здание, полосатым пятном на зелёной траве.
Они уже подлетали к дому и могли рассмотреть детали его оформления, когда впереди перед ними показалось низколетящее белое облако, при приближении рассыпавшееся на крылатые фигуры.
— Русики, — засмеялась Онти, разглядывая множество крылатых людей, похожих на Русика, как две капли воды. Из одежды у них имелась только повязки на поясе, да пристёгнутые к бёдрам футляр для маленького лука и колчедан со стрелами, а тело покрывал мелкий белый пушок.
— Они называют себя лааки[10], — вложил им в голову Рохо.
— А что они хотят? — спросила Онти, различая грозное выражение на их лицах, которое ей совсем не понравилось.
— Они защищаю дом Блуждающего Нефа, — сообщил Рохо. Тут лааки почему-то сбились в кучу и принялись рассматривать Русика, показывая на него пальцами.
Рохо, застыв в воздухе, превратился в лаака, поразив их ещё больше, а Онти и Хамми спокойно наблюдали знакомство, ожидая, что произойдёт дальше. Видя, что гости никак не проявляют враждебности, крепкий лаак с седой головой махнул рукой, приглашая за собой.
Лааки пристроились по сторонам, и тарелка ушла вниз, приближаясь к белоснежному дому. Дом оказался подвешенным в воздухе и оттого выглядел странным: под ним паслось стадо овечек, ничуть не страшась высящегося над ними сооружения, предпочитая прохладу в его тени, чем жару середины дня.
