Ройбен кивнул.
Он никогда прежде не слышал в голосе Феликса столько боли, даже когда тот говорил о Марчент.
– Я родился в самом красивом месте, какое только можно представить, – сказал Феликс, – близ Рейна, над альпийской долиной, которая очень походила на земной рай. Я ведь уже говорил тебе об этом, да? И давным-давно лишился всего этого. Лишился навсегда. Да, сейчас у меня вновь появилась собственность – вот эта земля, эти старинные дома. Я купил все это – от приклада до мушки. Но это не мой дом, не моя святыня. Такое нельзя вернуть. Это новое для меня место, наделенное всем, что может обещать новый дом в предстоящем времени, и это лучшее, на что я могу здесь рассчитывать. Но мой настоящий дом… он утрачен безвозвратно.
– Я понимаю, – сказал Ройбен. – Правда понимаю. Понимаю настолько, насколько способен понять. Не знаю, как это у меня получается, но понимаю.
– Но Нидек-Пойнт время еще не поглотило, – продолжал Феликс все тем же сдержанным тоном. – Нет. Пока еще – нет. У нас еще есть время для того, чтобы породниться с Нидек-Пойнтом, прежде чем придется бежать отсюда. А у тебя этого времени немало, совсем немало. И ты, и Лаура. И твой сын сможет вырасти в Нидек-Пойнте. Мы сможем прожить здесь изрядный кусок жизни. – Феликс умолк, по-видимому, заставив себя прервать монолог.
Ройбен помолчал, пытаясь найти слова для того, чтобы выразить свои чувства.
– Феликс, я больше не буду делать глупостей, – сказал наконец он. – Клянусь. Я сделаю все, чтобы сохранить то, что у вас сложилось.
– Ройбен, ты должен сохранить это ради себя самого, – ответил Феликс. – Забудь обо мне. Забудь о Маргоне, о Фрэнке, о Сергее. О Тибо. Ты должен сохранить это для себя и Лауры. Ройбен, тебе уже довольно скоро предстоит лишиться всего, что у тебя есть. Так не выкидывай это раньше времени.
– Чтобы вы лишились этого, я тоже не хочу, – сказал Ройбен. – Я же знаю, что значит для вас Нидек-Пойнт.
Феликс промолчал.
Ройбена обуревали странные мысли.
Они обрели форму, лишь когда машина миновала ворота и въехала на пологий подъем, ведущий к самому дому.
– Что, если ей нужен Нидек-Пойнт? – негромко спросил он. – Что, если этот дом – священное убежище для Марчент? Феликс, что, если она видит потусторонний мир и не хочет уходить на другую сторону? Что, если она тоже хочет остаться здесь?
– В таком случае она избавится от страданий – после того, как вернется к тебе, так ведь получается? – отозвался Феликс.
Ройбен тяжело вздохнул.
– Да. Но, вообще, почему она может страдать?
– Известно, что мир полон призраками. Они могут находить себе прибежища где угодно, хоть рядом с нами. Но они не выказывают нам свою боль. И не преследуют нас, как она преследует тебя.
Ройбен покачал головой.
– Она здесь и не может прорваться. Она скитается здесь в одиночестве и отчаянно пытается добиться того, чтобы я увидел и услышал ее. – Он снова вспомнил свой сон, в котором Марчент находилась в комнатах, полных людьми, которые не замечали ее, сон, в котором он видел, как Марчент бежит одна через кромешную тьму. Он вспомнил и странные теневые фигуры, которые в этом сновидении смутно видел в глубине темного леса. Неужели они гнались за нею?
Так же вполголоса он пересказал свой сон Феликсу.
– Но там было что-то еще, – признался он, – а вот что – я забыл.
– Так всегда бывает со снами, – сказал Феликс.
Автомобиль остановился перед домом. Дальний конец террасы, протянувшийся вдоль скалы, терялся в дымке. Зато отчетливо слышались звуки пил и молотков, доносившиеся из дома для гостей, который находился ниже по склону. Рабочие трудились, невзирая на погоду.
Феликс поежился. Потом медленно набрал в грудь воздуха и, после долгой паузы, положил руку Ройбену на плечо. Как всегда, на душе у Ройбена от этого стало спокойнее.
– Ты храбрый мальчик, – сказал Феликс.
– Вы так думаете?
– О, да, несомненно. Потому-то она и пришла к тебе.
Ройбен совсем растерялся, запутался в бесчисленных мысленных картинках и полузабытых ощущениях. А поверх всего звучала навязчивая песня, которую в его сне играло призрачное радио в призрачной комнате, и этот завораживающий ритм лишил его способности пошевелиться.
– Феликс, этот дом должен быть вашим, – сказал он. – Мы не знаем, чего хочет Марчент, почему ее дух не знает покоя. Но раз уж я смелый мальчик, то должен это сказать. Это ваш дом, Феликс. Не мой.
– Нет, – ответил Феликс с чуть заметной досадливой улыбкой.
– Феликс, я же знаю, что вам принадлежит вся земля в округе, и до города, и к востоку, и к северу. Вы должны забрать и этот дом.
– Нет, – мягко, но решительно сказал Феликс.
– Если я официально передам его вам, то вы же никак не сможете мне воспрепятствовать…
– Нет, – сказал Феликс.
– Но почему?
– Потому что если ты это сделаешь, – глаза Феликса наполнились слезами, – у тебя больше не будет дома. И тогда вы с Лаурой можете уехать отсюда. А вы с Лаурой – теплый свет в сердце Нидек-Пойнта. Я не перенесу мысли о том, что вас тут не будет. Без вашего присутствия Нидек-Пойнт уже не будет моим домом, как прежде. Пусть все идет, как идет. Моя племянница отдала тебе этот дом, чтобы избавиться от него, избавиться от своей боли, избавиться от скорби. Пусть будет так, как она хотела. Ты ведь уже так и поступил. То есть фактически отдал мне этот дом. А владение множеством пустых комнат мало что дает, если дает вообще, если тут не будет вас.
Феликс открыл дверь машины.
– Пойдем-ка, – сказал он, – взглянем, как идут дела в доме для гостей. Хотелось бы, чтобы к тому времени, когда твой отец соберется нанести визит, он был готов.
Да, дом для гостей и обещание Фила приезжать на отдых и подолгу оставаться у сына. Фил совершенно определенно это обещал. А Ройбену очень хотелось, чтобы исполнению этого обещания ничего не помешало.
9
Вскоре выяснилось, что в новостях нет ни слова о новом появлении Человека-волка в Северной Калифорнии. Ройбен порылся в сети, посмотрел сайты всех известных ему местных агентств новостей. И газеты, и телевидение молчали. Лишь в «Сан-Франциско кроникл» вышла большая статья, где излагалась часть случившейся истории.
Сюзи Блейкли, восьмилетняя девочка, пропавшая еще в июле из своего дома в Юрике, наконец-то нашлась близ Маунтинвиля, городка на севере округа Мендосино. Власти получили окончательное подтверждение своему подозрению, что ее действительно похитил местный плотник, который держал ее взаперти в своем трейлере, часто избивал и морил голодом, пока она наконец-то не сбежала оттуда минувшей ночью.
Плотника, предположительно, загрызли дикие звери. Ребенок, переживший тяжелую психическую травму от перенесенных страданий, подтвердил это, хотя и не смог рассказать, как именно все случилось.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
