зеленоватого цвета и орудовали в бою двумя тесаками, которые разрубали прочные хитиновые доспехи штурмовиков, как какую-то бумагу.
Вскоре появился еще один, но этот никакой не демон… больше похож на обычного поисковика, которых на землях Семи Королевств тысячи. Ловко используя иглометы на обеих руках, он убил напавшего на него штурмовика и шустро полез по перилам на капитанский мостик. В какой-то момент в его руке оказался небольшой арбалет, и, не высовываясь из-за перил, он пальнул из него в двух штурмовиков охранявших штурвал.
Оба рухнули как подкошенные.
Лейтенант подозвал к себе своего штатного следопыта Юкима и, указав на владельца арбалета, приказал коротко и емко: «Уничтожить».
В следующую секунду лейтенанту стало не до арбалетчика.
Команде вражеского корабля удалось вышибить дверь, и на залитую кровью палубу хлынула вооруженная толпа, состоявшая из матросов с «Хилота». Гневно что-то крича и посылая проклятия штурмовикам, они с ходу врубилась в их ряды, и началась отчаянная рубка.
Потеряв руководство и не видя общей картины боя, штурмовики сбились в кучу и начали мешать друг другу.
Численный перевес всё еще был на стороне нападавших, но если им сейчас не помочь, то вскоре соотношение сил может измениться не в лучшую сторону.
— Зувар! — Фурс подозвал к себе своего помощника. — Бери всех наших бойцов, и прорубайтесь на помощь штурмовикам. Пленных не брать.
Зувар кивнул и выхватил меч.
— За мной! — крикнул он и, сбежав по лестнице с капитанского мостика, перепрыгнул на вражескую палубу. За ним тут же рванули все остальные, оставив на «Миноге» только экипаж.
Лейтенант с ужасом увидел, как на их пути встала троица демонов, и тот, что в черном, нанизал на свое копье Зувара, словно какого-то навозного жука. Но самое страшное случилось после. Прорубившись сквозь ряды нападавших, один из демонов запрыгнул на палубу «Минога» и начал пускать в команду корабля лучи, которые, не встречая сопротивления, прошивали насквозь не только двоих-троих матросов сразу, но еще и надстройки и деревянные стенки корабля, за которыми те пытались спрятаться.
У Фурса не оставалось сомнений в исходе этого сражения, и он уже точно знал, что ему надо делать дальше.
Он поспешно скинул лейтенантский плащ, шустро освободился от бесполезного теперь доспеха и, коротко разогнавшись, прыгнул за борт. Если повезет, и его не сожрут морские хищники, то он доплывет до мыса и, добравшись до резиденции ордена, доложит обо всём магистру лично.
Морские похороны
Утром следующего дня все выжившие и имеющие возможность стоять на ногах матросы собрались на палубе «Хилота».
Перед ними ровным рядом лежали одиннадцать тел их погибших товарищей. Все были завернуты в белые холстины с головой, и к их ногам привязаны веревки с петлями на концах.
С капитанского мостика спустился Мэйрон и подошел к своим матросам.
Он вскинул руку и указал на связанных штурмовиков понуро сидевших вдоль борта.
— Перед вами разбойники, вероломно напавшие на наш корабль и убившие многих друзей, с кем мы не один год бороздили моря и океаны. Погиб мой помощник Тонс, наш уважаемый всеми повар Диран и старший матрос Дюльп, а так же весельчак Фрин и многие другие…
От слов Мэйрона лица моряков начали медленно наливаться яростью, пальцы сжимались в кулаки, а глаза смотрели на связанных врагов с нескрываемой ненавистью.
— Они предлагают за себя выкуп, — продолжил капитан. — Уверяют, что орден выкупит их по тридцать пять полновесных гротов за каждого, и, судя по той добыче, что мы взяли с их корабля, я склонен им верить.
По рядам моряков пробежался гневный ропот.
— К дьяволу их гроты! — выкрикнул один из матросов — Мы еще вчера всё решили капитан! Ко дну их…
— Ко дну! Ко дну! — заголосили все остальные.
Мэйрон поднял руку, и гомон на палубе моментально прекратился.
— Я, как капитан «Хилота», чту морские законы и всегда выполняю их неукоснительно. Никто из вас не может упрекнуть меня в обратном. И следуя этому закону, я обязан предупредить вас всех еще раз: за четырнадцать разбойников мы получим почти пятьсот полновесных гротов. Мы поделим эти деньги между собой, вы можете сойти на берег в любом порту и начать новую жизнь.
— К дьяволу новую жизнь! — выкрикнул всё тот же матрос под одобрительный гул команды. — Мы с тобой, капитан.
Мэйрон улыбнулся, но было заметно, как что-то блеснуло в уголках его глаз.
— Я в вас не сомневался. Давайте отправим наших ребят в последний путь, а эти пусть их сопровождают.
Палуба огласилась криками радости. Несколько матросов метнулись к пленным и, перерезав веревки, связывающие их между собой, вытащили первых двух на середину палубы.
Штурмовики обреченно молчали, понимая, что криками и мольбой здесь уже не поможешь.
Матросы уложили первых двух на спину и крепко связали их правую ногу с левой. Затем на их ноги накинули петлю, и теперь они были связаны между собой и покойником. Затем связанных подтащили к широкой доске, перекинутой через борт, и уложили на нее всех троих.
Мэйрон махнул рукой, матросы приподняли один край доски, покойник соскользнул с нее в море, утягивая за собой привязанных штурмовиков.
Так поступили еще с двумя парами пленных, а потом к оставшимся восьмерым, привязывали уже только по одному покойнику.
Вскоре на палубе уже не осталось никого из приговоренных, и матросы начали расходиться по своим постам. Народу катастрофически не хватало, а до ближайшего порта еще целый день ходу.
Неожиданное спасение
Фурс отчаянно боролся с водной стихией, размашисто загребая руками и вовсю работая ногами. Последние минут десять его проследовал местный обитатель глубин, накручивая вокруг него круги.
А вначале всё так хорошо начиналось…
На его прыжок за борт никто так и не обратил внимания, что позволило Фурсу, проплыв подальше под водой, вынырнуть метрах в двадцати от корабля и направиться в сторону виднеющегося вдалеке мыса.
Еще были слышны вопли умирающих, но теперь ему до них не было никакого дела. Спастись бы самому.
Перед ним сейчас стояла первоочередная задача добраться до берега и не стать кормом для местных обитателей.
Сняв пояс с целебными зельями, он повесил его себе на шею и начал поспешно избавляться от одежды и оружия.
Скинув сапоги, штаны и куртку, он лег на спину и снял с шеи пояс. Дрожащими от холода пальцами нашел нужный флакон, отвинтил крышку и обильно смазал содержимым шею, лицо, волосы, кисти рук, лодыжки босых ног и живот. Во флаконе еще плескалось немного жидкости, и Фурс вставил его обратно в пояс, не став при этом завинчивать
