о том, что их издавал человек мужского пола, говоривший на общегалактическом языке с отчетливым акцентом уроженца Внутреннего кольца. Астромеханик немедленно сохранил эту запись в логах памяти, поскольку по долгому опыту знал, что C-3PO получал массу дроидного аналога человеческого удовольствия, когда анализировал особенности взаимодействия гласных и согласных звуков, дабы определить планету и регион происхождения не только самого говорившего, но и его родителей, друзей детства, учителей и, если таковые имелись, жены или мужа, а то и нескольких. Сам R2 был уверен более чем на семьдесят три процента, что этот акцент был миндорским, но его вполне устраивала перспектива предоставить подлинному эксперту сделать конечные выводы. В конце концов, каждый дроид должен иметь свою специальность… А C-3PO уже довольно давно с весьма неприятной, достойной иного человека настойчивостью утверждал, что в подобных вопросах он превосходит любого. И поэтому астромех также создал файл-напоминание о том, чтобы разыграть полное невежество при следующей встрече с протокольным дроидом, дабы предотвратить, по его расчетам, около тридцати семи минут бессмысленного брюзжания.
Встроенный алгоритм оценки угрозы также зафиксировал местоположение источника крика: он находился примерно в восьмидесяти семи градусах относительно северного полюса планеты и на расстоянии менее трех метров от R2-D2. И поэтому, когда человек схватил маленького дроида, взломозащитные конденсаторы последнего были уже полностью заряжены и готовы дать отпор.
– Эона! Он у меня! Я его держуо-о-ойгх… – раздался новый крик, и этот самый «уо-о-ойгх» стал следствием выпущенного дроидом электрического разряда, который отбросил человека на метр назад. Неудачливый ловец скорчился на затвердевшей лаве, а с его полуобуглившихся перчаток посыпались искры.
– Боуки! – крикнул другой, но с тем же акцентом. – Этот маленький паршивец убил Боуки! Дай сюда ионный бластер…
– Прекратить! – Этот голос, в противоложность двум первым, принадлежал человеку женского пола, которая, судя по командирским ноткам, явно привыкла к немедленному повиновению. – Убери бластер, Трипп.
– Но… Он же убил Боуки…
– Он не умер – просто научился не распускать руки. А теперь убери бластер, иначе я возьму его сама и затолкаю тебе в глотку.
– Но я же только…
– Трипп…
– Хорошо, Эона… Но нельзя же придираться к тому, кто просто…
– Очень даже можно. А теперь отойди. Я хочу пообщаться с этой штуковиной.
Среди камней началось движение. Оптические датчики R2 восприняли картину так, будто сама лава ожила и решила подойти к нему поближе. Это было абсолютно незнакомым для него зрелищем, и маленький дроид из чувства долга принялся записывать в свои банки данных приближение лавы.
Одновременно с этим астромеханик подверг запись многоспектральному анализу и, считав показатели излучения теплового и биоэлектрического полей, обнаружил, что под личиной оживших камней скрываются девятнадцать людей, одетых в лаву: эти бойцы соорудили грубый аналог доспехов имперских штурмовиков, каким-то образом прикрепив кусочки лавы к изношенным защитным комбинезонам. И, как дроид записал в заметке к видеофайлу, это являлось поразительным примером бесконечной человеческой изобретательности в области камуфляжа.
– Эй, малыш, – поздоровалась властная женщина, подойдя к нему с раскрытыми пустыми ладонями. Она слегка наклонилась, вероятно опасаясь, что тот поведет себя точно сердитый детеныш шиставанена. – Что ты тут делаешь совсем один, в таком-то месте? Ждешь кого-то?
– Эта рухлядь только старьевщика и дожидается, зуб даю, – встрял тот, которого назвали Триппом. – Интересно, сколько ему лет? А будь он не дефектный, кто бы его тут оставил? Я бы сказал, что надо шмальнуть по нему из бластера и разобрать на запчасти…
– А вот что скажу я: не лезь с такой дурью, – огрызнулась женщина и, повернувшись к астродроиду, снова перешла на дружелюбный, ласковый тон: – Не обращай на него внимания.
– Но… Послушай, Эона, я серьезно! Наши последние три астромеха работают на соплях – но и они, поди, поновее этого будут. Нам позарез нужны запчасти!
Лицо женщины приняло выражение, которое оптико-аналитический алгоритм R2 не смог распознать, и тогда немедленно сработала система оценки угрозы: астродроид решил, что будет благоразумно предупредить этих людей о возможных последствиях агрессивных действий.
Быстрый поиск в архивных данных выдал запись спасения Хана Соло на Татуине – хаотичной драки над провалом Каркун на борту парусной яхты Джаббы Хатта. Дроид внес нужные правки, вставив куски из более свежей записи: заменил стражников-гаморреанцев и других слуг преступного главаря на людей в своебразных доспехах из кусочков лавы, а также поменял палубу хаттского судна на миндорскую пустошь. Процесс занял всего лишь семьдесят восемь сотых секунды, и по его завершении R2 включил голопроектор, чтобы показать свою работу: крохотный голографический Люк Скайуокер, сжимая в руках сияющий зеленый меч, запрыгал, закружился и закувыркался посреди похитителей астродроида, поражая их стремительными ударами со всех сторон.
– Что это за чушь? – вопросил Трипп. – Это маленькое чудо-юдо нам угрожает?
– Заткнись. – Женщина, которую звали Эоной, опустилась на одно колено и наклонилась, чтобы получше рассмотреть голозапись. На мгновение ее лицо смягчилось, глаза расширились, а в голосе прозвучало благоговение: – Это же джедай…
– Ты что, веришь этому паршивцу? – Трипп покачал головой, поглаживая РЭМИ-бластер – специальное оружие против дроидов, стреляющее электромагнитными импульсами. – Я еще не родился, когда Империя их всех истребила.
– А я тогда уже родилась. – Женщина пристально всмотрелась в изображение Люка. – Этот паренек – явно джедай. Вот кого ждет наш дроид. И я думаю, нам стоит подождать вместе с ним. Я охотно побеседую с этим джедаем, когда он наконец объявится. Он бы нам очень пригодился.
– А если явится кто-нибудь другой, а не джедай?
Эона встала, и остатки дружелюбия слетели с нее, как ненужная шелуха.
– Тогда мы заберем у него корабль и бросим его плавильщикам. – Она пожала плечами. – Зачем перенапрягаться и убивать его самим?
* * *
Штурмовой транспорт сел на широком посадочном поле в тени турболазерных вышек. Один из штурмовиков в черной броне указал бластерной винтовкой на выход:
– Вперед!
Люк окинул взглядом вышки, затем сотни штурмовых кораблей, стоявших аккуратными рядами, и, наконец, скважины высоко на склонах вулкана, близ которых роились СИД-истребители.
Штурмовикам явно было все равно, что он может в подробностях рассмотреть их систему обороны. Но удивляться было нечему: юноша и не предполагал, что его могут отпустить.
Его окружил целый взвод солдат в сверкающих черных доспехах с оружием на изготовку. Два штурмовика позади целились из бластерных карабинов ему в спину, держа палец на спусковых крючках. Сержант шел впереди. А на расстоянии, позволяющем видеть всех и сразу, замыкал процессию некий, как показалось Люку, сановник.
Вместо брони этот субъект был одет в темный костюм и накидку, которые цветом и покроем смахивали на облачение Дарта Вейдера, а также в
