газов и избыточного тепла, поэтому его запуск можно обнаружить только гравитационным датчиком. Репульсоры так распространены, что почти все в Галактике воспринимают их существование как должное и оснащают ими все, начиная от звездного разрушителя и заканчивая свуп-доской. СИД-перехватчики, в свою очередь, это палубные машины, приспособленные для полета в космосе за пределами воздействия любых планетарных масс, без которых невозможна работа репульсоров. СИДам не нужны такие двигатели, и конструкторы имперских кораблей по недостатку воображения и из соображений экономии просто не стали оборудовать ими свои истребители. По этой же причине датчики на СИДах предназначены для того, чтобы улавливать работу досветовых двигателей и заряженных систем вооружения, но отнюдь не выходной гравитационный импульс репульсора, который все равно в истребительном бою довольно-таки бесполезен. Репульсор попросту не обладает достаточной мощностью, чтобы обеспечивать почти мгновенное ускорение, без которого в современном ближнем космическом бою просто никуда.
Республиканские же истребители, напротив, сконструированы так, чтобы функционировать независимо от кораблей-носителей, и постоянно используются для решения боевых задач в атмосфере, где эффективность использования топлива и бесшумность полета важнее, чем скорость. А одно из двух сравнительно малоизвестных свойств репульсоров – то, что такой двигатель работает в пределах действия не только гравитации планеты, но и вообще любой гравитации – даже излучаемой гравитационными минами и кораблями-заградителями.
Другое малоизвестное свойство заключается в том, что репульсор действует с полным уважением к законам механики. Он перемещает корабль в пространстве, потому что отталкивается от гравитационного поля планеты, и корабль движется, потому что не движется планета. С другой стороны, если направить луч репульсора на объект массой значительно меньшей, чем масса корабля, – например, на астероид весом с тонну, – то передвинется уже астероид. И скорее всего – очень-очень быстро. Некоторые пилоты называют этот маневр «скольжение Соло».
Не потому, что Соло изобрел его – трюк был куда старше кореллианина, – а потому, что именно он исполнял его лучше всех в Галактике.
И как только благодаря «скольжению Соло» Хан выиграл для «Сокола» несколько секунд передышки, он вызвал Чуи к себе в рубку. Вуки плавно скользнул в кресло второго пилота, пристегнулся и лаконично изложил свое мнение:
– Баруугх вонннгар роу-у-варгх.
– Лучше и не скажешь. – Кореллианин покрутил диск на коммуникаторе. – Подпространство все еще глушат – давай транслируем через обычное. Фрегаты Республики, это «Сокол». Вы меня слышите? Повторяю: вы меня слышите? – повторил он, повышая голос, как будто это могло помочь.
Сквозь потрескивание помех пришел ответ:
– «Сокол», говорит кореллианский фрегат «Копейщик». Мы вас слышим. Подтвердите прием следующего сообщения.
Хан хмуро обернулся к Чуи, пожал плечами и ответил:
– Валяйте.
– Сообщение такое: «Где мои восемь тысяч кредитов, мерзкий ты пират?»
Соло усмехнулся:
– Сообщение принял. Ответ такой: «Привет капитану Тиросску. Как насчет того, что я в счет этой суммы грохнул один гравигенератор?»
Вуки воззрился на товарища:
– Хувергхрфф?
Кореллианин пожал плечами:
– Ну кому еще я должен такие деньжищи?
– Фрегхрр. Кхухерм. Флигхварр…
– А, ну да. Хватит об этом, будь добр.
Передатчик снова затрещал.
– Соло, это Тиросск. Если мы оба выберемся из передряги живыми, дружище, то будем считать, что мы в расчете, да?
Хан вздрогнул. Ни один ботан не предложил бы такого, не будь он уверен, что положение безвыходное.
– Может быть, расскажешь поподробнее, что тут у вас творится?
Рассказ оказался похож на затяжной анекдот про хорошую и плохую новость. Хорошая состояла в том, что у Макабра не было достаточно перехватчиков, чтобы оборонять все гравитационные генераторы. Плохая – в том, что таких устройств были тысячи и они были рассеяны по всей системе, посреди обширного поля обломков. Хорошая: поскольку гравигенераторы были автономны и их не подпитывали мощные двигатели кораблей-носителей, им приходилось полагаться на источники питания и системы конденсаторов, расположенные на астероидах, и этих источников, по прикидкам бортового компьютера «Копейщика», должно было хватить только на четыре дня. Плохая: эти несколько тысяч недавно возникших гравиполей основательно расшатали саму звездную систему, направив обширные облака астероидов по спирали в сторону звезды, и первое столкновение произойдет меньше чем через два дня. Хорошая: большинство астероидов были довольно малы и просто сгорят в солнечной короне. Плохая: хоть маленьких и большинство, но большие при столкновении способны вызвать такую мощную вспышку на солнце, что ее радиационное излучение стерилизует всю систему, уничтожит все без исключения корабли – будь то имперские, республиканские или какие-то еще – и погубит все формы жизни на поверхности Миндора. В довесок новость еще хуже: каждый гравигенератор, который сможет уничтожить оперативная группа, только ускорит падение астероидов, потому что внешние гравиполя на самом деле замедляют снижение орбит внутренних астероидов, частично уравновешивая гравитацию самой звезды. И хорошей новости в противовес этой не было. Никакой. Всем грозила неминуемая смерть.
Всем до единого.
– Нет, быть того не может, – заявил Хан Соло. – Даже на десятую долю секунды не поверю. Ни один имперец не может просто взять и пожертвовать столькими людьми и оборудованием ради того, чтобы уничтожить несколько республиканских кораблей. Такого они себе не позволят. Выход есть. Должен быть! Мы прорвемся к Миндору и свяжемся с ОГБР. И как только с нами окажутся ребята Люка…
– Я не рассказал всего, – подал голос Тиросск. – «Справедливость» развалилась на орбите, и генерал Скайуокер попытался посадить фрагмент корабля на планету. А потом… произошел взрыв.
Соло перестал слушать ботана, живо представив, как приставляет дуло своего DL-44 ко лбу одного конкретного гниды-военачальника с вымышленным именем с претензией на величие темной стороны.
Чубакка тут же закрыл лицо лапой и застонал, упершись локтем в надголовную приборную панель. Кореллианин проглотил комок в горле, который не исчез, а лишь перетек куда-то в сторону желудка, и натужно улыбнулся:
– Больше оптимизма, Чуи!
– Броууергх…
– Да оттуда, – заявил Хан. – По крайней мере, мы не потащили за собой Лею. И она в безопасности. Хоть что-то хорошее.
Передатчик «Сокола» опять затрещал:
– Ты вообще соображаешь или нет, Ловкач, что это открытый канал?
Кореллианин разинул рот. Чубакка снова застонал.
– Пока генерал Соло будет сыпать проклятиями, – продолжила Лея, – пусть кто-нибудь будет так любезен и прикроет Разбойную эскадрилью, чтобы мы могли разнести тот гравигенератор.
– Лея… Лея, Люк… он… – У Хана перехватило дыхание, и ему пришлось откашляться. – Люк…
– Глупости!
– Ты ведь… Ты говорила, что он в беде…
– Да, и он до сих пор в беде. – Даже сквозь помехи Соло уловил твердую уверенность в ее голосе. – Хан, ты слышишь меня? Он по-прежнему в беде!
Кореллианин вдруг обнаружил, что усмехается:
– Это лучшая новость за сегодня.
* * *
За последним плавным поворотом извилистого туннеля глубоко внутри вулкана
