их действия, дабы тот отдельно отметил, что они едят, если информация о содержимом есть в базе данных Вектора.
Курт и Хью добрались до первой открытой двери на середине пути до следующего поворота. Наполовину закрытые створки уже были покрыты легкой растительностью, как и прилегающая с их стороны территория, что отдельно подсвечивалось мигающими лампами рядом. Пока Хью прикрывал, Клим осматривался, и дело так и закончилось бы принудительным и грубым выселением растительности, если бы он не заметил прямо у створок дверей с той стороны тела людей. На полу слева, опираясь спиной на стену, сидел взрослый человек, к которому с обеих сторон прижимались двое детей. Сейчас это были уже скелеты, пронизанные разными цветами, сделавшими их частью коридора, где лишь полуживые лампы напоминали о станции, чей мигающий свет отчасти попадал на живую могилу. Невозможно было понять, умерли они до захвата иноземной Жизнью или же она и стала причиной их гибели, превратив человеческие тела в некий источник ресурсов, оставив лишь верхнюю часть скелета.
– Центр, вы это видите?
Из-за отсутствия какого-либо эффекта от воздействия на механизм открытия двери Хью и Клим раздвинули створки руками, каждый в свою сторону. Дальше по коридору была лишь тьма, его беглый осмотр с этого места не вызвал лишних подозрений. Присев, Клим внимательно рассмотрел тела: головы были склонены друг к другу, детей, прижимая к себе, обхватывал руками взрослый, хорошо сохранились лишь черепа, как и все выше ребер, остальное же стало частью некоей бледной почвы, где уже прорастали маленькие черные бутончики.
– Забрать или оставить? – сухо произнес он.
– Оставь, – кратко бросил Курт.
«Их надо изучать в своей среде», – хотел было он добавить, но не смог, лишь поставил отметку на плане помещения. Установив над дверью дополнительную камеру наблюдения, молча, все думая об этих детях и спасавшем их единственном взрослом, Клим и Хью сдвинули створки, заварили шов. Все в той же мертвой тишине, но с большим эмоциональным осадком, чем в начале пути, оба добрались до поворота, где была еще одна дверь слева. Фонарики позволили рассечь тьму, в которой уже через пару метров все пространство состояло лишь из тонких черных веревок – или, скорее, даже жилок, натянутых с потолка до пола на метры вперед на расстоянии всего пары сантиметров друг от друга.
– Центр, здесь не пройти, дверь не закрыть. Установим пленку, прикроем выход турелью, если заряда для сдерживания не хватит.
Так и произошло. Они вдвоем сходили за турелью, прикрывая друг друга, после чего вернулись и, натянув пленку, такую же, какой заделали отверстие в станции, установили круговую турель. Прямо на углу – так, чтобы удобно было смотреть в оба прохода и в сторону пленки, по которой сейчас проходит ток в ее пределах, что было вручную ограничено программой самой ее системы. Турель состояла из треноги, вращающегося по трем осям диска в метре от пола и установленных на ней трех дул крупного калибра.
Дальше путь был без осложнений. Минуя запертые двери слева, на которых они лишь установили один разрядник, Хью и Клим уперлись в проход, прямо противоположный тому, где пару минут назад установили турель. Створки дверей спрятаны в стенах. На первый взгляд, ни одной проблемы не видно – но это только на первый взгляд. Оставшийся напольный свет из углов создает плавную границу с непроглядной темнотой уже метра через два от двери. Там, если идти дальше, метров через пять небольшой зал, где, если верить приборам ночного видения с костюмов, находится некая усыпальница. Начиная с коридора и до самого центра зала распространились несколько десятков существ неизвестного вида и формы, определить даже размеры которых затруднительно, – в первую очередь из-за накрытого поверх тел биологического одеяла. Словно толстый слой кожи, плотно прилегающий к каждой поверхности, с которой прикасается. Он защищал тела от внешних факторов, причем еще и сохранял тепло под собой. Как можно заметить из-за пара, выходящего из некоторых отверстий, вся эта масса будто была большим организмом, медленно поднимающимся при вдохе и опускающимся при выдохе.
– Центр, у вас там есть картинка?
– Нет. Неизвестны ни количество, ни размер, ни стадия эволюции, – отвечал Наваро, недовольный положением событий.
– Предлагаю их не трогать, пусть спят и дальше. Наша задача – создать безопасную подушку, мы ее почти сделали. Можете спокойно наблюдать за объектами. Если начнем сейчас вычищать здесь все, то неизвестно, с каким противником столкнемся, да и, запустив цепную реакцию, мы точно пользы не принесем.
– Запираем дверь, подключаем ток, заодно пленку можем натянуть, ну и турель в подарок! – добавил уверенно Хью, прикрывая тыл Клима.
– И что дальше? Будем вот так под топором там работать? – удивленно вмешался Курт, полный сил найти альтернативу.
– Это, конечно, не мое дело, но разве изначально всем и каждому не были очевидны некоторые, мягко говоря, неудобства, с которыми столкнется любой на Векторе? – грубовато отстаивал свою точку зрения Хью. – Уверен, Света согласится с тем, что это мы здесь гости, а не хозяева.
– Сейчас они спят крепким сном. – Клим подошел чуть ближе, наполовину выйдя из зоны света, осматривая их лишь через прибор ночного видения. – Если проснутся, под удар попадет наша цель. Я предлагаю все же оставить пока все как есть, незачем шум создавать.
– Приступайте, – не сразу скомандовал Наваро, переглянувшись с несколько нервным Куртом.
Напряжение достигало своего максимума. Клим и Хью делали свое дело уверенно и без лишних движений, казалось даже, что все, кто сейчас в Центре управления, находятся под куда большим стрессом, чем они здесь, на передовой событий. Ручная система не работала, панель вообще не подавала признаков жизни. Пока Хью стоял в основном коридоре, Клим решил проверить панель с другой стороны – но именно это, казалось бы, простое и совсем не предвещавшее беды решение стало ключевым в дальнейших событиях. Неожиданно, словно в плохой шутке, именно когда Клим делал шаг мимо створок, произошел перепад напряжения на Векторе. Свет замигал, некие звуки отдались эхом по станции, будто бы та пытается подать признак жизни, желая заявить о своей дееспособности. Все это так и осталось бы лишь всплеском технического характера, если бы не то, что многие называют издевкой судьбы. Не успел Клим сделать второй шаг, как створки резко выдвинулись друг к другу, упершись в Клима с обеих сторон, зажав его под приличным давлением, словно в тисках. Произошло это так быстро, что он почувствовал удар из-под костюма, случайно нажав на палец курка огнемета и выпустив краткий залп в потолок. Одна створка прижала его со спины прямо по центру баллона, противоположная же с лицевой стороны, как раз чуть левее головы, упиралась в грудную клетку,
