стоя вместе с Хью и держа на прицеле поднимающийся с каждым ударом и пугающим воем центр пола.
– Выполнять! – сразу же бросил он, стоя позади Светы. И пока под шум от ударов, что проделывали огромную дыру в самой станции, Клим и Хью принимались за работу, Троица нашла изображение с нижнего уровня, как раз под залом. Разглядеть трудно, свет был лишь слева в дальнем углу за дверью в то помещение, где с трудом помещающийся уродливый, словно скроенный из разных частей, близкий к медведю огромный монстр наносил гневные и тяжелые удары по потолку, не замечая препятствий вокруг.
– Что это такое? – Курт задал вопрос за всех, приблизившись к мониторам.
– Большая и злобная тварь, вот что!
Света смотрела на монитор, видя то самое существо, победить которое она даже не пыталась, все время прячась и выживая при каждой стычке, выбраться из которой получалось все с большим трудом. Она забыла про него, она забыла, карает сейчас себя Света, прекрасно зная, какой пользой могли бы быть эти знания для всех. Ведь, как ни посмотри, это не просто мелкая тварь – это король Вектора, не иначе.
– Его остановит взрывчатка? – Наваро развернул Свету к себе, требуя отчета.
– Должна!
– Это не…
– Мы с ним не дрались, мы прятались! Ты посмотри на него, он стены гнет от неудачного поворота. Он самый большой, сильный и злой, и да, я забыла о нем сказать, ясно?! Если бы я что-то знала, то сказала бы. Но только мой максимум познаний в том, что он отлично переносит отсутствие кислорода, впадает в спячку или… не знаю, но мы пытались, не получилось! Его волнует лишь голод, утолить который ему пока ничто не мешало!
– Кто это «мы»? – словно голос самой смерти ворвался в разговор под неутихающий грохот злобного Медведя. Октавия сверлила Свету испепеляющим взглядом. – Ты разделилась с Альбертом еще вначале, а нашла потом лишь его мертвое тело. Кто еще там был с тобой на Векторе?!
– Сейчас не до этого! – прервал это Наваро, видя, что Света не нашла быстрого ответа.
– А если не получится его убить? – впервые за весь период задания подала голос Мойра, произнеся то, о чем Наваро даже боялся думать.
Взглянув на нее, он увидел страх, что отдельно подметила Октавия, все не двигаясь со своего места наблюдателя. Наваро подошел к мониторам, оставив Свету за спиной, внимательно разглядывая события на Векторе. Клим и Хью устанавливают дугой в метре от центра зала кишку взрывчатки, предполагая, что когда Медведь пойдет на них, то они подорвут ее прямо под ним. К счастью, время еще было, пусть и мало. Медведь продолжал выламывать над собой потолок, уже почти добравшись до поверхности, нанося мощные удары огромной когтистой лапой, как можно судить по всем действиям и последствиям: пол перед Климом выгибается наружу, сопровождаясь скрежетом, треском и, разумеется, гневным и пугающим до сих пор воем. Хью подумывает даже подойти к созданному возвышению и начать стрелять, дабы отсрочить момент, но Клим сразу ему сказал, что это может лишь разозлить зверя, и пусть лучше он турель поставит на всякий случай, чем тот сразу же и решил заняться.
Наваро наблюдал за всем этим с ужасным предчувствием – тем самым, делиться которым с кем-либо еще всегда является плохой идеей: ведь сформулировать конкретику не получается при всем желании. Он поглядывал периодически на все еще испуганных, забившихся в угол, прижимающихся друг к другу новорожденных, и в нем медленно, но уверенно зарождаются мысли, наличие которых закрепляется в нем лишь благодаря ускользающему времени и надвигающейся угрозе, иначе подобное он бы сразу же отсек. Но сейчас, при всех составляющих и рисках, он попадает в ту ситуацию, где невозможно мыслить локально. Было бы чуть больше времени – выход можно было бы найти, уговаривает он сейчас себя, ощущая, как отстраняется от всех, позволяя эмоциям чуть больше диктовать мысли, нежели обычно.
Пол был выломан, что испугало своим шумом и самим произошедшим событием почти всех. Огромная лапа с мощными мышцами и когтями вылезла из рваного отверстия в полу и вцепилась в него прямо перед Климом и Хью, что только-только подготовили все три заряда взрывчатки в паре сантиметров перед ними по дуге. Монстр стал подниматься и кричать, сотрясая все вокруг, заставив их даже почувствовать жар тела и силу дыхания невидимой для них морды. Они не стали открывать огонь, решив поберечь боезапас. Наваро не знал их мыслей, он отстранился от этого аспекта максимально и холодно, крайне твердо произнеся: «Закрыть двери!»
Троица сразу же заперла ближайшую к залу дверь прямо перед Хью и Климом, оставив их наедине с Медведем и взрывчаткой.
– Какого черта ты делаешь?! – крикнул во все горло Курт за пару секунд до момента, как зверь полностью выбрался из пробитого отверстия в полу, упиравшись при этом в потолок большой головой, откуда посыпались редкие искры. Клим и Хью сразу же открыли огонь:
– Дайте нам выйти, что вы творите?! – кричал Клим гневным тоном, пока Хью собирался вручную открыть двери. Но не прошло и минуты, как монстр, все это время сотрясающий яростным воплем даже, казалось, Улей, схватил Клима правой лапой и, поднеся его к своей пасти, пробил костюм зубами насквозь. Тот кричал от боли, но, заливая все вокруг кровью, продолжал изо всех сил стрелять в огромную морду. В ту же секунду прямо в сжимающую тело челюсть прилетела ослепляющая граната. Яркая вспышка и шум заставили монстра выплюнуть тело Клима обратно к дверям, но не успел Хью хоть что-то сделать, как в то же мгновение огромная лапа с размаху ударила по нему, отшвырнув в стену с немыслимой силой, пробив костюм когтями до самого тела. Грохот и шум были немыслимые, воистину страшные: почти каждый в Центре потерял дар речи, впервые по-настоящему испугавшись того, с чем они имеют дело. С трудом единственный оставшийся в живых Клим, чьи мысли и чувства никому не были известны в этот момент, не мог ходить, не мог двигать правой рукой, половина костюма была разломана, оголяя внутренности тела в луже собственной крови. Но все же он смог дотянуться в немыслимой позе до взрывчатки и нажать на детонатор. Прогремел мощный взрыв, всерьез заставив Вектор сотрястись, оставив след даже на Улье своей остаточной вибрацией.
Наступившая тишина была для всех еще большим ужасом, нежели предшествовавшие страшные события. В первые секунды все боялись даже шевелиться, даже дышать. Но продлилось это недолго, ибо был один человек, внутри которого уже кипит ядро ярости и непонимания.
– Что ты сделал?! – Света развернула его от мониторов, глядя своим бешеным взглядом в его мрачные, сосредоточенные
