— Да. Вы друг леди Лавлейс виконт Дарлингтон, — сказала Сабрина.
При этом конец фразы прозвучал более приглушенно, нежели начало, а во взгляде его собеседницы появился холодок.
— Вернее было бы назвать меня верным и покорным слугой графини, — возразил Джек. — Вы ведь, конечно, знаете, что состояние моих собственных дел оставляет желать лучшего.
Дарлингтон почувствовал, что едва ли не каждый слог сказанных им слов звучит фальшиво, а потому поспешил галантно поклониться и изменить тему разговора:
— Вы оказали мне большую честь, вспомнив мое имя. Что ж, легкий флирт с Дарлингтоном может принести ей в городе пользу, которую не купить ни за какие деньги! Сабрина лукаво посмотрела на Джека и увидела совершенно холодное суровое лицо.
— Кто же может забыть вас, хоть раз увидев? — кокетливо спросила она.
Банальная галантность, которой Джек намеревался ответить на этот комплимент, так и не слетела с его губ. Он прожил слишком бурную жизнь, чтобы позволить себе стать игрушкой случая. И все же на несколько мгновений откровенность Сабрины застала виконта врасплох. Девчонка, дочь торговца, чуть ли не впрямую говорила ему о его уродстве! А ведь даже самые знатные друзья Дарлингтона не позволяли себе вспоминать об этом в его присутствии!
Джек машинально поднял руку, чтобы дотронуться до пересекавшего щеку шрама, но остановился и просто указал на него:
— Вы считаете, что это меня обезобразило?
— Напротив, — улыбнулась Сабрина. — Я просто не могу себе представить, чтобы женщина, однажды увидевшая ваше лицо, обратила внимание только на шрам, а не на красоту и мужественность черт. Если бы такая все же нашлась, то это означало бы лишь одно: шрам делает безобразным не ваше лицо, а душу.
— Понятно, — неуверенно проговорил Джек, не совсем понимая, однако, чего добивается от него эта женщина.
Бросив на Сабрину проницательный взгляд опытного искусителя, Джек увидел, как покраснели ее щеки, и заметил учащенное биение голубой жилки под тонкой гладкой кожей на шее. Ее слишком явно влекло к нему, а это никогда не вдохновляло и не подстрекало Дарлингтона. К тому же соблазнительная мисс Линдсей могла оказаться девственницей, а лишать девушек невинности было не в правилах виконта.
Занывшая рука напомнила ему о полученной ране. Джек подумал, что если бы в него стрелял мужчина, то он непременно вызвал бы его на дуэль и расплатился с обидчиком ударом своей острой шпаги. Эта мысль натолкнула его на другую — дьявольскую: не рассчитаться ли с женщиной, нанесшей ему подобное оскорбление, другим, более приемлемым способом?
Совесть в нем молчала. Наверное, потому, что виконт Дарлингтон не верил в жалость, никогда за всю свою жизнь ее не испытывал и не рассчитывал испытать в будущем. Джек непроизвольно взглянул на талию и бедра Сабрины, как бы предвосхищая все, что может произойти между ним и этой женщиной.
Джек решил, что соблазнить ее будет нетрудно. Уже сейчас он заметил легкую дрожь ее пальцев — верный признак пробуждающегося желания. Скорее всего Сабрина пока и сама не догадывается об этом.
Любовь Сабрины может доставить ему немало наслаждений, а полный триумф наступит тогда, когда он бросит ее, опозорив и унизив. Она же так никогда и не узнает истинную причину его поступка.
— Могу ли я проводить вас в галерею минеральных вод, мисс Линдсей? — спросил Дарлингтон. — Ведь вы приехали именно за тем, чтобы испытать их благотворное воздействие на здоровье, не правда ли?
— Я… Мне… — вдруг стала заикаться Сабрина, — Вы думаете, мне это надо? Откровенно говоря, больше всего я сейчас хотела бы поскорее уехать отсюда. Запах тухлых яиц просто невыносим!
— Это запах воды из источника, — пояснил Джек, с видимым безразличием забирая руку Сабрины под свой предупредительно согнутый локоть. — Уверен, что вкус ее покажется вам столь же неприятным.
Последняя фраза была сказана с еле заметной усмешкой.
— В таком случае мне остается надеяться лишь на приятную компанию на этом курорте, — не без дерзости в голосе ответила Сабрина, не решившись, однако, поднять взгляд на своего собеседника.
Джек стоял совсем рядом. Наверное, поэтому она каким-то шестым чувством ощутила в нем напряжение, которого не было минутой раньше. Когда же рука Сабрины легла на бархатный рукав его камзола, неожиданное тепло наполнило все ее тело.
Сабрина искоса посмотрела на виконта, на его красивый, правильно очерченный профиль. И вдруг подумала: так ли опытен и искусен он в любовных делах, как Джек Лоу? Его репутация в лондонском свете, казалось, давала все основания ответить на этот вопрос утвердительно.
Снова Сабрина вспомнила происшествие на дороге. Опять почувствовала сильные руки, прижимающие ее к горячему мужскому телу. Вновь ощутила мягкий, шелковистый язык, проникающий между ее полураскрытыми губами.
Сабрина удивлялась сама себе. Никогда еще у нее не было таких интимных мыслей ни об одном мужчине! А теперь вообще сравнивает двоих! Может быть, кузен Роберт был прав, называя свою двоюродную сестрицу бесстыдницей?
При этой мысли Сабрина улыбнулась.
— Вы, наверное, думаете о чем-то очень приятном? Не поделитесь со мной этими мыслями?
Голос Дарлингтона заставил Сабрину вздрогнуть. Как она могла так быстро забыть, зачем сюда пришла? Уже совсем скоро вернется Софи и позовет обратно домой. К миссис Нойз…
— Вы хотите, чтобы я сказала, о чем сейчас думаю? — спросила Сабрина. — Извольте, милорд! Я вспоминаю свое путешествие в Бат… — Сабрина вздохнула и, придав голосу некоторую таинственность, стала рассказывать: — Это было очень трудное путешествие. Дороги ужасные! К тому же на нас напал разбойник.
— Разбойник, мисс Сабрина? Расскажите подробнее. Он вас ограбил?
— Да, можно сказать и так.
— Боже, какое же вам выпало испытание!
В голосе Дарлингтона прозвучали нотки, которые с трудом можно было назвать сочувственными.
— Вы, конечно, сообщили об этом властям? — спросил он. — Нет.
— Это почему же? — Брови Джека удивленно приподнялись.
— Не имело смысла. Он мало чем смог поживиться.
— Серьезно?
Дарлингтон слегка наклонился к ней и прикрыл своей ладонью ее руку. При этом Сабрине показалось, что ее собеседник сразу стал выше ростом и заслонил собой весь зал.
— Вы, наверное, очень испугались?
Сабрина уставилась на него, удивленная несоответствием слов, сказанных виконтом, и выражением его лица. Он говорил мягко и сочувственно, а в глазах не было ни доброты, ни простого человеческого тепла. Они были спокойными, бездонными и холодными.
— Сначала никакого страха я не почувствовала, — ответила Сабрина, продолжая смотреть виконту в глаза. — Хотя разбойник потребовал все мои деньги. А ведь я собиралась потратить их на развлечения, в том числе посетить в Бате игорный дом.
