Сабрина не могла не согласиться с таким сравнением. Тем более что это было намного легче, чем выразить словами тот интерес, который она испытывала к столичному аристократу со столь сомнительной репутацией. У Лотты же был острый глаз и столь же отменный нюх на все, что касалось сердечных дел. Так что, возможно, слова и не были нужны. Поэтому Сабрина постаралась закончить этот не очень приятный для нее разговор.
— Сомневаюсь, что смогу когда-нибудь воспользоваться — вашим советом, графиня, — сказала она. — Но все же благодарю за него.
— О, вы ведь снова встретитесь с Дарлингтоном, — ответила Шарлотта с лукавой улыбкой. — Черный Джек обещал в ближайшее время зайти.
— Черный Джек? — с удивлением переспросила Сабрина. Лотта рассмеялась.
— Знаю, что это дурно, но именно я придумала такое прозвище нашему знакомому. Как-то раз мы играли в карты с лордом Гринвичем и его супругой. И тут вошел Дарлингтон, одетый во все черное. Лицо его казалось бронзовым от загара, полученного еще в Вест-Индии. Я посмотрела на него и сказала миссис Гринвич: «Вот Черный Джек, которого я давно жду!» Вы же знаете, что карточный джокер именуется Джеком, а мне в тот момент очень недоставало этой карты.
— Забавно! — проговорила Сабрина.
— Должна признаться, что Дарлингтон — самый лихой и до безрассудства отважный мужчина среди моих знакомых!
Сабрина исподтишка взглянула на Шарлотту. Она не понимала, как можно так восторгаться посторонним мужчиной, когда у тебя такой замечательный, красивый, богатый и умный муж.
Случайно оглянувшись, Сабрина увидела входящую в галерею Софи.
— Черт бы их всех побрал! — проворчала Сабрина себе под нос.
— Что случилось, милая? — тут же откликнулась Шарлотта, услышав сорвавшееся с языка Сабрины ругательство.
Чтобы как-то загладить невольный промах, Сабрина повернулась к графине и подарила ей свою очаровательную улыбку.
— Моя хозяйка считает послушание и исполнительность главными человеческими достоинствами. Сейчас мне придется вас оставить. Но обещаю, что очень скоро мы встретимся. Возможно, завтра утром, если вы не возражаете.
— Не говорите глупостей, Сабрина. Я рада видеть вас в любое время, а сейчас с удовольствием подвезу в своем экипаже.
— Но ведь это ужасно! — воскликнула Шарлотта, когда Сабрина рассказала ей о цели своего приезда в Бат. — Лорд Меррипейс никак не годится вам в мужья!
— Значит, вы не считаете блажью мое отношение к этому браку? — спросила Сабрина, настроение которой сразу поднялось от неожиданной поддержки.
— Конечно, нет! — ответила Шарлотта. — Этот маркиз уже похоронил двух жен. Вполне достаточно для любого мужчины. У него трое дочерей. Насколько мне известно, каждая из них старше вас, хотя я лично ни одну не видела. Что же касается намерения маркиза жениться в третий раз, то причиной тому — отсутствие наследника.
— Я только раз видела его, — сказала Сабрина. — Да и то мельком! Помню только, что от него ужасно пахло нюхательным табаком.
— Мне бы не хотелось оказаться на вашем месте, Сабрина! — с присущей ей прямотой заявила Шарлотта и тяжело вздохнула. — Видите ли, Меррипейс — политический союзник лорда Рэндольфа. Мой муж терпит маркиза только из-за его влияния в палате лордов.
— Он же очень уродлив!
Лотта с еще большей симпатией посмотрела на подругу:
— Если бы только это, милая! Я как-то раз испортила себе весь вечер, потому что сидела рядом с ним во время ужина. Представьте себе, воротничок грязный, манжеты на рукавах мятые, засаленные, а местами порванные. К тому же он неделями не моется. — Лотта сморщила нос. — Когда же во время перемены блюд я случайно взглянула на его парик…
— И что?
— По нему ползали вши!
Сабрину передернуло от омерзения. Шарлотта снова сжала ее руку:
— Но вас не посмеют принудить к этому браку, милая!
— Вы просто не знаете Роберта!
— Возможно, если Рэн… — Шарлотта не закончила фразу и покачала головой: — А может быть, и нет… Мой муж всегда слепо следует правилам и нормам поведения. Он может сказать: если ваш опекун не возражает против этого брака, то этого совершенно достаточно.
— Ничто не заставит меня выйти замуж за Меррипейса! — воскликнула Сабрина. — Даже побои и голод!
Шарлотта бросила на свою младшую подругу взгляд, которым знатные дамы обычно оценивают какую-нибудь драгоценную вещь. И хотя ее симпатии были всецело на стороне Сабрины, все же Лотта постаралась трезво взвесить возможные аргументы Рэна в пользу брака Сабрины с лордом Меррипейсом.
— Послушайте, Сабрина! Согласитесь, что это предложение делает вам честь. Кроме того, замужество станет отправной точкой для создания и развития вашей собственной семьи. А вы, в свою очередь, станете равноправным членом семьи потомственных аристократов. Только подумайте об этом!
В голове Шарлотты вдруг блеснула новая мысль. Графиня помолчала и, многозначительно глядя в глаза Сабрине, продолжила:
— Ваши дети получат титул, а внуки, возможно, займут положение, о котором сейчас невозможно и мечтать. — Шарлотта перевела дыхание и, слегка покраснев, перешла к главному: — Я не хочу вас обидеть, милая, но без этого брака вы будете обречены вечно оставаться на вторых ролях в свете.
Предложение продать свободу за возможность блистать в высшем лондонском свете вызвало в душе Сабрины резкий протест.
— Все эти титулы для меня ничего не значат! — запальчиво воскликнула она. — Абсолютно ничего! Вы слышите?!
Брови Лотты приподнялись от удивления и обиды.
— Почему такой тон, Сабрина? — с вызовом спросила она.
— Не хотела обидеть вас, миледи, но когда я думаю о Ките и страданиях, которые он сейчас испытывает, то…
Сабрина замолчала, пытаясь справиться с собой и избежать нового всплеска эмоций.
Хотя Рэн считал дурным тоном публичное проявление чувств, Шарлотта не могла спокойно смотреть на охватившее ее юную подругу отчаяние, не попытавшись как-то утешить девушку. Она наклонилась к Сабрине, взяла ее руки в свои и мягко спросила: — Ну, что с вами, милая?
Сабрина покачала головой, не желая обременять Лотту своими горестями И проблемами. Шарлотта в ответ энергично дернула ее за руку:
— Говорите же! Я не смогу ничем помочь, если вы не будете со мной откровенны!
Сабрина посмотрела в открытое лицо Шарлотты и улыбнулась:
— Хорошо, миледи. Я действительно не все вам рассказала.
— Значит, есть что-то еще, чего я не знаю?
Чуть раскосые голубые глаза Шарлотты загорелись от нетерпения узнать нечто очень важное и интересное.
Сабрина сама удивлялась, почему в этот раз говорила столь скупо и неохотно. Но сейчас волей-неволей надо было отвечать на заданный вопрос.
