— Вы еще больны! — в ужасе воскликнула миссис Нойз, бросив на Сабрину полный упрека взгляд. — Сейчас же идите к себе в комнату и не выходите оттуда!
Лотта обладала способностью мгновенно определять слабое место человека. Она авторитетным тоном объявила, что миссис Нойз поступает неосмотрительно, позволяя заразе проникнуть под крышу своего очень небольшого дома. После чего с таким же апломбом сказала, что ее собственный дом гораздо просторнее. Кроме того, в нем много комнат. Больная может лежать в одной из них, не представляя никакой опасности для других обитателей дома. Прежде чем миссис Нойз успела опомниться, Шарлотта заявила о своем твердом решении взять Сабрину к себе.
И без того не очень настойчивые протесты миссис Нойз вовсе прекратились, как только Сабрина сначала вновь раскашлялась, а затем принялась чихать…
Изобретательность, с которой Шарлотта сумела провести старую женщину, произвела на Сабрину боль-шое впечатление. Однако теперь, по прошествии трех дней с момента переезда к подруге, она почувствовала, что так же далека от достижения главной цели своего пребывания в Бате, как и раньше. Сабрина поняла, что надо действовать. И без промедления.
— Я устала праздно лежать дома на диване, — сказала она Шарлотте, бросив на нее быстрый взгляд. — Чувствую себя как зверь в клетке. — Но, испугавшись, как бы подруга не обиделась, поспешно добавила: — Конечно, эта клетка очень удобна, приятна и уютна.
Шарлотта расцвела.
— Вам не нравятся портьеры? — спросила она. — Я думала, что на несколько дней, которые мы пробудем в Бате, они вполне сойдут. Но если хотите, я прикажу повесить другие.
Сабрина обвела взглядом спальню графини и уже в который раз поразилась ее великолепию. Драпировки из тонкого красного шелка, мягкие восточные ковры, дорогая французская мебель…
А сам дом! Совершенно новый, он был построен, как и все остальные здания на Кингсмид-сквер, из модного белого камня с золотистым оттенком. Автором проекта был довольно известный архитектор Джон Страхан.
В последнее время Шарлотта носилась с идеей перестройки своего лондонского дома, а потому было похоже, что ее праздному безделью наступает конец.
Сабрина вдруг вспомнила, что накануне Лотта объявила о своем намерении срочно вернуться к мужу в Лондон, и нахмурилась. Ведь если графиня уедет, так и не представив ее местному обществу завсегдатаев игорного дома, то все надежды добыть деньги за карточным столом рухнут. Значит, нельзя терять ни минуты!
— Ах, если бы у меня были деньги, графиня! — сказала Сабрина и вздохнула. — Я бы тоже занялась обустройством своего жилища и домашним хозяйством в том городе, где Кит сможет получить должную заботу.
Лотта повернулась спиной к туалетному столику, давая возможность горничной укрепить поверх напудренных локонов небольшую шляпку с кружевными полями.
— Я не знаю всего того, что известно вам, Сабрина. Если у вас есть какие-то соображения о возможности спасения брата, то поделитесь ими со мной. Вместе мы, возможно, что-нибудь и придумаем. Поверьте, мне очень хочется помочь вам, насколько это возможно! Сабрина поднялась и села на край дивана.
— Тогда помогите мне. Я хотела бы получить доступ в дом или салон, где можно сесть за карточный стол и выиграть деньги.
Графиня нахмурилась:
— Не лучший план, если вспомнить, что сама я в последнее время постоянно проигрываю.
— У меня нет другого выхода, — возразила Сабрина. — Осталось только положиться на удачу.
Лотта улыбнулась:
— Хорошо. Кстати, я хотела сказать вам, что сегодня вечером приглашена на небольшой прием. Мы можем пойти вместе.
— Там будут играть в карты?
— Именно для этого он и устраивается. Организует вечер один из дальних кузенов лорда Рэндольфа. Ну так вот, мне кажется, что ставки в этой игре будут не очень высокими. После принятия в прошлом году подзаконного акта об азартных играх размеры ставок в игорных домах значительно снижены. Как ни прискорбно, но акт коснулся также частных заведений и даже игр в домашней обстановке. — Шарлотта сморщила нос. — Боюсь, что все это произошло по милости лорда Рэндольфа, который очень активно лоббировал принятие акта в парламенте.
Шарлотта взяла небольшое ручное зеркальце и посмотрелась в него. Отражение ей явно не понравилось, ибо брови тут же сошлись в одну темную линию.
— Мне кажется, что виконт Дарлингтон тоже там появится, — сказала она, снова улыбнувшись.
— Не понимаю, что изменится от его присутствия? — пожала плечами Сабрина.
— Чтобы иметь доступ в салон, где ставки пока еще не очень ограничены, нам нужен эскорт, — усмехнулась Шарлотта.
— Но я предпочла бы иметь таковой не в лице виконта Дарлингтона, — возразила Сабрина, хотя в душе была и не прочь оказаться под опекой Джека.
— Вы ни разу не объяснили мне, почему так неодобрительно к нему относитесь. Если, конечно, не принимать всерьез сплетни, которыми сопровождается каждый его шаг.
— Для меня достаточно одной сплетни, чтобы изменить мнение о человеке.
Шарлотта наклонилась к ней и очень тихо сказала.
— Сабрина, это что-то новое! Ладно, пусть вы не желаете выходить замуж за лорда Меррипейса. Но не собираетесь же вы совсем отказаться от любви как таковой?
Сабрина машинально провела ладонью по пеньюару.
— Честно говоря, я не понимаю даже значения слова «любовь».
— Что за вздор! Я уверена, что вы испытываете трепет, когда интересный мужчина внимательно вас рассматривает. Если же он дотронется до вас, разве ваше сердце не начинает биться сильнее? А в один прекрасный день вы вдруг почувствуете, что жизнь пуста без его поцелуя!
Сабрина промямлила нечто такое, что никак нельзя было принять за выражение согласия со словами Шарлотты. Глаза у Лотты стали круглыми от удивления.
— Неужели все эти чувства вам совсем незнакомы?! Сабрина отрицательно покачала головой:
— Ни одно из них!
Шарлотта с сожалением посмотрела на подругу и прошептала:
— Вы их узнаете! Обязательно узнаете! Сабрина недоуменно пожала плечами:
— Сейчас все мои мысли целиком заняты судьбой Кита. И чувства подчинены тому же.
Она замолчала и облизнула вдруг пересохшие губы.
— Вы были очень добры, разрешив мне писать брату письма с вашей личной печатью на конверте. Возможно, эти письма доходят до Кита в неприкосновенности, поскольку его стражи могут и не догадаться, что их пишу я. Еще раз огромное вам спасибо, Лотта!
— Не надо этих слов, Сабрина! Ведь мы с вами стали подругами. И в помощи друг другу не может быть ничего не-обычного! Но мое мнение о вашем плане остается неизменным. Еще никогда бегство не решало проблем!
