течение часа подготовь мне всю информацию об имуществе и бизнесе этих хамов. И упаси бог, у них где-нибудь самозастрой или неуплата налогов.
— Так все есть! — радостно восклицает Захар. — Мы давно всю инфу собрали и проанализировали. Только Рудников ее под сукно положил. У него бы в кабинете покопаться…
— Кабинет опечатать. Рудникова в здание не пускать. После обеда рассмотрим, что у нас есть. Только пока не трепись. И к Зотову людей отправь.
— А вы? — смотрит на меня с щенячьей преданностью.
— После обеда вернусь, и продолжим, — киваю я и в предвкушении встречи с Ларой еду домой.
«Сейчас приеду», — отправляю сообщение девчонке и не получаю ответа.
«Бл. ть, что за фигня?» — напрягаюсь мысленно. Кажется, волосы на затылке поднимаются от беспокойства. Почему не берет трубку? Похитили ее? Запугали?
Лихорадочно отпираю калитку. Бегу к дому и оторопело застываю около крыльца. На стилизованных под лавки ограждениях из темного дерева, сидит моя любимая девочка.
И что-то внимательно изучает в телефоне.
— Что пишут? — спрашиваю насмешливо.
— Ты меня напугал! — вскрикивает Лара.
— Извини! — кидаюсь к ней.
Но она отворачивается.
— На, посмотри, — протягивает мне смартфон.
— Что там? — вздыхаю тяжко и, уткнувшись взглядом в экран, пробегаюсь по диагонали. А затем читаю медленно, словно пытаюсь запомнить каждое слово.
«Новый прокурор Шанска — большой шалун, оказывается! Вместе со своей беременной любовницей разыграл целый спектакль, достойный МХАТа. Сначала она пришла к нему на прием. А сегодня он заявился на так называемое место преступления. Упаковал Дрозда и, прикрываясь заботой об окружающей среде, попытался отжать чужую собственность Вот такие у нас нынче прокуроры. Ни стыда, ни совести!»
— Идиоты, — шепчу, сжимая кулаки. В глазах темнеет от ярости, а на скулах играют желваки. Я найду вас, твари. Ходите и оглядывайтесь.
— Почему меня называют любовницей, Феликс? — жалко смотрит на меня Лара. И в глазах — безбрежная тоска.
Ну вот как ей сказать? Как объяснить?
Да и не хочу я ничего объяснять…
— Савва, — обнимая девчонку, звоню Лидкиному брату. — Ты можешь мне найти, кто стоит за анонимным телеграм-каналом?
— Говно-вопрос, — выдыхает в своей привычной манере Климов. — А за каким именно? За Шанской канарейкой или за Шансоньеткой? — уточняет совершенно спокойно.
«Мать его!» — рычу мысленно и готов уже биться головой об стену.
— Меня интересуют оба. А откуда ты знаешь?
— Пахан пять минут назад инфу прислал. Тоже заинтересовался владельцами. Кажется, ты влип по полной, бро.
Глава 19
— Климов все порешает, — улыбаюсь я Ларе. — Пойдем. Покормишь меня, — перевожу тему в более мирное русло. А войдя в дом, спотыкаюсь о собранную сумку. Рядом ноутбук в портфельчике лежит.
Твою ж мать! А если б я не приехал? Так бы и ушла Ларочка? Из-за дурацкой заметки в телеге ушла бы. Беременная и босая, блин.
— Это ты на мусорку снести приготовила? — киваю на дурацкий скарб. — Буду выезжать, закину.
— Нет, — тушуется девчонка. Руки на животе складывает. А в глазах уже слезы и паника. — Я хочу вернуться к себе, Феликс, — через силу выдавливает домашнюю заготовку.
— Зачем? Тебе тут плохо? Тесно? Или дерьмом воняет? — интересуюсь вкрадчиво. Прохожу на кухню, а там уже утка запеченная меня ждет. В прозрачной форме, обложенная яблоками. — Откуда такая роскошь? — восклицаю восхищенно.
— Автолавка по улице ездила. Я вышла и купила. Еще молоко, яйца, творог и яблоки. Я в окно увидела, что соседи в очередь выстроились, и тоже решилась.
— Молодец, — принюхиваюсь я. — Ты просто настоящая боевая подруга! Даже не ожидал, — заявляю как на духу.
Конечно, не ожидал! Первая моя жена — крутая бизнес-вумен. В доме всегда было чисто, холодильник полон еды. Но к нам ходила домработница, она же покупала продукты. Катерина готовила вкусно, но у нее все было четко запланировано, и в морозилке хранились полуфабрикаты собственного изготовления. Котлеты, голубцы и даже пицца. Только поставь в духовку, называется. Ну и первая моя бывшая жила по присказке «Что жена не любит, муж не попробует».
А Лида — генеральская дочка. Этим все сказано!
— Там пюре в кастрюльке, — обреченно взмахивает рукой Лара. — Я поеду, Феликс, — смотрит в телефон. — Я такси вызвала. Уже подъезжает.
— Из-за дурацкого поста в телеге? Это же несерьезно, малыш, Мы с тобой все равно поженимся, — игнорирую запах еды. Утка и пюре никуда не денутся. А вот Лара норовит смыстья. Кладу руки ей на плечи. Заглядываю в лицо. — Если есть еще что-то, скажи. Я все объясню.
— Когда поженимся? — поднимает на меня растерянный взгляд.
— До рождения ребенка обязательно, — целую в висок, потом за ушком.
— Сомневаюсь, — мотает головой Лара. — Ты врешь мне, Феликс. А я так не могу. Не хочу жить во лжи…
«Правильная такая, твою мать!» — стискиваю зубы.
— Не пойму, что происходит, — вздыхаю тяжко. Прижимаю девчонку к себе. Кладу руку на живот. И тотчас же наш маленький футболист пинает мою ладонь. — Лара, вон, пацан наш против твоего ухода, — болтаю всякую хрень. Лишь бы осталась она! Я же только-только ее нашел!. — Любой вопрос порешать можно. Давай тачку отпустим, поедим, а вечером все обсудим. Хорошо, малыш? — приподнимаю большим пальцем пухлый подбородок. — Нас тянет друг к другу, — выдаю, почувствовав шевеление в штанах.
Пытаюсь успокоить девчонку. Шепчу разные глупости, прижимаю к себе. Но Лара не сдается. Решительно ставит локоток между нами. Смотрит раздраженно и даже со злостью.
— Я не хотела выяснять, — бросает с вызовом. Дрожит как осиновый лист, но не сдается. — Но ты не оставил мне выбора.
Задирает гордо голову, прикусывает губу.
Значит, все серьезно, бл. ть! Очень серьезно.
— Что случилось? — достав брелок, одной кнопкой спокойно блокирую все двери. И даже жалюзи опускаю по дурости или по неосторожности. — Никто не выйдет отсюда, пока мы не поговорим, — роняю сердито. — Все выясним, Лара, и решим, как быть дальше. Если твои обвинения окажутся вескими, я сам отвезу тебя обратно в квартиру. Буду помогать вам с малышом, но держать дистанцию. Но что-то я не припомню за собой каких-то великих грехов. Никого не убивал, наркотиками не торгую, оружием тоже. Добропорядочный законопослушный гражданин. При должности, с большой ответственностью.
— А кто такая Лида Климова? — смотрит на меня в упор Лара. — И почему ты убеждаешь меня в скорой свадьбе, когда сам женат? Чего ты добиваешься?
Твою ж налево! А это откуда прилетело? Тоже в Шансоньетках и Канарейках инфа прошла? Если так, то хорошо работают, твари.
— Лида моя жена, но только на бумаге. Мы с ней больше года живем раздельно. Сейчас в процессе развода. Вот, смотри, — достав айфон, открываю
