тебе писала, Феликс».
«А кому?» — печатаю на автомате.
«Раде. Она тоже ждет ребенка. И срок почти одинаковый. Только зачем ты купил платье? Оно такое дорогое!»
«Отменить заказ?» — уточняю хитро улыбаясь. Ни за что его не отменю. Ларе понравилось, да кто я такой, чтобы пренебречь.
«Мне неловко», — присылает она кучу красный смайликов.
«Я тебе подарил. В чем проблема?» — печатаю я, а сам поднимаю глаза на вошедшего Харитонова. Второй зам, в одночасье прыгнувший в кресло первого.
— Захар Иванович, вызывай тяжелых, бери пару наших толковых ребят, дознавателей из района и поедем с инспекцией в поля.
— А куда именно? — вытягивается по струнке Харитонов.
— По заявлениям Солнцевой и Зотова хочу провести проверку. Люди жалуются на Дроздовых. Пора заканчивать с организованной преступностью в городе. Кончились девяностые. Давно кончились, — выговариваю я.
И всю дорогу до Лариного имения размышляю, как бы мне поломать эту прекрасную дружбу с Радой Извековой. Не приведи господи, узнает кто. Так и должности можно лишиться, и репутации.
Глава 18
Машина тормозит около шлагбаума на небольшой тихой улочке рядом с центральным парком.
Обхожу нелепое заграждение, оглядываюсь по сторонам. Что там Тима говорил про Беверли-Хиллз? Этот тупичок точно подходит!
«Хотя нет», — поднимаю глаза к нелепым особнякам в два-три этажа. Сляпанные из дорогого кирпича дома, с окнами, больше похожими на амбразуры.
Нет, не Беверли-Хиллз. Улица Скруджа Макдака. Только полные макдаки могли построить величавое подобие бараков. Дебилы, блиин. Бабок полно, а фантазии — ноль.
— Захар Иванович, пробей инфу по шлагбауму. Выдавалось ли разрешение на ограничение проезда?
— Да кто бы там выдавал! — усмехается криво Харитонов. — Дроздам закон не писан.
— Я пропишу. И слабительное с клизмой тоже, — цежу раздраженно.
Блин, я только неделю в городе, а эти пернатые меня уже задолбали.
«Ты обедать приедешь?» — высвечивается сообщение от Лары.
«А что у нас на обед?» — печатаю наспех. А сам исподволь наблюдаю, как будто по команде открываются калитки, и на улицу выходят люди. Мужчины, похожие друг на друга, словно их откатали на ксероксе, и женщины. Толстые, грудастые, на крепких ногах, больше похожих на сваи.
— Воронье слетается, — ухает рядом Харитонов.
— Повестки им не забудь вручить, — напоминаю тихо, а сам не скрывая тихого злорадства смотрю, как, сбив несчастный шлагбаум, в проулок заезжают тяжелые. ОМОН то есть.
— Вы что творите! — вскрикивает какая-то женщина. — Что за произвол? Я жаловаться буду.
— Полиция, прокуратура уже здесь, — радостно заявляет Харитонов.
— Значит, к депутатам пойду! Президенту напишу!
— Заткнись, Лариса, — цыкает на нее стоящий рядом мужчина.
— Разрешение на шлагбаум есть? — лениво интересуется Захар. — Предъявите, пожалуйста.
— Да тут все свои живут, — вступает в разговор еще какая-то бабища.
— Тоже ваш участок? — киваю на Ларино наследство, до забора заваленное мусором. Если разобраться, тут самая дорогая земля в городе.
— Да, наш! — борзо выдвигается вперед мордатый невысокий мужик.
— Почему антисанитария на участке? Убрать незамедлительно. Захар Иванович, выпишите предписание. И штраф за загрязнение окружающей среды. СЭС подключайте.
— А мы тут при чем? — пыхтит мужик.
— Участок ваш? — давлю взглядом. — Если документы на право собственности есть, предъявите. Если нет, зачем вводите следствие в заблуждение? За это тоже статья…
— Да ты меня не пугай, прокурор. Тоже мне начальник выискался, — хмыкает Дрозд, а остальные пернатые смеются.
Видимо, человек попутал берега давно. Очень давно. Ну да ничего, я русло скорректирую. Умею. Практикую.
— Вам придется проехать в отдел для получения предписания или для дачи показаний.
— Да не видели мы ничего! — выкрикивает румяная тетка с короткой стрижкой, как две капли воды похожая на мужиков. Тоже, видимо, из отряда пернатых. — Эта земля наша! Старуха ее нам продала незадолго до смерти! Она одна тут жила. А мы досматривали…
— Вот и досмотрели. А сейчас штраф заплатите. Сколько там? Тысяч семьсот, кажется, — киваю на гору мусора. — А куда у нас смотрит СЭС, Захар Иванович? — поворачиваюсь к заму.
— Запрос им Рудников должен был отправить… — шепчет мне на ухо заместитель.
— Документы на участок предъявите, пожалуйста, — сверлю взглядом мерзкую бабу. Перевожу взгляд на ее братьев. Интересно, кто из них генерала «Секиры» долбанул по башке? Надо бы с Мельниковым связаться…. Хотя три года уже прошло, наверное.
— Какие тебе документы, придурок! — толкает меня в плечо один из братьев. — Вали отсюда. Тут частная собственность. И улица эта наша, и вся земля. Понял? Без постановления прокурора нечего сюда нос совать.
А я в штатском сегодня. И удостоверение вроде предъявил сразу. Читать не умеют, что ли? Но уже не до этикета.
— На землю! Руки за голову! — рявкаю, подсекая противника давно натренированным движением. И когда мужик, споткнувшись, падает на асфальт, приказываю командиру «тяжелых». — Упакуйте, пожалуйста. Нападение на должностное лицо.
— Эй, вы что? Вы куда? Не имеете права! — кидается к нам второй брат.
— Какие-то вопросы? — рычит, нависая над ним, командир ОМОНа.
— Петь, ты чего? Мы же все свои, — давит на него второй Дрозд.
— Какой я тебе свой, гнида? — обрывает его «тяжелый». — Или к брату в кутузку захотел?
Дрозд отступает. О чем-то переговаривается с женщинами. Одна из них поспешно кому-то звонит. И судя по обалделому выражению лица, разговаривает с Рудниковым. Лишь на секунду мажет взглядом по мне и отворачивается. Что-то шепчет Дрозду номер два. И тот уже пялится на меня в упор, даже не скрывая враждебности.
— Это вы так из-за своей любовницы возбудились, товарищ прокурор? Но участок все равно наш. Ей тут ничего не обломится.
— И поэтому вы засыпали его мусором. Очень логично, — подвожу итог я, пропуская мимо ушей слова о любовнице. Каждое словно — ножом по сердцу. Ну какая мне Лара любовница? Жена! — Хочу напомнить, — снова обращаюсь к Дроздам. — Мы живем в цивилизованном государстве, и за загрязнение окружающей среды придется заплатить штраф. Поэтому, — смотрю в упор на отряд пернатых. — Предлагаю в трехдневный срок очистить территорию и привести ее в нормальное состояние.
— Может, тебе еще и цветы посадить? — усмехается Лариса.
— Да, можете, — киваю я, игнорируя хамский тон. — Я так понимаю, тут росла сирень, — пинаю ногой короткие пеньки. — Вот и посадите новые кусты. Это посильное финансовое вложение?
И с удовольствием смотрю, как корежит Дроздов.
— А брата отпустишь?
— Так он к свалке отношения не имеет, — пожимаю плечами. — Статья триста восемнадцать УК. Нападение на должностное лицо. Относится к особо опасным преступлениям. И тут как суд решит. Но там до пяти лет светит, — вздыхаю я и в полной тишине иду к машине.
— Лихо вы их, — басит рядом Харитонов.
— Ерунда. Пустой треп. В
