себя сказал: с Богом. Выпрыгнул из-за сливного бачка. Прыг-скок, прыг-скок и я у двери. В дверях ни щелочки, так что пришлось ждать следующего посетителя. Минут десять стоял в напряжении, боялся пропустить короткий миг открытой двери и не попасть под натовский каблук. Но уж когда дверное полотно едва отошло от коробки, я прыгнул в щель, больше рассчитывая на авось, а не на трезвый расчет. Но я убежден, в подобных ситуациях быстрее попадешь под подошву надеясь на мелочный расчет. Здесь уж мудрее авось нет ничего.
Мой полет прервал мундир цвета хаки. Я нагло уцепился за защитного цвета ткань и, экономя энергию и время поехал на офицере по коридорам.
Память оживила вызубренную схему. Пока моя лошадка несла Блоху в намеченном направлении. Самое интересное: мне не пришлось менять транспортное средство, так и въехал в рекомендованный конструктором зал совещаний. Тут уж я заподозрил, что катаюсь на весьма непростеньком офицере. Любопытство погнало на погон. Погон оказался генеральским, даже генерал-лейтенантским. Что-то я часто начал сталкиваться именно с этим званием. Расплодилось их что ли немерено?
В зале уже сидело штук пять генералов, а спустя минут десять к ним добавилась еще добрая дюжина. Затем вошел многозвездный генерал и открыл совещание.
Темой совещания оказалась энергетическая безопасность. Иначе говоря, разговор шел о нефти и газе, то есть о странах ОПЕК. Часть генералов предлагала усилить военное присутствие в районе Персидского залива, но победила партия мира. Сочли нецелесообразным бряцать оружием на данном этапе развития политических событий в регионе. И так имидж союзников у арабов, да и во всем мире несколько снизился.
Главное я узнал и не дожидаясь пока сядут аккумуляторы поскакал из зала. В коридоре уцепился в очередные штаны, и они понесли мини шпиона к выходу. Мне даже не пришлось менять лошадку, так и выехал за пределы строго охраняемого объекта.
Спрыгнул со штанов метров за пятьдесят от намеченного места. Здесь сидел на лавочке солидный смахивающий на профессора мужчина, внимательно перелистывающий “Плэй бой”. Алая роза в петлице, на его взгляд, камуфлировала его в неприметного обывателя. Более идиотскую конспирацию трудно вообразить. Потом конструктор по секрету рассказал, что детали операции внимательно рассмотрел и утвердил мой знакомый генерал, которому я немного пустил крови.
Я прыгнул прямо на голую грудь блондинки в журнале. Мнимый, но реально сексуально озабоченный профессор переправил Блоху в карман, а спустя несколько минут с меня сняли шлем.
— Ну, как? Все разузнал? — не давая опомниться, забрасывал вопросами конструктор.
Я еще не принял решение соврать или пересказать все, что слышал.
— Ну? — торопил шеф.
И я пересказал все увиденное и услышанное в самом логове противника. Пока я не видел пользы от вранья, а вот дезинформация могла аукнуться на мне.
— Я свободен, можно теперь домой? — после подробного отчета, особенно не надеясь на успех, спросил с заискивающими интонациями своего тюремщика.
— Сначала проверим информацию, а потом все согласно обещанию, — не моргнув глазом ответил он.
Я уже достаточно убедился в лживости конструктора, но считал разумным подыграть ему. А вдруг хоть что-то выгорит. В общем, хватался за соломинку.
— А деньги за разведку, наличные, вы обещали?
— Вечером получишь.
— И что все время сидеть за решеткой одному в комнате? Разве я не свободен!?
Конструктор секунд на пять задумался, сверля насквозь колючими глазами. Для такого интеллектуала заминка едва не на вечность, но даже он не определил подвоха.
— Ты начинаешь оправдывать надежды. Помимо денег получаешь свободное перемещение во всех помещениях лаборатории днем, а ночью, уж извини, под замок.
На этом встреча завершилась. Конструктор не обманул: я свободно гулял в комнатах лаборатории, а вечером получил пачку долларов приятной толщины, целых десять тысяч долларов.
“Может подкупить охрану?” — размечтался я, но здравый смысл и осторожность подсказали о наивности варианта побега.
Спустя три дня конструктор сообщил, что генерал доволен собранной Блохой информацией.
— Вы получили подтверждение, убедились, я не лгал?
— Служба генерала нашла подтверждение по своим каналам.
— Получается — я свободен!?
— Не совсем. Придется вам, мой милый, поработать в лаборатории лет пять. Вы же человек не глупый, сами поняли с какой службой связались. Ну а пройдет время, надобность в Блохе иссякнет, о вас позабудут. Не бойтесь, отпустим на все четыре стороны. И еще после каждого задания получите хороший гонорар, на воле деньги не помешают. Ну, как, согласны?
Конечно же я согласился, пытаясь усыпить его осторожность и добиться хоть каких-то привилегий.
Буквально на следующий день изучал подноготную лидера оппозиционной партии. Спустя неделю воровал технологические секреты в Японии. Так что, что ни неделя получал новое задание. Постепенно набирался опыта в шпионских навыках, а спустя полгода уже слыл матерым разведчиком. Новая специальность уже не казалась противной, даже увлекала. Задания выполнял с интересом, иногда искренне радовался удачным нестандартным выходам из тупиковых ситуаций. Однажды едва отбился от голодной мыши, еще один раз надолго застрял в наглухо закрытом офисе политикана. Аккумуляторы садились, но я догадался подзарядиться от батарейки к фонарику, валявшейся в ящике стола. Так я смог дождаться возвращения разрабатываемого Блохой политика, а затем выбраться с ним из офиса на волю. Из скольких передряг с честью выпутался и не перечесть.
Деньги вручал конструктор регулярно после каждого задания. Раньше о таких деньжищах даже не мечтал. А теперь глядел на деньги словно на бесполезные зеленоватые фантики. Хотя я их научился понемногу тратить долларовые сокровища на еду и вина из ресторанов с изысканной кухней, но складывал в кубышку несравненно больше.
Постепенно я влился в шпионско-исследовательский коллектив. Я беспрепятственно мог перемещаться по всем закуткам научного заведения, лишь выход для меня оставался табу. И еще на ночь запирали в роскошных, но с решетками, апартаментах.
Убаюкав стражей своей надежностью, приступил к рискованной операции освобождения. Я уже освоил практику ведения разведки, но только раньше рисковал блохой, а на кон был поставлен я сам. Просто кончилось терпение, золоченая клетка доводила до психоза, а без риска никак воли не добыть. Первый этап побега строился на добыче ключа от моих апартаментов.
Однажды я беззвучно пробормотал молитву, одел шлем и в максимальном темпе погнал Блоху к ящику с ключами на проходной. Охранник даже ухом не повел пока я карабкался на стол, прыгнул на остекленный и закрытый на замок ящик, пробрался сквозь щелочку к ключам. Там я скопировал на бумажку ключ от запиравшей меня на ночь двери и так же быстро вернулся.
Я снял шлем, взял чертежик у Блохи, а ее положил в ее футляр. Все занимались своими делами,
