– Хорошо, – произнесла она наконец. – Ты можешь пойти со мной.
– Вы очень добры ко мне, леди Зарид, – тихо проговорил он.
«Леди Зарид», – повторила она про себя. Ей понравилось, как это прозвучало.
Ей очень не хотелось признать это, она ненавидела саму мысль, но, тем не менее, Зарид пришлось отметить про себя, что общество Говарда ей приятно. Он водил ее по палаткам торговцев, расположенным рядом с полем, и все показывал ей. В палатке, торгующей святынями, она в изумлении смотрела на запятнанные кровью щепки от креста, на котором распяли Христа. Говард указал ей на то, что кровь на некоторых щепках еще даже не просохла и заметил, что в самой деревянной палатке подозрительно отсутствуют несколько досок.
Он отвел ее в палатку ювелира и, пока Зарид любовалась красивыми вещами, попросил хозяина показать ей все украшения, которые были у него. У торговца тканями он настоял на том, чтобы перед Зарид развернули роскошные ткани, и она могла глядеть на ткань и трогать ее сколько угодно. В следующей палатке Говард показал ей детские игрушки, попросив торговца каждую продемонстрировать особо.
Несколько часов отдыха пролетели так быстро, что Зарид не хотелось возвращаться на турнир.
– У тебя сердце женщины,. – засмеялся Тирль. – Как сможешь ты устоять перед покупками? Если тебе самой ничего не нужно, то, может, ты захочешь сделать подарок своей чудесной невестке.
– Говарды похитили все наше состояние. – Зарид терпеть не могла напоминаний о бедности.
С красивого лица Тирля сползла улыбка. Он хотел слегка подразнить девушку, но и в мыслях не имел намекать на бедность.
– Вот, – предложил он, – посмотри, что продает этот человек.
Зарид увидела человека с большим лотком на шее. На лотке лежали превосходные перчатки с отделкой. Они были из белой и рыжеватой кожи, из цветного шелка, а отделка была такой яркой, что сверкала в лучах солнца.
– Можешь потрогать их, – улыбнулся Тирль, – и понюхать.
– Понюхать? – переспросила Зарид, беря чудесную мягкую вещицу в руки. Перчатки пахли розами. Зарид в восторге повернулась к Тирлю.
– Как это? – прошептала она.
Ей по опыту было известно, что кожа может пахнуть лишь лошадьми да мужским потом.
– Перед тем как выкроить перчатки, кожу месяцами выдерживают в цветочных лепестках. – А жасмин у тебя есть? – обратился Тирль к торговцу.
Торговец, не спуская глаз со странной пары, порылся в куче товара и вытащил пару желтых перчаток, богато украшенных золотой нитью. «Что же это такое творится-то, – размышлял торговец, – эти двое разговаривают между собой как мужчина и женщина, а я вижу высокого, красивого мужчину и хорошенького рыжего мальчишку с неумытой физиономией».
– Выбери, какие хочешь, для себя и для леди Лианы. И можешь подобрать такие же для каждой из ее дам.
– Лиане понравилось бы, – признала Зарид, глядя на цвета перчаток и ощущая их мягкость. Она положила на место те, которые держала в руках, и отошла в сторону.
– Выбирай, – не отставал от нее Тирль. Зарид посмотрела на него. Ей не хотелось на глазах у торговца признаться, что у нее нет денег и она не в состоянии позволить себе такую роскошь, как покупка перчаток, не говоря уж о том, чтобы приобрести несколько пар для подарка.
Тирль понял, о чем она думает.
– Я куплю все, что ты захочешь.
Зарид стиснула кулаки. Зубы сжались. Она была так разозлена, что не могла говорить. Повернулась и побрела прочь.
Тирль скривился. Он начинал понимать, насколько горды Перегрины. Приподняв тунику, он запустил руку в висевший у него на поясе кошель и, выудив оттуда золотую монету, швырнул ее торговцу. Потом, забрав перчатки, сунул их за пазуху и отправился вслед Зарид.
Она шла так медленно, что догнать ее не составило труда. Тирль не пытался что-нибудь доказать ей, просто, схватив Зарид за руку, толкнул ее в узкое пространство между бедной хижиной" с крышей, крытой соломой, и каменной стеной и закрыл собой выход.
Зарид обернулась. Руки ее были скрещены на груди.
– Перегрины не примут милостыни от Говардов. Мы ни у кого не возьмем милостыни. Даже несмотря на то, что у нас украли наши земли, мы…
Он оборвал ее слова поцелуем. Тирль не обнял Зарид, он только наклонился вперед, повернул голову и крепко поцеловал девушку. Когда он выпрямился, Зарид, моргая, смотрела на него. Ей потребовалось время, чтобы опомниться. Тыльной стороной ладони девушка вытерла губы, продолжая глядеть на Тирля.
– Приятно видеть, что у тебя нет слов, – заметил он.
– Для тебя у меня найдутся слова, – ответила Зарид и попыталась пройти мимо него к выходу из замкнутого пространства.
– Дай мне пройти.
– Не дам, пока ты меня не выслушаешь.
– Я не хочу тебя слушать.
– Тогда придется поцеловать тебя еще раз. Зарид застыла, глядя на мужчину. Ей не был неприятен его поцелуй. Он заставил ее почувствовать себя уверенней.
– Я выслушаю тебя, если это положит конец недоразумениям.
Тирль понимающе усмехнулся. Зарид отвернулась.
– Говори, что собирался сказать.
– Сначала взгляни на это – Он вытащил из-за пазухи пару красных шелковых перчаток. Они были украшены вышивкой из шмелей и желтых лютиков. Зарид нехотя взяла перчатки. Перед торговцем она не решалась примерить их, но теперь ее маленькая ручка скользнула в шелк. Перчатки были просто чудесны, мягкие и яркие, они поблескивали, когда она поворачивала руку.
– Я никогда не видела такой красоты, – прошептала Зарид.
– А эти? – Он вытащил другую пару. – Или эти? Она брала перчатки, одну за одной, но, глядя, как он вытаскивает все новые пары перчаток, рассмеялась:
– Что ты сделал? Украл их?
– Я дал торговцу золотую монету Говардов, – признался Тирль, наблюдая за девушкой. Улыбка сбежала с лица Зарид.
– Забери их. Они твои.
Он не взял перчатки и видел, что Зарид далека от того, чтобы швырнуть их наземь.
– Я не принимаю подаяния.
– Если земли Говардов принадлежат Перегринам, то золотом, которое я дал торговцу, по праву должны владеть Перегрины. Так что ты сама купила эти перчатки.
Зарид потребовалось несколько секунд, чтобы понять эти слова. Может, он шутит? Но в его словах была истина. Земли Говардов действительно принадлежали семье Перегринов, Она поднесла руки к лицу. Кожаные перчатки пахли просто божественно. В ней всколыхнулась волна тоскливого ожидания. Так хотелось бы иметь нечто столь женственное, столь чудесное, как пара перчаток, и ей действительно хотелось сделать подарки Лиане и ее дамам. Дамы Лианы частенько поглядывали на Зарид с жалостью – в отличие от воинов ее братьев, они знали, что она не мальчишка. Если Зарид подарит этим дамам такие красивые перчатки, выражение их лиц изменится.
