Не раздумывая, Тирль кинулся к Зарид и повалил ее на землю, накрыв своим телом. Лошадь пронеслась по нему. Тирль вжал голову в плечи, стараясь защитить ее от ударов подков.
Послышались крики. Несколько человек подхватили под уздцы лошадь, но она успела основательно покалечить Тирля. Он лежал неподвижно, часто дыша, и пытался определить, целы ли его ребра.
Зарид завозилась, пытаясь выбраться из-под Тирля и вновь обрести возможность дышать.
– Вы ранены? – прокричал кто-то над ним.
– Принесите одеяло! – закричал другой. – Мы понесем его.
Тирль перекатился вбок, давая возможность Зарид встать. Взглянув в ее лицо, он понял, что не должен позволить, чтобы его несли. Он не может дать ей еще один повод считать его слабым.
Он глубоко вздохнул и попытался приподняться.
– Я приведу Сиверна, – сказала Зарид. Она не могла придумать, что бы еще сказать, но знала, что Говард, возможно, только что спас ей жизнь, спас жизнь Перегрину. Она разыщет Сиверна: уж он-то знает, как помочь раненому.
– Все в порядке, – с трудом произнес Тирль. Он чувствовал себя так, словно вся правая сторона его тела была раздавлена. – Из меня всего-навсего вышибли дух.
– Сиверн сможет…
– Нет! – От боли он закрыл глаза, собрал все силы и сел.
– Ты ранен, – сказала Зарид. – Я приведу Сиверна.
– Нет! – повторил Тирль.
Вокруг них уже собиралась толпа. Разинув рты, все смотрели на человека, который был жестоко изувечен копытами коня, и, однако же, вел себя так, словно остался невредим.
Тирлю потребовалось напрячь все силы, чтобы подняться на ноги. После пары глубоких вздохов, он пришел к выводу, что его ребра целы.
– Нам надо вернуться, – обратился он к Зарид.
– Тебе надо…
– Что? – спросил он, глядя на нее.
– Ничего, – сердито бросила она. – Я ничего от тебя не хочу. Если бы ты был действительно ранен, ты рыдал бы, умоляя всех святых о помощи. Мне же нужно вернуться и помочь брату, Девушка пошла прочь, предоставляя, ему возможность следовать за ней или остаться. Она злилась, что после происшедшего у нее все еще Дрожат колени. Тело Говарда полностью укрыло ее, она не видела лошади, но чувствовала, как копыта били его.
И все же он защитил ее. Почему? Что нужно от нее Говарду?
Зарид оглянулась, чтобы посмотреть, идет ли он за ней. Тирль шел очень медленно. Он сказал, что не пострадал, но такого не могло быть. Может, осмотреть его раны?
Она, Перегрин, предложит помощь Говарду? Но он спас ее! Почему он так поступил? Почему не позволил лошади ее затоптать? Одним Перегрином стало бы меньше.
Должно быть что-то, заставившее его так поступить. Должна быть причина, по которой он предпочел видеть ее в живых. Он говорил о браке между ними, о браке, который соединит их семьи. Что, если нашлись документы, подтверждающие, что Перегрины являются истинными владельцами земель Говардов. Может, обнаружив эти бумаги, Оливер послал своего младшего брата ухаживать за единственной женщиной в семье Перегринов? Это объясняет желание Говарда спасти ей жизнь. Если бы она погибла, их семьи не могли бы соединиться, и Оливер потерял бы все, что имел.
Ее колени перестали дрожать. Все происшедшее обретало смысл. Говард хотел, чтобы она была жива, здорова и по доброй воле вышла за него замуж. Этим объяснялась покупка перчаток. Перчатки были попыткой задобрить ее.
«Ну нет, это не сработает, – подумала Зарид. – Что бы он ни сделал, ему не удастся меня завоевать. И ранен он исключительно по своей вине». Расправив плечи, Зарид направилась к полю. Она больше не чувствовала себя виноватой по отношению к Говарду.
Глава 7
Тирль возвращался на турнирное поле, стараясь держаться прямо, хотя каждое движение причиняло ему невыносимую боль. «Что за женщина? – думал он. – Только что мужчина рисковал жизнью, защищая ее, а она даже не заметила этого, не соизволила даже поблагодарить».
Он зашел в шатер только для того, чтобы оставить перчатки, и сразу же вернулся на поле. Сиверн одевался, готовясь к поединку. Он был явно в дурном настроении, за обедом произошло нечто, разозлившее его. Он накричал на Зарид за опоздание, а его первый противник получил такой удар копьем, что, перекувыркнувшись, отправился прямиком в грязь, но настроение Сиверна ничуть не улучшилось, несмотря на восторженные крики толпы.
Тирль стоял в стороне и наблюдал, как Зарид носится туда-сюда, принося копья и стараясь всячески ублажить брата. Один раз Тирль попытался заговорить с ней, но его попытка была встречена издевкой.
– Думаешь произвести на меня впечатление, Говард? – фыркнула она. – Думаешь, теперь я выйду за тебя замуж и соединю наши семьи? Ты все тешишь себя надеждой сохранить для Говардов земли, принадлежавшие моей семье?
Тирль слушал это, чувствуя, как весь правый бок невыносимо ноет. Он спасал ее саму, это худенькое созданье, а она толкует ему о землях и поместьях. Тирль, открыв от изумления рот, смотрел вслед Зарид. Она не убежала помогать Сиверну, который уже садился на коня, готовясь к поединку с Кольбраном.
Он видел, как Зарид мило улыбалась Кольбрану, помогая своему брату.
«Я чуть не погиб за нее, а не получил даже благодарности, в то время как Кольбран получает ее улыбки и внимание, не шевельнув для этого и пальцем», – пробормотал про себя Тирль.
Он наблюдал, как Сиверн и Кольбран поскакали навстречу друг другу. Они оба были превосходными бойцами, и Тирль видел, что, если кому-нибудь из них не улыбнется удача, поединок рискует окончиться вничью. К тому времени как соперники поскакали друг к другу в четвертый раз, Тирлю осточертело видеть, как Зарид, затаив дыхание, смотрит на Кольбрана, опасаясь, что он может быть ранен.
– Ее не волновало, как прошлись конские копыта по моей спине, а теперь ее волнует больше всего на свете, как легкое деревянное копье ударит в его покрытое доспехами тело, – буркнул Тирль.
Когда Сиверн и Кольбран в четвертый раз сломали копья друг о друга, Тирль, жестом отпустив Зарид, сам понес Сиверну копье и воду.
– Он слишком низко опускает копье, – говорил Тирль Сиверну, пока тот пил. – И слишком сильно отводит его влево. Если ты сможешь, нырнув слева, ударить повыше, я думаю, выигрыш тебе обеспечен.
Сиверн тяжело посмотрел на Тирля.
– Моя сестра слишком много глядит на Кольбрана А ты, как я посмотрю, хочешь увидеть его на земле, так?
– Предпочел бы увидеть его в земле, – чистосердечно признался Тирль.
Усмехнувшись, Сиверн опустил забрало.
– Постараюсь, -, коротко пообещал он, принимая протянутое ему Тирлем копье.
В этот раз копье Сиверна было сломано, а копье Кольбрана – нет. Сиверн получил преимущество.
