«Стихии, — думал Сергей, — еще не успели угомониться на этой планете. Биогеносфера ее бурлит. Из недр в воздушную оболочку непрерывно поступают газы, циклоны всасывают воздух из стратосферы, а в антициклонах он оттекает обратно. Мощные потоки солнечных корпускул и космических лучей пронизывают все слои атмосферы, извергают огненно-красную лаву многочисленные вулканы, сотрясают пласты горных пород тектонические силы, оседают на дне бурных ее рек и глубоких озер новые слои ила, кишащего различными микроорганизмами. И жадно тянутся к теплу и свету причудливые побеги диковинных растений, оснащенных усиками и крючечками».
— Да, — шептал Сергей, вглядываясь в козявок, ползающих по пушистой светло-розовой листве, под которой на мшистом валуне застала полосатая ящерица, — биогеносфера Венеры развивается, между отдельными зонами ее происходит обмен веществ и энергии. она еще далеко не достигла своего потолка и способна, очевидно, породить новые, более совершенные формы жизни… Восходящая спираль — вот путь развития живых существ, выработавших на протяжении веков способность приспосабливаться к изменяющимся условиям существования… Сперва амебовидный кусочек живого вещества, свободно плавающего в теплой воде первобытных океанов, потом простейшие земноводные, отвоевывающие для жизни сушу, затем юркие, крылатые существа, смело ринувшиеся в воздушные просторы… И, наконец, венец творения, двуногое, мыслящее млекопитающее, не столько приспособляющееся к внешней среде, сколько изменяющее эту среду в желательном для него направлении, силой ума и рук своих преобразующее мир, способное влюбляться и негодовать, грезить и творить…
Глава XIX.
ЗМЕЯ И ЧЕЛОВЕК
Вопли в зарослях. — Сергей спешит на крик. — Где же венерозавр? — Тот, кто звал на помощь. — Искусственное дыхание помогло. — Первое впечатление оказывается обманчивым. — Фея, а не фавн.
Тонкий крик привлек внимание Сергея и вывел его из раздумья. Какое-то живое существо, оказавшись в смертельной опасности, звало на помощь.
Вопль был нечленораздельный, но в нем было столько смятения и боли, что Сергей содрогнулся.
После непродолжительной паузы вопль повторился. Но теперь он звучал приглушеннее, будто существо, зовущее на помощь, отдалилось.
Сергей не стал ждать третьего призыва. Он побежал на крик. Мелькнула мысль, что это кричат дикари, заманивающие его в ловушку, но Сергей отогнал ее. Так можно кричать лишь в минуты смертельной опасности, когда ощущаешь безысходность своего положения.
Где— то по соседству хищный ящер терзал беззащитное живое существо.
Сергей бежал напрямик, не разбирая дороги, ломая папоротники и хвощи, продираясь сквозь кусты. Он боялся опоздать.
Натыкаясь на кручи, он сворачивал в сторону, к хаотическим нагромождениям каменных глыб, нырял под густые сети пунцовых лиан.
Наконец он достиг большой продолговатой поляны.
Ему казалось, что крики исходили отсюда. Однако на поляне никого не было. Ветер раскачивал опахала папоротников, возле толстых стволов поваленных бурей деревьев росла высокая трава с пушистыми сизыми метелками.
Неужели он, Сергей, опоздал, и венерозавр скрылся в чаще или нырнул вон в то озеро, окруженное зарослями темно-голубых цветов, похожих на огромные незабудки?
Раздвигая траву, доходившую до груди, Сергей поспешил к озеру.
Выглянув из зарослей, он вздрогнул и отшатнулся.
На песчаной косе расположилась огромная водяная змея. Над пульсирующими кольцами, в которые сложилось ее длинное пятнистое туловище, возвышалась голова с разверстой пастью.
Змея пристально, неотрывно смотрела на двуногое существо, словно в трансе застывшее перед ней.
Сергей находился от удава раза в четыре дальше, но когда змея, привлеченная шумом его шагов, зашипев, повернула голову, ему стало не по себе. По телу разлилась неприятная слабость, мускулы обмякли…
Напряжением воли Сергею удалось отвернуться от притягивающих к себе желтых змеиных глаз.
Удав, раскачивая головой, стал медленно распускать кольца. Венерянин пошатнулся, упал.
Сейчас змея подползет к нему и жизнь несчастного оборвется.
От мысли, что огромный ленивый гад умертвит на его глазах разумное существо, Сергея охватило негодование.
Мгновение все трое — венерянин, удав и Сергей — словно окаменели.
И вдруг из кустов выскочило какое-то странное шестиногое существо, молнией промелькнуло в воздухе и, прежде чем Сергей понял, что оно намерено делать, впилось зубами в змеиную шею.
Змея, неистово шипя, начала извиваться, стремясь сбросить с себя нападающего. Но хватка у того оказалась мертвая, бульдожья.
Сергей не стал ожидать конца поединка.
Опомнившись, он в несколько прыжков достиг распростертого на песке венерянина, поднял его необычайно легкое, будто воздушное тело и отбежал на почтительное расстояние от конвульсивно извивающегося удава.
Н только теперь Сергей присмотрелся к спасенному.
Перед ним лежала красивая девушка, напоминавшая ростом и чертами светло-оливкового лица японку.
На ней были брюки кофейного цвета, заправленные в сапожки с отворотами, короткая курточка с кармашками и шлем, частично прикрывающий уши без мочек. Из-под шлема выбились черные волосы.
Одежда, высокий, выпуклый лоб, большие продолговатые глаза — все свидетельствовало о том, что венерянка принадлежит к народу, достигшему высокой степени развития.
«Это, наверно, ее соплеменники, — подумал Сергей, — воздвигли тот город, о котором радировал мне Олег…»
Сергей стал приводить венерянку в чувство. Жизнь не покинула ее. Мускулы упруго сопротивлялись, когда Сергей слегка сжимал их пальцами, сгибая и разгибая тонкие руки венерянки. На виске пульсировала жилка. Грудь приподнималась и опадала.
Наконец ресницы девушки дрогнули, глаза приоткрылись. Сергей облегченно вздохнул и, прислонив спасенную спиной к ближайшему стволу, выпрямился.
Он с любопытством наблюдал, как к хорошенькой незнакомке возвращается сознание, а выражение зеленоватых глаз делается осмысленным.
Сперва она смотрела на Сергея, ничего не понимая, со страхом и удивлением. Потом испуг уступил место выражению признательности, лицо стало приветливым.
Приоткрыв рот, венерянка что-то сказала. Голос у нее был мягкий, певучий, непонятные слова звучали, как песня. Вероятно, она благодарила Сергея за помощь.
Буквами русского алфавита произнесенную ею короткую фразу можно было выразить так: «Джулилья муанье тьери».
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
