— Ну, говори свою информацию, что ты знаешь, — вздохнула устало.
— Не скажу, а покажу, — хитро прищурился фавн.
— Ага, я уже один раз сходила с тобой прогуляться, — закатила глаза.
Я совсем не боялась Люция, тут около ста фамильяров, готовых броситься в бой, если он нападет. Даже с его небольшой свитой из полулюдей легко не отделается.
— Я, и правда, кое-что знаю, например, о том дереве-портале, что открывает Межмирье, показывает прошлое и стоит на границе меж Севером и Югом. Бережет нашу страну невидимым щитом от глаз врагов…
— Оно не здесь, не дури голову, — тут же осеклась, не стоит ему знать, что я в курсе, где это дерево. Да и много ли прочла та умная птица? Черт, на кой Томиас обучил ворона разным языкам! Хотя он порой делал это ради баловства, давал животным дополнительные навыки.
— Я знаю, где оно — в королевском дворце. И его так просто не откроешь. Кхм, ключи лишь у приближенных, там мощный портал, огромный, готовый пропустить хоть целую армию. На самом деле его хорошо охраняют, хоть это и не заметно. А тут, в чащобе, есть волшебный собрат священого древа, с уууузиньким проходом. Туда втихаря бегает пресса для обзора новостей, по одной журналюке… В общем, фавн и злая принцесса тоже могут заглянуть в портал.
Сказать, что мне это всё неинтересно? Развернуться и уйти?
— Ты узнаешь, почему Дрейк не приехал за Даной и что стоит за предсказанием о ненужной любви королевских родов Иоасов и Берфу, — тихо пояснил Люций.
— Хорошо, — я шепнула одному из голубей, чтобы он передал Томиасу, куда, с кем и для чего пошла. Оглядела поляну, притаившуюся «лесную охрану», кивнула и двинулась за фавном.
***
В руке Люция точно что-то было, когда он прикоснулся к стволу ничем не примечательного кривого дуба. Но разглядеть, что там в его ладони, не успела, лишь ахнула, когда небольшая расщелина в дереве вдруг выросла до размера лаза. Туда-то и занырнул фавн. У меня сделать это вслед за ним получилось проворнее, все-таки я отличалась более стройным телосложением.
Сначала в глаза ударила темнота, и я решила, что точно попала в ловушку. Но потом поняла, что оказалась в пространстве, напоминающем зал… Появившееся легкое свечение из середины помещения дало разглядеть шершавые стены вокруг. Они из коры! Люций стоял рядом, прикрыв ресницы.
— Мы что, правда внутри дуба?! — моё восклицание отозвалось эхом.
— Тише, не задавай лишних вопросов. Но, по сути, ты права. Однако сейчас ты должна думать о другом. О прошлом, иначе древо начнет просто показывать подряд все известные ему миры, но мы ведь не для желтых сплетен тут?
Он прав, единственное, что меня интересовало, — чтó за злой рок нависает столетиями надо мной и Дрейком.
Прикрыла глаза и вопросила. Не знаю, правильно ли я делала, Люций не сказал, к кому обращаться… Мои сомнения разрушил аромат арморисов и теплое прикосновение ветера. Я распахнула ресницы.
Мы стояли возле замка Иоасов! Но что-то изменилось, деревья в саду меньше, обстановка какая-то иная… Там, вдалеке, где было главное древо, телепорт с дуплом… стояла моя копия. Нет, волосы не такие рыжие, скорее, ближе к русому, а в остальном — я.
Дрейк в старинном (еще более, чем обычно) наряде поцеловал мою прапрабабушку (а это была именно она), его губы что-то шепнули ей, и Даная Первая… исчезла.
— Ушла сквозь портал. Это же дерево с дуплом, единственное, что отразится с северной стороны. Священный дуб как бы и тут, и там, — пояснил Люций.
Но черт с ним, с древом; все, что реинкарнация Дрейка проговорила Данике, я уже знала. Теперь хотела понять, что осталось за кадром.
Глава 15
Принц со свирепым лицом сжал кулаки и двинулся к замку. Он прошел прямо сквозь нас, словно сквозь ду́хов. При соприкосновении с Дрейком Первым я ничего не почувствовала!
Люций никак это не прокомментировал, поэтому мы просто последовали за принцем.
Преодолели столь знакомую залу, поднялись по лестнице. О, даже покои Дрейка были те же! С содроганием узнала спальную комнату и… эльфийку, что стояла посередине. Как же она похожа на Белинду! Только наряд пороскошней и волосы уложены уж больно затейливо. Может, Бела — прабабушка моей злопыхательницы?
— Что ты здесь делаешь, ушастое отродье, проваливай! — грубо гаркнул Дрейк.
— А ну, смени тон, мальчишка, — холодно сдвинула изящные брови дева. — Это не я убила твоего деда, я лишь рассказала правду, на нее не злятся. Ты должен возрадоваться, что старый дракон найден, воздать ему почести…
— Все в нашем роду знают, что мой дед потерял разум! Хоть отец так этого и не признал. Старик Иоас бесновался и летал, аки бездумная гарпия. Не погиб бы от стрелы, так расшибся б об скалы. Ничего нельзя было сделать! Когда на миг ясность ума возвращалась, он желал умереть. И ты знала это, Бела, я по глупости выдал тебе сию тайну. А может… это ты настроила полетать его в той части леса? Ведь нет-нет общалась с ним!
Дрейк схватил Белу за локоть.
— Ты сам безумен, отпусти! — прошипела эльфийка принцу в лицо, и он обессиленно отпрянул. Присел на край кровати, закрыв глаза.
— Хорошо, то была случайность. Напишу об этом в своем дневнике… Ну, не печалься. Теперь-то мы будем вместе, — ее голос смягчился. Бела хотела погладить принца по голове, но Дрейк остановил это движение злой усмешкой.
— Избавилась от Данаи и спешишь под венец со мной? Никогда не будет того! Слышишь, то была моя истинная! Она, а не ты. Ты нечто…
Глаза Белы сверкнули зеленым огнем.
— Вот значит как. Выходит, и правда, невзрачная северянка тебе люба, а не я. Так знай, весь твой род поплатится за эти слова! Я прокляну его…
— Не сумеешь, нет яда, что подвластен над драконами. И словесный яд тоже негож. Не навести черноты тебе ни на меня, ни на братьев.
Бела одарила Дрейка взглядом, полным лютой ненависти, а затем хищно ухмыльнулась:
— Так-то оно так. Но кто об этом знает? Твой покойный дед да ты. Про порчу, не про яды. И, кстати, есть один дурман, что действует на всех без исключения. Пыльца феи, что продала душу в Тартар.
— Где ты возьмешь фею? Их нет уж с полвека. Да еще и ту, что готова столетиями жить на земле, пока не погибнет от худой руки и не явится дурной душой в Тартар… Страшная смерть, — махнул ладонью Дрейк. — Тебе лишь бы языком молоть, аки старухе дворовой.
Эльфийка гордо задрала носик:
— Вот как? Так знай, есть в моем роду частица от фей. От обычных, не темных. А я их потомок, а значит, стоит мне возжелать вечной жизни и… Хотя, что я тебе объясняю?
Бела вдруг сунула руку в складки платья и достала мешочек. Ловко распахнула его, и часть содержимого сдунула на принца…
Дрейк свалился, как подкошенный. Он лежал с закрытыми глазами, словно мертвый. Я вздрогнула от неожиданности. Усмехаясь, Бела подошла к телу принца, присела на корточки и прошептала:
— Знаю, слышишь меня. Ты словно в сон ушел. Но не будет он долог, всего-то три года. Если, конечно, тебя за это время не поцелует истинная. А она этого не сделает, Данаю наверняка уже сватают за другого в Амуре. И она согласится, ибо ты за ней не придешь. Последние три года со мной проведешь, а для всех пропадешь. Потом умрешь, так и не проснувшись. Знаю, твоя суженая дневник вела, так и я веду такой. Только буду писать не год, не два и даже не сто. Буду записывать, что происходит, пару столетий, а в конце напишу, что родам вашим вместе быть нельзя. Буду нашептывать знатным людям, чтоб войны были в государствах, а коль мир начнется или роды ваши соединиться надумают… так и подсуну дневник свой, как свиток предсказаний нашего века. И ведь подлинный он, никто не раскусит правды моей.
Я пошатнулась, страшная правда ударила в голову хлеще вина.
Бела и Белинда — одно лицо! Фу, знал бы Дрейк, каков возраст его любовницы… Меня замутило. Как же жаль Дрейка Первого, но это прошлое, тут ничего не изменить, а вот настоящее можно. Люций, будто без слов поняв меня, потащил к дереву.
