Но весь этот материал проходил процесс фильтрации, процесс сбора и отсеивания, через который обязательно пропускали любую информацию, прежде чем она попадала в выпуск. Индустрия телевизионных новостей предполагала постоянную деятельность человеческого, журналистского и делового элементов, связанных в неразрывную цепь, звенья которой зачастую подходили к новостям с разных точек зрения: в одном месте материал пропускали, в другом браковали, а в иные разы подправляли, изменяли тон или переписывали.
Хотя люди, собиравшие информацию, изо всех сил старались сохранять профессионализм – то есть оставаться объективными, – сбор информации все равно оставался делом чисто человеческим. Репортеры, продюсеры и даже зрители воспринимали события по-разному и по-разному оценивали степень важности тех или иных новостей – и одного этого уже было достаточно, чтобы искажать реальность, пусть и непреднамеренно.
Но даже если исключить субъективный фактор, процесс сбора информации все равно предполагал сочетание чисто журналистского и чисто коммерческого подхода: что интересно людям? что интересно и что беспокоит нас, журналистов? И (об этом никто не говорил открыто) какой материал наиболее выгоден для отдела новостей с точки зрения рейтинга передачи и дохода от рекламы? Это был сложный мир.
Ага. Джон увидел в сценарии сообщение о пожаре в Саммервилле. Очевидно, Эрика Джонсон, главный редактор, клюнула на хороший видеоматериал с места происшествия. Здесь было и сообщение об авиакатастрофе. О самой катастрофе ничего нового, но с целью поддержать интерес к этой теме – пока она оставалась злободневной – Уэдделл Сауткот подготовил сюжет, в котором рассказывалось об устройстве реактивных двигателей и возможных неполадках в них.
Весь этот материал поступил из информационного бюро и был принят на совещании, проходившем в девять часов утра у стола Эрики, где Бен Оливер, директор программы, Тина Льюис, исполнительный директор, и режиссеры выпусков, выходивших в двенадцать, в пять тридцать и семь часов, вместе с репортерами и сценаристами решали, какие новости получат освещение сегодня. После совещания репортеры, выполнГя руководящие указания Эрики, разъезжались на служебных машинах со своими операторами и добывали видеоматериал и относящуюся к делу информацию, чтобы получить возможность смонтировать сюжеты и представить свой взгляд на происшествие. Сценаристы оставались в отделе и получали информацию по телефону, телетайпу, из газет, от дежурных полицейских и из любых других достоверных источников, а потом писали тексты к отдельным видео сюжетам – или просто тексты сообщений, идущие без всякого видео сюжета.
Потом весь материал снова просматривался – на сей раз режиссером выпуска, который размещал сообщения в угодном ему (или ей) порядке в пределах получасового отрезка времени, каковой в действительности ограничивался двадцатью двумя минутами чистого времени информационной передачи плюс восемь минут на рекламу.
Наконец, все тексты проходили редакторскую правку у телеведущих, которые должны были читать их, – именно этим Джон и занимался в данный момент.
Так, здесь было сообщение о сопернике губернатора Бобе Уилсоне, который выступил с речью на митинге, открывавшем его избирательную кампанию. После происшествия, имевшего место на прошлой неделе (Джон надеялся, что все о нем забудут), общественность, несомненно, с большим интересом ждала ответа Уилсона.
А вот отвратительный сюжет из уголовной хроники о кресте, сожженном на поляне в Вударде. Расизм всегда остается злободневной темой и неизменно вызывает интерес.
Ох-охо. Сюжет о гомосексуалистах и СПИДе. Эти темы непросто злободневны, вдобавок их трудно освещать, поскольку они прямо затрагивают вопросы политики и нравственности и вызывают перекрестный огонь. Этот материал следовал за репортажем о демонстрации гомосексуалистов, происходившей в воскресенье во время католической мессы. Ага, вот, наверное, куда отправилась сегодня Лесли Олбрайт: собирать материал для этого сюжета. Во время выпуска в пять тридцать она выступит из отдела новостей с несколькими словами, предваряющими и заключающими ее сюжет. Джон прочитал список вопросов, которые он должен будет задать Лесли. Хм-м-м. «Лесли, следует ли нам ожидать новых демонстраций такого рода?«Джон усмехнулся. Он уже знал ответ на этот вопрос, но мысленно отметил: «Джон, не забывай, тебе неизвестны ответы на вопросы, предусмотренные сценарием».
Вот сообщение о крушении одного из пассажирских паромов, курсирующих через залив; оно будет интересным для пассажиров, плававших на этом пароме. Извержение вулкана, до сих пор продолжающееся на Филиппинах, крупное событие, которое освещают все телекомпании и газеты, – поэтому, само собой, Шестой канал тоже не обойдет его вниманием. Но вот этот сюжет о леди, нашедшей тарантула в грозди бананов и возбудившей судебный процесс против сети супермаркетов, идет в выпуске, по всей видимости, в качестве вставки или, возможно, просто как сюжет, любопытный для обывателя. Безусловно, пока никакое нашествие тарантулов округе не угрожает.
Если говорить о вставках, то в сценарии было еще несколько сообщений такого рода: новые формы для девушек из Корпуса ирландских барабанщиц и горнисток (а также попутные сведения о том, можешь ты или нет вступить в него, если ты не ирландка, или не девушка, или не хочешь носить юбку) и соревнование по поеданию устриц! Эти два сюжета можно будет выбросить, если возникнет дефицит времени.
Джон продолжал просматривать сценарий, нажимая на клавишу «page down». Большую часть дня он проведет за корректурной правкой и отделкой текста, как и его напарница, Эли Даунс. В основном тексты сообщений были уже распределены между ними и помечены буквами «Д» или «Э», но оба диктора читали и правили весь сценарий, на случай если один из них что-нибудь пропустит, – а также, чтобы убедиться, что все сообщения вполне осмысленны, понятны и легко поддаются прочтению вслух. Порой при чтении сценария язык завязывался узлом, поэтому текст приходилось изменять.
В любом случае это было здорово. Шли обычные трудовые будни, и Джон с радостью окунулся в работу, ушел в нее с головой. Теперь он мог просто постараться вернуться в нормальное состояние.
Нормальное. Почему-то это слово заставило Джона подумать о Карле. О черт... Карл... Он разговаривал с ним утром по телефону и обо всем договорился, но еще не поставил в известность регистрационное бюро. Джон потянулся к телефону...
Он резко оглянулся назад, едва успев взять трубку. В другом конце зала раздался истошный крик. Кричала женщина. Произошел несчастный случай. Что-то ужасное.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
