Обители Крови, ведь ритуал единения ей отсрочили из-за проявленной несдержанности. Ну и откровенно говоря, она нужна мне была в качестве аргумента в предстоящих разборках с императором, Медведевым и Орловым. То, что меня так просто оставят в покое, я даже не предполагал. Любое хорошее дело имело свою цену. Это я тоже осознавал, когда спасал остатки сводного разведывательного отряда.
Света решила отправиться обратно на обучение. Но, кажется, в её светлой голове всё чаще витали мысли о переходе на домашнее обучение. Финансы нам это позволяли, пока дело оставалось за малым, уж очень нравилась ей учебная практика.
— Понимаешь, — как-то высказалась она, — жизнь с тобой даёт мне столько практики, что другие лекари обзавидовались бы. Но все случаи из разряда превозмогания и оттачивания навыка скорости анализа информации и принятия решения в критической ситуации. Мне нужно расширять базовый инструментарий, чтобы выполнять эту работу ещё более качественно. А для этого мне нужна академия.
Резоны Светы я понимал и принимал, никаким образом не влияя на её решения.
— Дорогая, я поддержу почти любое твоё решение. И уж извини, но мне, как твоему будущему мужу, хотелось бы чтобы экстремальной практики у тебя было поменьше. Уж лучше учебная.
Тэймэй единственная, кто колебался по поводу возвращения в родной мир. Она долго думала, прежде чем прийти ко мне со своими сомнениями:
— Йордан говорит, что малышу будет лучше в родном мире, здесь у них легче происходит установка связи между эмбрионом и душой, но я помню твоё желание сохранить в тайне существование мира с более быстрым течением времени, поэтому не знаю, как поступить.
«Йордан, что необходимо для лучшего сращивания души с эмбрионом за пределами родного мира аспидов?»
«Доступ к магии Рассвета, минимальный энергетический фон, который превышает фон неродного мира в три раза».
«Адамантием это можно компенсировать?»
«Можно, именно поэтому Хранилище для кладок располагалось в кратере. Но, если честно, я слабо представляю, как вы сможете обернуть вашу супругу в кокон из адамантия», — признался защитник.
«Кокон не обещаю, а вот легчайшую кольчугу из адамантия ей сделать смогу».
При этом я вспомнил, как божественный метал сам выступил у меня сквозь чешую, формируя кольчугу, которая и спасла меня от шрапнели при краже кладки дома Эсфес.
«Тогда риски снижаются», — признал Йордан.
«А ты осознаешь, что сын, скорее всего, большую часть времени будет жить за пределами мира аспидов? Мы ведь даже не знаем, будет ли у него способность открывать порталы. Пока он проявлял лишь способности к магии иллюзий, унаследованные от матери».
«У него будет способность к открытию порталов, — с теплотой в голосе ответил Йорд, — она ему достанется от меня, и я осознаю, что наша с ним жизнь будет разделена на два мира, но это не отменит того, что ваш сын станет первенцем в двух династиях».
— Вопрос с улучшением условий для установки связи между душой и телом мы решим, — обнял я супругу. — Если это единственное препятствие для возвращения, то тебе не о чем беспокоиться.
Тэймэй обняла меня и положила мою ладонь на заметно округлившийся живот. Оттуда мне ткнули не то ручкой, не то ножкой.
«Боги, пройдёт совсем немного времени, и в доме Комариных и Эсфесов раздастся детский крик, — мелькнула у меня мысль. — Успеть бы разгрести весь геморрой, чтобы за его голову не стали объявлять награду, как за мою. А для этого неплохо было бы достичь договорённостей с императором и местным пантеоном. А то чего доброго и правда придётся отправлять сына в закрытый мир аспидов».
Я не забыл о предполагаемом вызове на малый божественный совет, и почему-то мне казалось, что его игнорирование ничем хорошим не закончится.
Тэймэй накрыла мою ладонь своей, и я с удивлением отметил, что родовой перстень из адамантия на её пальце изменился. Теперь там мерцал бело-розовый дракон с расправленными крыльями. Похоже, кому-то быстро придётся менять герб рода и вносить правки в Японский имперский перечень аристократических родов.
Надеюсь, хоть с этим проблем не возникнет. Император Муцухито — наш должник. Спишет всё на безалаберность местных чиновников. Правда, есть у меня подозрения, что скоро император при нашем появлении у себя на пороге будет молиться своей Солнечной Нэко и искать укрытие понеприступней. Идею с бункером ему что ли подсказать?
В мире аспидов оставались пока лишь Софья и Олег Крысин, занимающиеся изучением копии Райаны. Пока заметных сдвигов на этом поприще они не достигли, а вариант переноса тела в Хмарёво нам пришлось отбросить. Когда мы обсуждали эту возможность, вмешался ковчег:
— Не рекомендую переносить тело. Здесь его сохранность обеспечивает магия Рассвета и высокий маго-энергетический фон. В другом мире этих факторов нет и, предполагаю, что тело долго не продержится.
Райо же, напротив, мы собирались забирать в Хмарёво. Без магии он болезненно воспринимал и силу Рассвета, и общий фон мира. Поэтому его возвращение даже не обсуждалось. К тому же, я надеялся привлечь к лечению деда будущего тестя. К Свете у меня не было никаких претензий, она с Софьей умудрилась сохранить дракону жизнь, и это уже было подвигом. Но сама же невеста мне и предложила попробовать привлечь отца для лечения. Ведь у того опыта было несравненно больше, чем у юной, хоть и чрезвычайно одарённой лекарки.
Застопорился и вопрос с одушевлением кладок. Дело в том, что уже раз столкнувшись с коварством и двуличием аспидов, я не собирался идти у них на поводу. Моё решение было твёрдым. Сперва возвращение сил Райо, затем передача ключей для одушевления кладок. И как бы они не пытались давить на совесть и прочие эфемерные чувства, коих сами были лишены, я был непреклонен.
— Как лишить деда силы они придумали? Придумали! Как мой род уничтожить тоже. Теперь пусть придумают, как исправить свои же «великие» дела. Я в их отношении слова ещё ни разу не нарушил. Так что пусть думают.
Оставалось решить последний вопрос с Тайпаной. Та, по уверениям Гемоса, перебесившись, вернулась за вещами и решила-таки добраться до собственного ковчега. Так как, в отличие от меня, роду Найадов она ещё была нужна. Вернее, она надеялась на это.
А вот дальше в её жизни случился неожиданный поворот, который я бы при всём желании не смог бы организовать. Гемос ухахатывался, пересказывая мне злоключения бывшей богини, но при этом контролируя, чтобы ей не нанесли урона. Сбитая с головы корона в разряд урона им не причислялась. Мне же оставалось
