вываливал я некоторые откровения всем собравшимся.
— Это мы и без того узнали, — проворчал Владыко. — Может, ещё есть подробности?
— Тогда скажу, чего вы точно не знали, — оправдал я его ожидания. — Там время течёт быстрее.
В кабинете императора воцарилась тишина.
— Я это сообразил чуть позже, когда сам пробыл в том мире несколько недель, а на деле оказалось, что не больше пятнадцати минут.
— Это же какие возможности… — задумчиво произнёс себе под нос Пётр Алексеевич.
— Смотрю, вас жизнь ничему не учит, — покачал я головой. — Треть отряда погибла, и могло погибнуть и больше, а вас интересуют возможности…
— Они всех интересуют, а императоров в первую очередь. Если вы выжили, то и другие смогут, — оставался непреклонным монарх.
— Такое ощущение, что вы напрочь забыли про паразитирующую магию и ожидаете себе мир на блюдечке с голубой каёмочкой. А это так не работает. Боюсь, что оно вообще так не сработает. Вы можете сколько угодно изобретать портальные артефакты, но они не активируются. И дело будет ещё и в том, что энергетический шторм сделал что-то с самим миром. По словам Комара, мир закрыт для посещений, как на карантине. И меня он вытащил лишь по известной вам причине. Я больше туда не полезу, и вам не советую. В конце концов, терпение покровителя не безразмерное, нужно и совесть иметь.
Пётр Алексеевич продолжал что-то говорить мне с нажимом, будто пытаясь продавить психологически, но выходило у него откровенно слабо, ибо всё моё внимание было сосредоточено на магах за декоративными панелями, которые готовили что-то невероятно убойное, призванное мне развязать язык. Убивать всех участников конструкта было не комильфо, ведь они просто выполняли приказ императора. Отправлять Агафью по их душу — тоже не было рабочим вариантом, оставалось только…
Додумать я не успел, физически почувствовав отток энергии в кабинете на очень и очень приличной площади. Причём я видел, как опустошались резервы магов за панелями, как бледнели Орлов и Медведев, как лихорадочно блестели глаза императора. Даже Агафья и та вцепилась удлинившимися когтями в столешницу, оставив на ней глубокие борозды. Рядом сидел такой же настороженный Владыко, по вискам которого струился пот градом, но боевик удерживал перед императором какой-то мудрёный щит.
А затем артефакты, врезанные прямо в столешницу рабочего стола императора, принялись рассыпаться в пыль у нас на глазах. Этого Пётр Алексеевич уже стерпеть не смог:
— Взять его! — глухо прозвучал его приказ сквозь зубы.
Глава 13
— Взять его! — глухо прозвучал приказ императора сквозь зубы, вот только некому было его исполнить.
Все участники переговоров падали, теряя сознание, и лишь я, глядя в глаза императору, прокусил губу, чтобы пустить себе кровь, и произнёс:
— Клянусь Комаром и Матерью Великой Кровью, что не знаю, что происходит, и не имею к этому отношения!
Над моим плечом полыхнул силуэт комара, подтверждая искренность клятвы, а в следующее мгновение император принялся оседать в кресло, теряя сознание.
Млять! Ещё не хватало быть единственным выжившим при покушении на императора. Это всё равно что сразу пистолет к виску приставить. Сейчас я собирался сделать огромную глупость, но спасти кое-кому жизнь.
— Агафья, в тень! — скомандовал я, а сам открыл портал к будущему тестю. Кому же ещё доверять императора, как ни его личному лекарю.
Тот находился в операционной лазарета, изгвазданный в крови по самые уши и пытался восстановить очередного бойца из сводного отряда, направленного в мир аспидов.
— Борис Сергеевич! — крикнул я. — Ловите! — и попросту зашвырнул к нему бессознательное тело императора.
Возможно, это было не самое умное решение, но другого у меня сейчас просто не было.
* * *
Андрей Петрович медленно прогуливался по коридорам Кремля. Хоть Борис Сергеевич Подорожников и подлатал его после событий на свадьбе у Комариных, но принц до сих пор чувствовал себя, будто его пропустили через мясорубку, а после из фарша снова сформировали новое тело.
Всё-таки прав был Комарин, когда постарался не выпустить эту заразу за пределы своих земель. Размышляя о неизвестных магиях, способных пожирать иные дары, словно паразиты, он заметил куда-то спешащих Медведева и Орлова. Если подумать, это было обычной картиной, если бы не одно «но». И тот, и другой были в военно-полевой форме, пропитанной кровью.
«У нас началась война, а я не в курсе?» — мелькнула шальная мысль у Андрея Петровича.
Принц постарался пристроиться в фарватер к двум силовикам, чтобы уловить нить их разговора. Но они перемещались почти бегом, что было и вовсе из ряда вон выходящим, и единственное, что Андрею Петровичу удалось расслышать со своей черепашьей скоростью:
— Как уговорить его не соваться больше в мир с это дрянной магией? Второй раз Комарина там может не оказаться. Сгинут же ни за что… Там фарш один вернулся.
— Как бы он Комарина теперь на фарш не пустил… слишком много вопросов к нему…
Силовики умчались, а Андрею Петровичу ничего не оставалось, кроме как медленно направиться в сторону кабинета отца. С его скоростью туда он добрался бы минут за двадцать, не меньше. Очень хотелось верить, что услышанное было не тем, о чём сейчас с тревогой размышлял принц.
«Неужто мы сами сунулись? Но зачем⁈ И как там оказался Михаил?..»
До дверей кабинета отца он добирался преступно долго, а всё потому, что в коридорах на подступах начало твориться непонятно что. Все встреченные главы родов с адамантиевыми перстнями на пальцах вдруг начали шататься словно пришибленные и терять сознание. Они хватали ртом воздух, как рыбы, выброшенные на берег. Остальные гости Кремля выглядели ненамного лучше. Многие бледнели и зеленели, выворачивая желудки в цветочные вазоны по углам и в открытые окна.
Сам Андрей и вовсе едва держался на ногах. Ему казалось, что из него вынули скелетный каркас, и себе он напоминал гуттаперчевую игрушку.
«Твою мать… ну не могли же они притащить что-то такое из враждебного мира в Кремль и подарить отцу?»
Безопасники у двери кабинета императора сползали вдоль стен, когда Андрей Петрович услышал приказ отца:
— Взять его!
«Кого?»
Принц с трудом распахнул дверь кабинета, успев заметить, как у Комарина полыхнул силуэт божественной клятвы над плечом, а сам он подхватил отца под мышки и зашвырнул в открытое зеркало портала с криком:
— Борис Сергеевич! Ловите!
По ту сторону портала действительно находился лекарь императорской семьи с ошалевшим взглядом, успевший
