Теперь Гуло скорее защищался, чем атаковал. Внимательно смотрел за обоими противниками, не давая заходить себе в спину. Берег дыхание и молчал, перестав выдавать свои язвительные подколки. Лишь изредка он кряхтел или шипел от досады, когда очередной его удар задевал лишь пустоту. Ощетинившийся шипами шар кружился в воздухе все медленней, тогда как Кенджи и Макото не давали демону ни мгновения передышки, точно поймав второе дыхание. К тому же они, наконец, смогли уловить общий ритм и двигались как одно целое.
Кенджи защищал Макото, когда тот слишком раскрывался после серии яростных ударов. Обходил Гуло слева, если его друг двигался по правую руку от демона и наоборот. Сам Макото то и дело отвлекал на себя внимание монстра, давая Кенджи возможность отдышаться и перевести дух. И бесстрашно бросался в атаку, не боясь ни зачарованной цепи, ни когтей демона, когда тот пытался перейти в ответную атаку.
Наверное, со стороны это походило на танец, в котором принимали участие трое. Но вот только каждое движение в этом танце несло смерть, а любой неосторожный шаг мог стоить участнику жизни. Спустя короткое время они почти загнали демона в угол. Предчувствуя скорую победу, Макото не сдержал радостного вопля, а демон же решился на последнюю попытку перевернуть ход боя, вложив все свои силы в отчаянную попытку вырваться из окружения.
Взревев, словно сотня быков, демон намеренно пропустил удар Макото, рассекший шкуру на его плече. Тот успел понять свою ошибку, однако было уже поздно. Взлетевшая в воздухе цепь сбила парня ног, а после демон ухватил его за горло и отшвырнул в сторону. Следом он резко повернулся к Кенджи и выбросил шар в его сторону. Казалось, увернуться на таком расстоянии попросту невозможно. Однако он все же успел это сделать. Время вокруг будто бы замедлилось, а воздух превратился в плотное варево, когда шар пролетел прямо перед его лицом. Кенджи даже успел разглядеть каждую зазубринку на стальном шипе, поблескивающем в свете факелов.
Просвистевший в воздухе шар с хрустом вгрызся в стену. Громко выругавшись, Гуло рванул цепь на себя – однако железо намертво застряло в камне. Отогнав от себя Кенджи взмахом когтистой лапы, демон, вцепившись другой рукой в цепь, дергал все сильнее и сильнее, пыхтя и отдуваясь. Жилы на его толстой шее взбухли, лоб покрылся каплями пота, а глаза налились кровью. Однако казалось, чем сильнее он пытался высвободить свое оружие, тем прочнее оно цеплялось за трещины в стене, словно не желая возвращаться в руки хозяина.
Кенджи бросил на Макото встревоженный взгляд. Однако тот лишь махнул рукой, давая понять, что он цел. Или, во всяком случае, пока еще может ступать на своих двоих. Кенджи уже было бросился на демона, намереваясь, наконец, прикончить чудовище, как вдруг ощутил легкое покалывание на кончиках пальцев, которое вскоре перешло на все тело. Волоски на его загривке стали дыбом, во рту появился странный металлический привкус, а уши заложило. Неужели заклятие Гуло все же подействовало?
Но… нет. Кенджи вдруг припомнил, когда успел испытать то же самое чувство. Это произошло в лесу во время боя с Макото, когда кулаки его вдруг охватило черное пламя. Помнится, Макото тогда сказал что-то про тьму – но если Кенджи когда-то и владел подобными навыками, то применил их неосознанно. Впрочем, точно так же он справился с теми бандитами в деревне – словно на ходу вспоминая все то, что успел позабыть разум, но помнило тело. А что если попробовать обуздать эту силу?
«Не хватайся за рукоять меча, будто хочешь ее задушить, – он будто бы вновь услышал строгий голос Сато, наблюдающий за тем, как Кенджи пытается управиться с его клинком, – но и не слишком расслабляй пальцы. Сожмешь чуть сильнее – и скорее поранишь себя, чем врага. Отпустишь – и клинок упорхнет словно птица. Найди золотую середину. И помни – вначале бьет мысль, а уже после – рука».
Кенджи задержал дыхание. Заставил себя позабыть о том, что пред ним находится разъяренный демон, способный переломить его пополам. Очистил разум от всего, что могло отвлечь его. На миг прикрыл глаза.
Для начала он полностью отдался этому странному чувству, позволяя ему накрыть себя с головой. Словно рыбак, поймавший на крючок крупную рыбу и теперь ждущий, когда та выбьется из сил, чтобы вытащить добычу на берег. Когда Кенджи почувствовал, что руки его начало потряхивать, а ноги закололо иголками, он попытался взять под контроль всю ту энергию, сгустки которой точно пульсировали под его кожей. Он припомнил меч Юмы, сверкающий молниями – но теперь пред ним словно бы стоял его собственный клинок, объятый черным пламенем.
Кенджи собирал крохи и крупицы этой мощи воедино, заставляя их двигаться прямо к его ладоням. Он был сродни мальчишке, изо всех сил дующего на сухие горошины, чтобы провести их поближе к центру очерченного на земле круга и выиграть игру. Но вот только вместо воздуха он использовал свою Волю, а проигрыш сулил не досаду, но смерть.
Кенджи открыл глаза и замер, увидев, что тени вокруг потянулись к его рукам словно ростки к полуденному солнцу. Мрак вокруг загустел настолько, что стал напоминать вязкую густую похлебку, а по рукавам его поползли чернючие ленты, извивающиеся словно змеи. От неожиданности Кенджи едва не потерял концентрацию, что пустило бы насмарку все его усилия, однако вовремя смог взять себя в руки. Он до скрипа сжал зубы. Напряг все жилы. На пол упало несколько капель пота. И…
У него получилось! Мрак вокруг рассеялся точно по щелчку пальцев, а лезвие клинка Кенджи охватил иссиня-черный огонь. Макото испустил восторженный вопль, Гуло вскрикнул от удивления, не веря своим глаза, а вот Кенджи не стал терять времени даром. Занеся меч над головой, он обрушил его прямо на оружие демона, вложив в этот удар все свои силы. И едва клинок соприкоснулся с зачарованным железом, как цепь с громким звоном лопнула прямо посередине, а осколки звеньев разлетелись в разные стороны. Все еще тянущий на себя Гуло рухнул на пол – да так и остался сидеть прямо на толстом заде, с ужасом взирая на Кенджи.
– Этого не может быть… – прошептал он одними губами, глядя на меч Кенджи, все еще окутанный черным пламенем. – Как ты смог…
Даже не закончив, он вскочил на ноги и с небывалой прытью бросился прямо к дверям. Еще миг – и он бы скрылся в запутанных коридорах замка, которые наверняка знал также хорошо как паук знаком с каждой ниточкой в своей паутине. Однако путь к бегству ему перегородил Макото, который хоть где-то и потерял свой клинок, но зато снова превратил свои кулаки в пылающие факелы, сияющие так сильно, что было больно глазам.
Гуло сделал неловкий взмах. С легкостью скользнув под толстый лапой, Макото в ответ разразился целым градом ударов. Миг – и плоский тупой нос хрустнул, заставив чудовище взвыть от боли. Мощная зуботычина – челюсть демона съехала влево, а изо рта вместе со струйкой крови вылетело сразу несколько клыков. В завершении Макото взмыл в воздух, издал яростный вопль и сцепил кулаки вместе – а через мгновение обрушился на затылок Гуло кувалдой, заставив того упасть на колени.
