В тот самый первый приезд на Север Шурик раздобыл у местных алкашей две иконы. Собственно, они ему сами их и предложили, разглядев в заезжем мужике серьезного ценителя старинной иконописи.
Шурик в ней, в этой иконописи, ровным счетом ничего не понимал, но что-то ему подсказало, что закопченные доски имеют некую ценность. И он не ошибся.
В Петербурге он нашел специалиста, который, внимательно осмотрев иконы, предложил Шурику хорошие деньги. Он не ожидал этого. Собственно, деньги ему были не нужны, поэтому Шурик отказался продавать старину, и те две иконы стали началом Шуриковой коллекции.
Так, совместив приятное с полезным, Шурик обрел под ногами почву. Он теперь мог беспрепятственно уезжать из дома на два-три дня. Ему хватало времени на общение с женщинами и на хобби, которое обретало реальные очертания.
Коллекция церковной живописи и утвари потихоньку росла, а Шурик становился знатоком в этой сфере. Конечно, не таким специалистом, как профессор Синельников, который консультировал Шурика. Профессор все больше о высоком толковал да к истокам обращался. А у Шурика его коллекция была мерилом его личного благосостояния, нажитого без помощи тестя и дяди, хоть и на их деньги. Деньги были, кстати, смешные, так как истинной ценности родительским семейным реликвиям сельские алконавты не знали.
А еще коллекция стала мерилом будуарных заслуг Шурика Корытникова, и за каждой иконой, за каждым проржавевшим складнем в его коллекции стояла нежная романтическая история с какой-нибудь милой лапочкой.
Когда Шурик познакомился с Ларисой Потаповой, он действовал по сложившейся за последние годы схеме. В его жизни все устоялось, все его вполне устраивало. И он больше не мучался своими комплексами. В чем-то он лоханулся, может быть, а в чем-то и преуспел. Денег и тестевых хватало, но Шурик уверенно наращивал свой бизнес. По северным деревням иконы не перевелись. И хоть хранили их старики пуще глаза, но ему удавалось добывать редкие доски. Когда коллекция расширилась, Шурик начал ее систематизировать, выбрав определенное направление. То, что не вписывалось в него, он удачно перепродавал другим коллекционерам.
С Ларисой он не собирался затевать игру. Просто случайно заигрался. Увидел принадлежащую ей икону Богородицы с Младенцем и обомлел. Доска вологодского письма конца восемнадцатого века. Про такие он много слышал, даже искал подобные, но безуспешно. А тут редкая вещь сама в руки пришла.
Просить Ларису продать ему икону было бесполезно. Она бы ни за что не согласилась – он это сразу понял. Вот он и решил разыграть, как по нотам, свою героическую гибель.
И не сумел на этом остановиться. Что-то толкнуло его под руку, и он снова начал писать ей, объяснив все просто и доступно. А потом даже приехал к Ларисе, и продолжил бы отношения, и, может быть, придумал бы какое-то объяснение пропаже иконы. Но тут сама судьба вмешалась в их отношения: компьютерный сбой все ускорил.
Шурик писал письма еще одной своей подружке – Саше Аксеновой, с которой знаком был давно, отношениями дорожил и Сашиными знаниями не раз пользовался. Она была юристом, и юристом очень хорошим. И надо же было такому случиться, что к очередному письму прицепился Ларисин адрес. А Сашка совсем не дура. Написала Лариске. Общий язык они легко нашли, и в итоге Шурик потерял и одну, и вторую.
С Сашей Шурик разговаривать не стал. Просто отправил ей CMC-сообщение с упреком в излишней доверчивости. А Ларису огорошил по телефону:
– Ты сама виновата, что игра с тобой зашла так далеко...
«Что ни делается – к лучшему!» – с облегчением сказал сам себе Шурик Корытников, поставив жирные точки в двух любовных историях. Отношения с этими дамами и так затянулись, не ровен час, истинное положение вещей могло открыться. А это в планы Шурика никак не входило.
Только и в планы подруг по несчастью не входило оставить все как есть. Ларисе Шурик должен был вернуть ее бесценную семейную икону, Саше – большую сумму денег, взятую в долг «на лечение тети»...
* * *
Лариса договорилась встретиться с Сашей в кафе у метро «Маяковская». Она сразу узнала ее, вернее, догадалась, что это она. Изящная, ухоженная женщина сидела за столиком у окна. И хотя в кафе было еще несколько одиноких женщин, Лариса сразу поняла, что это та самая Саша, которая ей нужна. Она почувствовала ее. «Все-таки вкус у Шурика замечательный!» – подумала Лариса, имея в виду и себя, любимую, тоже.
– ...вот так, Саша, и прощать я негодяя не намерена, – подвела итог Лариса.
– Все это так, но все не так просто. Ну, напишешь ты заявление в милицию, и что?
– Как что?!! – возмутилась Лариса. – Пусть уголовное дело заводят! Я ведь все знаю о нем – имя, фамилию, место регистрации.
– Милая Лариса. – Саша смотрела на свою новую знакомую как на душевнобольную. – А вы знаете, сколько в милиции дел? Причем не таких, как у нас с вами, а куда более серьезных. К тому же мы сами своими руками отдали деньги и вещи этому... Шурику!
– Саша! Но вы же юрист, и вы хорошо знаете, что это чистой воды мошенничество! Он в доверие втирался? Втирался! Мошенник на доверии, так, кажется, это классифицируется! – Лариса была в отчаянии. – Саша, я не знаю, как жить после всего этого. И дело не в том, что он со мной так поиграл. Я же чуть с ума не сошла, когда он «умер». Я любила его! Это бесчеловечно... Но дело этим не исчерпывается...
– Да понимаю я тебя. У меня хоть и прозаичней все – деньги – не семейная реликвия! – но вранье я тоже не хочу прощать. Он ведь и передо мной ту же комедию ломал с предложением руки и сердца. Да и денег жалко! Но путь у нас с тобой один, и он, увы, незаконный. – Саша достала сигареты, но увидела на стене табличку «У нас не курят!» и спрятала их назад в сумочку. – И я готова по нему пойти!
Они разработали план выведения Александра Ивановича Корытникова на чистую воду. И начали реализовывать его. Для начала надо было выяснить, где сей голубь проживает реально. Адрес, по которому он зарегистрирован, Лариса помнила отлично.
– Он мне рассказывал, что живет вместе с теткой. А еще в паспорте у него стоит штамп о браке, но он мне говорил, что у него просто нет времени поставить другой штамп – о разводе. – Лариса назвала адрес в Веселом поселке. – Начнем с него?
О том, что по этому адресу не проживает никакая слепоглухонемая тетка Шурика Корытникова, они узнали легко. Приехали по адресу. Двери открыл молодой мужчина, подозрительно похожий на Шурика.
– Корытников Александр Иванович тут проживает? – спросила строго Саша. В руках у нее были блокнот и ручка, как будто пришла она по делу. Если бы спросили, кто разыскивает Шурика, то Саша ответила бы, что она из жилконторы и что надо разобраться со счетами по оплате коммунальных услуг.
