– Корытников Александр Иванович тут проживает? – спросила строго Саша. В руках у нее были блокнот и ручка, как будто пришла она по делу. Если бы спросили, кто разыскивает Шурика, то Саша ответила бы, что она из жилконторы и что надо разобраться со счетами по оплате коммунальных услуг.
– Лар, это самый простой способ попасть в квартиру! – горячо доказывала Саша.
– Хорошо! А если там никого не будет?
– А если не будет, то пойдем в жилконтору и представимся еще кем-нибудь!
Но на звонок им открыли, и похожий на Шурика Корытникова молодой мужчина любезно пригласил их войти.
– Проживает Александр Иванович тут только по документам. Это мой родной брат. Но много лет он в этом доме не появлялся...
– Как так? – спросила Саша.
– Как брат? – спросила Лариса.
– Вот так и брат. А что в этом удивительного? – Брат Шурика Корытникова внимательно посмотрел на незнакомок. – Простите, а с кем я имею дело?
– Саша.
– Лариса.
Они не стали вдаваться в подробности, поднаврали, что учились с Шуриком вместе в школе и теперь ищут его, как и всех других одноклассников, – так объяснили цель своего визита.
Младший брат Корытникова им, похоже, не очень поверил, но, судя по всему, был честен и откровенен.
– Знаете ли, Шурик ведь много лет тут не живет, а именно двадцать. Приезжал только на похороны отца, да и то на кладбище. Я тогда позвонил ему и сообщил. Все, что у меня имеется, – это домашний телефон его жены.
Видно было, что ему, этому брату Шурика Корытникова, очень тяжело говорить о семейном расколе. И похоже, он никогда никому ничего про это не говорил. А потребность выговориться, вылить эту боль, у него была.
– Шурик не общался с нами. Когда умерла мама, его не могли найти. Потом мы случайно столкнулись с ним в городе. Я сказал, что мамы больше нет и папа очень болен. Он дал денег и оставил номер телефона, чтобы я позвонил, если что... – Корытников-младший замолчал, судорожно вздохнул. – Его никто никогда не обижал. Просто он сам себя считал обиженным. Обиженным самим фактом рождения в семье наших ничем не примечательных родителей. Он стеснялся их, потому что они были простыми работягами. А заодно и меня. Он вычеркнул нас из своей жизни. И если мама и папа его простили и не обижались, то я не простил.
– А что с ним произошло? Где он жил все эти двадцать лет?
– На похоронах отца он в двух словах сказал мне, что очень удачно женился на дочери обеспеченного человека, что у него, у Шурика, теперь свой дом, двое детей, и нам нет места в этой жизни. Да, он дал денег на похороны, тут я ничего не скажу плохого. Но так ли это важно? Мама хотела видеть его, когда была жива. А как страдал отец, я и говорить не хочу.
Он помолчал.
– Меня, кстати, Константином зовут, извините, не представился. – Брат Шурика растерянно развел руками. – Вы, может, пройдете в комнату? И вообще я как-то, может, резко наговорил тут. Вы же одноклассники...
– Нет-нет, мы не будем проходить. – Саша попятилась к двери, увлекая Ларису за собой. – Мы вот только хотим попросить у вас тот номер телефона, если можно...
– Да можно, конечно. – Константин Корытников включил в тесной прихожей свет, взял ручку и выдрал из записной книжки листочек. – Вот тут он у меня, на стене где-то записан.
Константин поискал записанный на обоях номер телефона:
– Вот он! – Он записал номер телефона, протянул листочек Саше. – Вы, если найдете Шурика, привет от меня передайте... А вообще-то не надо. – Корытников-младший обреченно махнул рукой. – Не надо. Не нужен ему мой привет. И мне от него не нужен. Еще, не дай бог, подумает, что я чего-то хочу от него. А я ничего не хочу. Нет у меня брата...
Они вышли из парадной этого серого дома – типичной хрущевки шестидесятых, словно кирпичами нагруженные. Было невыносимо тяжело оттого, что сейчас произошло в родном доме некогда любимого ими мужчины – Шурика Корытникова.
– Лар, он что, с ума сошел? – проглотив в горле комок, спросила Саша. – Он же... не по-человечески же это... Он что, из-за денег, что ли, на мать-отца наплевал, брата забыл?
– Ты меня спрашиваешь? – Ларису трясло мелкой дрожью. – Я слушала и не верила в то, что такое может быть... Впрочем, я-то как раз могу и поверить во все безоговорочно, потому что со мной он также очень «по-человечески» поступил...
По номеру телефона Саша без труда выяснила адрес, по которому проживала жена Александра Ивановича Корытникова Галина Антоновна и ее дети – сын Кирилл и дочка Дарья. Дети Шурика Корытникова.
– Лар, я даже не знаю, как быть. Как-то стыдно перед детьми: они-то не виноваты, что папа у них подлец и засранец! Родителей не выбирают.
– Ну, в конце концов, мы не детям преподнесем правду эту. А жена имеет право знать все. Если честно, я бы еще и на службу ему накапала...
– А ты уверена, что была у него эта самая служба? Лично я очень во всем сомневаюсь. – Саша задрала голову к небу. Они стояли у старинного серого дома-особняка в сквере с большими деревьями. Где-то там, на последнем этаже этого дома, проживал Шурик Корытников. – Ну что, подруга, ты готова?
Лариса пожала плечами. Она и в самом деле не знала, готова ли выложить семье Шурика Корытникова всю правду о нем. Как-то стыдно было. Ей стыдно за него. Стыдно перед его женой, которая, может быть, ни сном ни духом о его второй жизни, протекавшей за стенами этого добротного и ухоженного дома. Стыдно было перед его детьми, которые не виноваты в том, что их папаша – ничтожество. Ну не смешно ли?! Ему вот ни фига не стыдно было и есть, а ей, дуре такой, стыдно!
В дом попасть было не так-то просто. На входе сидел охранник и пристально следил за всеми, кто входит и выходит.
– Не впустит. Ему за это деньги платят, – сделала вывод Саша.
– Просто так, конечно, не впустит. – У Ларисы возник план. – Надо выманить...
Они позвонили на домашний телефон. Трубку взяла женщина.
– Здравствуйте, вы – Галя?
– Да. – Голос был спокойный, ровный. Лариса сразу подумала о том, что жена у этого мерзавца, видимо, приличная женщина. – А с кем я разговариваю?
– Меня зовут Лариса, но мы не знакомы. Галя, очень долго объяснять, кто я и почему вам звоню. Если вас не затруднит, выйдите, пожалуйста, ненадолго. Я у вашего дома.
– Ну... хорошо. – Женщина немного, совсем немного, поколебалась и согласилась. Все-таки представительницы слабого пола – все, без исключения! – чрезвычайно любопытны.
Минут через пять дверь в парадной скрипнула, и на крыльце появилась женщина среднего роста, с гладкими, красиво уложенными в прическу-косичку волосами, в длинной норковой шубе, наброшенной на плечи. Она окинула взглядом двор и остановила его на Ларисе и Саше.
– Вы – Галя? – спросила Лариса.
