как они разгружают носилки, и вбежал вслед за ними в двери.
Я схватил за руку ближайшего парня в медицинской форме, чтобы привлечь его внимание.
— Могу я пойти с ней? — взмолился я, наклоняя голову в сторону Мэгги, которая теперь лежала на каталке, и ее вкатывали через другие двери.
Он покачал головой, сочувственно нахмурившись.
— Она направляется прямо в операционную. Извините, вам придется подождать здесь.
Чувствуя себя беспомощным, я стоял там, уставившись на двери, пока кто-то не похлопал меня по плечу, выводя из ступора.
Это была молодая женщина в желтой медицинской форме, и она мягко улыбнулась.
— Вы член семьи?
— Жених.
— Достаточно близко, — пробормотала она. — Пройдите, заполните кое-какие документы, а потом я прослежу, чтобы доктор держал вас в курсе.
— Спасибо, — пробормотал я, следуя за ней.
Вздох вывел меня из оцепенения, и я поднял глаза, чтобы увидеть медсестру, уставившуюся на меня в шоке.
— Что? Я получил травму или что-то в этом роде? — спросил я, ощупывая свою голову и шею.
— Я не уверена…
Она выглядела так, как будто могла рассмеяться в любой момент.
Странная реакция.
— Простите?
— Если потеря головы — это травма, — усмехнулась она. — Полагаю, я разговариваю с печально известным Всадником без головы?
Я взглянул на часы над столом и застонал. Было десять минут восьмого. Солнце официально село без трех минут семь. Что означало, что теперь я был без головы в течение следующих восьми часов. «Здорово».
Глава 12
Мэгги
Раздражающий звуковой сигнал заполнил мои уши, и я проворчала, поворачиваясь, чтобы выключить будильник. Я чувствовала, что я — черт тебя подери! Жгучая боль пронзила мое бедро и живот, и я вскрикнула.
Все нахлынуло на меня, и я ахнула, но тут же пожалела об этом. Мои легкие горели от этого резкого момента. Я дышала как можно ровнее, пока боль не превратилась в острую пульсацию, и я была почти уверена, что не закричу от агонии, когда открою рот. Я хотела отключиться, пока это не пройдет полностью, за исключением того, что я избегала чего-то в течение нескольких дней, и теперь у меня не было выбора, кроме как встретиться с этим лицом к лицу, потому что мне нужно было знать так или иначе.
Я помнила о травме в бедре, но чувствовала, что повреждения были серьезнее. Когда минуту назад я почувствовала укол в животе, мной овладел страх, больший, чем когда я столкнулась с сумасшедшим, бросившимся на меня с мясницким ножом.
Раздался тихий стук в дверь, прежде чем она открылась. Вошел мужчина средних лет в белом халате и приятно улыбнулся мне.
— Доброе утро, Мэгги. Я доктор Гудман.
Я ожидала, что он посмотрит на меня с ужасом и будет избегать зрительного контакта, но он просто подошел к краю моей кровати и проверил статистику на маленьком мониторе. О, я забыла. Этой больницей управляли в основном жители Кричащего Леса, поэтому они привыкли к монстрам, входящим и выходящим.
— Ты очень хорошо справилась с операцией, — мягко сказал он мне. — Мы смогли быстро все починить и зашить тебя обратно. Мы собираемся подержать тебя здесь пару дней, чтобы убедиться, что нет никаких осложнений, но ты должна быть дома как раз к Хэллоуину.
Я едва удержалась от желания закатить глаза и отпустить едкую колкость по поводу этого дурацкого праздника.
Он взял мою карту и что-то написал в ней, затем вернул ее в держатель в изножье кровати и улыбнулся, засовывая ручку в нагрудный карман своего белого халата.
— У тебя есть какие-нибудь вопросы?
— Была ли я… эм… Я… эм, я думаю, что я беременна. Или, — слезы навернулись у меня на глаза, когда я озвучила свой страх, — была ли я беременна?
— О, мне жаль. Я думал, что гинеколог уже заходил повидаться с тобой. Ты беременна, и ребенок здоров, и у него все отлично.
— Детка?
«Черт возьми».
Я вздохнула при виде Илая, стоящего в дверях с ошеломленным выражением лица.
— Не психуй, — вздохнула я.
— Это отец? — спросил доктор Гудман, его взгляд метался между мной и Илаем.
— Да, — рассеянно ответила я, потому что изучала лицо и язык тела Илая, чтобы понять, как он воспринял эту новость.
— Я оставлю вас двоих наедине.
Доктор Гудман подошел к двери и подождал, пока Илай войдет в комнату, чтобы он мог выйти.
— Ты беременна? — прохрипел Илай после еще одной минуты напряженного молчания.
— Мы были не совсем осторожны, — пробормотала я, скрещивая руки на груди.
Уголки его губ приподнялись.
— Туше.
— И все же, это неожиданно… — я замолчала, надеясь, что он, наконец, даст мне понять, что он думает об этой ситуации.
Вместо этого он поморщился, его брови нахмурились, когда он приблизился к кровати, в то время как его глаза осмотрели меня с головы до ног.
— Ты похудела. Разве ты не должна поправляться?
— Не обязательно. Некоторые женщины теряют несколько килограммов в первом триместре. С моей мамой всегда так было.
Он кивнул, выглядя немного успокоенным, но все еще обеспокоенным. Присев на кровать прямо рядом со мной, он провел пальцем сначала под одним глазом, потом под другим.
— Ты тоже не спала.
Его тон был почти обвиняющим, и я улыбнулась, потому что это было довольно мило.
— Тошнит, — объяснила я.
— И чрезмерно напряженная, — добавил он, и вина исказила его черты.
— Это не твоя вина, Илай, так что перестань винить себя. Скоро все успокоится, и не похоже, чтобы кто-то из нас ожидал этого.
— Правда. Но я думаю, тебе нужно больше отдыхать. Пусть твои люди какое-то время управляют магазином. По крайней мере, пока ты не оправишься от этого.
Он провел рукой вверх и вниз по моему телу, затем его рука на секунду задержалась на моем животе, прежде чем он опустил ее.
— Илай?
— Да, детка?
— Мне нужно знать, что ты чувствуешь по этому поводу. Я… ну, честно говоря, я так же напугана, как и взволнована.
Илай склонил голову набок и с любопытством изучал меня.
— Напугана? Помимо обычного «черт возьми, мы собираемся стать родителями»?
Я усмехнулась, но быстро очнулась.
— Я боюсь, что ты недоволен, и мне, возможно, придется справляться с этим самой. Но больше всего я боюсь, что они могут оказаться такими же, как ты или я.
Илай полностью забрался на кровать и притянул меня в кольцо своих объятий.
— Я чертовски в восторге, Мэгги. Я знал, что хочу создать с тобой семью, хотя и не ожидал, что это произойдет так скоро. Но, с другой стороны, все в наших
