Его язык скользил внутри ее рта, потом возвращался назад. Медленно и ритмично. Ларк потрясенно осознала, что это движение отдается эхом в той, недавно названной части ее тела. Она знала, что позже будет стыдиться этого, но ничего не могла поделать – желание победило стыд.
Ее руки сжались в кулаки, затем безвольноупали вниз. Его грудь была все еще забинтована, но внизу живота она обнаружила интересную выпуклость. Боже мой, как он восхитительно сложен.
Ее пальцы коснулись пояса его панталон. В ее памяти возникли воспоминания, от которых она не могла отмахнуться с той же легкостью, как от нравоучений Спенсера.
– О, любовь моя, – пробормотал Оливер, – не останавливайся.
– Мы должны остановиться.
– Нет. – Он обнял ее рукой за шею. – Ларк, мы не можем остановиться.
– Ты же сам учил меня противиться искушению.
– Я лгал.
– Что?!
– Моей целью было соблазнить тебя. Вырвавшись из его рук, Ларк быстро отошла всторону.
– Ты подлец, Оливер де Лэйси!
– Но ведь тебе было интересно, дорогая. И по правде... – Он провел рукой по волосам и удивленно посмотрел на нее. – Я никогда не знал такой женщины, как ты. Правда, Ларк, я никогда не испытывал такой страсти.
Ларк против воли почувствовала волнение.
– Меня это не интересует.
– Если бы я не уважал всех без исключения представительниц слабого пола, я бы опрокинул тебя на землю и ласкал во всех тех местах, которые описывал несколько минут назад.
Его слова вызвали в воображении Ларк очень соблазнительные картины. В то же время она знала, что ей ничего не грозит. Несмотря на все свои недостатки, Оливер действительно уважал женщин. Она не могла представить, чтобы он причинил боль ей или кому-то еще.
Он принялся возбужденно ходить по берегу. Его высокие сапоги похрустывали на песке и гальке.
– Я в замешательстве, Ларк. Не знаю почему, но твой поцелуй приносит больше удовольствия, чем ласки легиона шлюх. – Он резко повернулся к ней. – Почему ты меня не хочешь?
– А почему я должна хотеть тебя? – бросила она.
– Все женщины меня хотят, – ответил он просто. – Я никогда еще не сталкивался с отказом.
– В таком случае ты вел очаровательную жизнь, – поджав губы, ответила Ларк.
– И почему меня влечет именно к тебе? Я любил красивейших женщин, и, господь свидетель, знающих жизнь, женщин, по своим достоинствам не уступающих королевам. Почему именно ты?
Ларк удалось подавить обиду, но гнев уже вышел из-под контроля.
–Вот что тебя тревожит! Настоящие принцессы падали перед тобой на колени. А потом появилась я, Ларк. Похожая на мышь, невзрачная и скромная.
Она уставилась на его гульфик, за которым скрывалось то, что он скромно называл «его высочество». Потом, опомнившись, встряхнула головой и прошипела:
–Я слишком глупа, чтобы по достоинству оценить тот священный подарок, что ты предлагаешь мне.
– Ларк, я имел в виду нечто другое.
–Нет, ты имел в виду именно это, не отпирайся, – крикнула она. – Я могу привести сотни причин, по которым я не хочу, чтобы ты соблазнял меня. Ты испорченный, самовлюбленный, бесчувственный. – Она отсчитывала его пороки, загибая пальцы рук. – Неверующий, лживый...
– Довольно обо мне. – Он поймал ее за руку. – Ты слишком рьяно взялась за мои недостатки. А у тебя их, можно подумать, нет? Почему ты отказываешься от ночи любви?
У меня есть серьезная причина. – Ларк резко отвернулась и пошла к реке. Оливер последовал за ней. У самой кромки воды она остановилась и повернулась к нему. Они оба стояли в классической позе ссорящихся людей, уперев руки в бока и набычившись.
– Ну? Что же это за причина? – поторопил Оливер.
Ларк глубоко вздохнула. Пора ему узнать правду. Рано или поздно, он все равно ее узнает.
– Потому что, – сказала она тихо, – я замужем.
8
– Замужем?! – в изумлении воскликнул Оливер. – Замужем? Ради всего святого, как ты могла выйти замуж?
Ничего не понимая, он вглядывался в темноту, пытаясь прочесть правду в лице Ларк. Лунный свет окутывал ее серебряной вуалью. Она совсем не красавица, уверял он себя в сотый раз. Но в ней было что-то завораживающее, какое-то редкое сочетание утонченности и силы, самоотречения и нескрываемой страсти.
– Ты пошутила? – с надеждой спросил Оливер.
–Нет. Люди часто женятся. Это случается каждый день.
– Но не с тобой!
За последнее время Оливер пережил много событий, но ни одно не задело его так больно, как это. Ларк не могла выйти замуж! Она такая милая, невинная, а главное – она принадлежит только ему.
– Не со мной? – переспросила Ларк обиженно. – Почему же? Ах, понимаю. Я слишком застенчива, скромна и простовата, чтобы привлечь внимание мужчины, не так ли?
«Ты слишком наивна, – подумал Оливер свнезапно нахлынувшей нежностью. – Слишком неиспорчена. Слишком... моя».
– Разве нормальные жены уезжают из дома, рискуя жизнью, чтобы спасти неизвестного им арестанта? Какой муж позволит такое?
– Ну, он не совсем разрешил мне.
Он! У Оливера болезненно сжалось сердце. Муж. Единственный мужчина, который владеет сердцем Ларк.
– Кто? – заставил себя спросить Оливер. – Как зовут мужа, жена которого пренебрегает смертью и спит среди цыган?
Ларк отвернулась. «Неужели это Винтер Меррифилд?»
Мысль о том, что Винтер или любой другой мог видеть и ласкать ее тело, была для него невыносима.
– Кто? – настаивал Оливер, уже не сомневаясь, что это Винтер.
– Спенсер Меррифилд, – запинаясь, ответила Ларк.
Оливер нервно рассмеялся.
– У тебя странное чувство юмора, Ларк.
Это правда. Мой муж Спенсер. Я Ларк Меррифилд, графиня Хардстаф.
Оливер не смог издать ни одного звука. Пожалуйста, боже, пусть это будет ложью. Но Ларк никогда не лгала. Ларк никогда не шутила. Он подозревал, что она даже не знает, как это делается.
– Но он же старик! – наконец выговорил Оливер.
– Мой муж на сорок пять лет старше меня.
– Тогда почему?.. – Оливер провел рукой по волосам, пытаясь справиться с замешательством. – Мне нужно выпить, – пробормотал он. Ларк облегченно вздохнула и улыбнулась ему.
– И мне.
Они вернулись в лагерь цыган. Ларк на мгновение заглянула в кибитку, где находился Ричард Спайд, и убедилась, что он все еще спит. В это время Оливер нашел кувшин вина в плетеной корзине, висящий на одном из фургонов. Он прихватил еще шерстяное одеяло и две кружки. Они поднялись на заросший травой холм у реки. Оливер подставил лицо ветру, который нес с собой свежесть водяных брызг. Ларк должна кое-что ему объяснить, и он не позволит ей уйти, пока она во всем не признается.
Он мрачно и решительно расстелил одеяло, сел и похлопал рукой рядом с собой. Ларк нехотя опустилась возле него.
