Языки пламени окрасили лица цыган в теплые золотистые тона. Их улыбки были широкими и белозубыми, движения естественными и грациозными. Вот мужчина погладил жену по волосам; мать прижала младенца к груди; молоденький | юноша принес старухе кусок хлеба с салом.
– Язычники? – спросил Оливер с ноткой отчаяния. – Бездомные бродяги? Посмотри на них, Ларк. Они любят своих детей и никому не причиняют вреда. Они свободны и лишены алчности и амбиций. Можешь ли ты сказать то же самое о многих наших соотечественниках-христианах?
– Нет. – Ларк, поежившись, обхватила себя руками за плечи, и Оливер догадался, что она вспомнила о Винтере. – Не могу.
Он сел, скрестив ноги, на землю среди группы цыган и заставил ее опуститься рядом с собой. Ларк с благодарностью приняла миску супа с куском хлеба и принялась есть.
Оливеру нравилось следить за Ларк. Она принимала все, что видела, с такой жадностью и желанием узнать что-то новое, что он мысленно обругал Спенсера, который все эти годы держал ее взаперти в Блэкроуз-Прайори.
Вдруг к Оливеру подошла незнакомая женщина. Она села рядом с ним, расправив яркие юбки, словно лепестки цветка. Отблески костра сгладили морщины и придали теплый золотистый оттенок седым волосам, которые были заплетены в две косы.
Вспомнив все, что он знал из цыганского языка, Оливер спросил:
– Мы не встречались раньше? Ларк резко вскинула голову.
– Ты говоришь по-цыгански?
– Да.
– Как странно.
– Не более странно, чем знание латыни – языка, на котором никто не говорит, но все должны знать.
– Я – Зара. Путешественница. – У женщины был глубокий хрипловатый голос и яркие проницательные глаза. – Путешественница издалека.
Она улыбнулась, открыв беззубый рот. Когда она повернулась к огню, Оливер увидел на ее щеке огромное фиолетовое родимое пятно в виде звезды.
Неудивительно, что она держится с такой уверенностью и сидит на почетном месте рядом с Родионом. Рожденные с подобными отметинами считались благословенными богом.
– Откуда ты? – спросил Оливер.
– Далеко, из-за моря. Из царства московитов.
– А моя мачеха родом из Новгорода. В блестящих глазах Зары мелькнул загадочный огонек.
– Знаю.
Зара... Джулиана рассказывала ему об этой женщине!
Оливер не слишком верил в гадания, но Джулиана всегда стояла на своем и говорила, что женщина по имени Зара когда-то заглянула ей в душу и предсказала события, которые полностью изменили ее жизнь.
– Это ты! – удивленно прошептал он по-английски. – Но как...
– Один из кораблей твоего отца привез меня после... – Зара также перешла на английский и заговорила с сильным акцентом.
Она взглянула на огонь, и отражение пламени в ее темных глазах смешалось с воспоминаниями.
– После того, как люди царя убили моего мужа и сделали крепостными моих детей.
– О, бедная женщина! – с дрожью в голосе воскликнула Ларк. Она опустила миску на землю и потянулась через Оливера к Заре, чтобы взять ее за руки.
Цыганка со свистом выдохнула воздух, словно прикосновения Ларк обожгли ее.
Извините, растеряннопробормотала Ларк.
– Тише! Не шевелись.
– Что я сделала? – испуганно спросила Ларк у Оливера. Она прикусила нижнюю губку и выставила вперед плечо, словно загораживаясь от Удара.
Зара наклонилась вперед. Ее глаза горели, а странная звезда на щеке блестела в огне костра. Она повернула руку Ларк и провела указательным пальцем по ладони.
– Это ты.
– Не понимаю, о чем вы...
– Ты одна из трех. – Кивком головы она дала знак Оливеру подвинуться.
Он отклонился назад, и женщины оказались лицом друг к другу. Казалось, в воздухе потрескивают невидимые разряды.
– Я не понимаю, – повторила Ларк. – Каких трех?
– Я видела твою судьбу еще до твоего рождения, – сказала Зара. – Это было в ночь великого пожара в Новгороде. Три женщины. Три судьбы, брошенные, как листья по ветру. – Она улыбнулась и сильно сжала ее руку. – Круг начался до твоего рождения и замкнется, когда тебя уже не будет. Ты всего лишь часть, песчинка.
– Круг? – Ларк попыталась высвободиться, явно встревоженная странными словами Зары, но та не отпустила ее руку.
– Круг судьбы.
– Почему я?
– Из-за клятв, что произнес юноша. – Не отрывая взгляда от Ларк, Зара взяла Оливера за руку и соединила ее с рукой Ларк. Затем неожиданно встала и ушла к музыкантам.
Заинтригованный и встревоженный, Оливеротнял руку.
– Что за странная женщина, – пробормотал он. – Не стоит забивать себе голову этой чепухой, лучше давай пить и веселиться.
Ларк отодвинула миску с супом – у нее пропал аппетит.
– Как ты думаешь, что она имела в виду? Оливер пожал плечами.
– Возможно, таким образом старая женщина поднимает свою ценность в глазах окружающих. У бедняги больше нет семьи. Грустно чувствоватьсебя ненужной, вот она и занимается гаданием.
– Как христианка я не могу не спорить с ней, – сказала Ларк. – И все же, когда она дотронулась до меня, я почувствовала что-то очень странное.
Оливер улыбнулся.
– Для тебя все прикосновения странные, радость моя.
Он дразняще провел пальцем по ее щеке. Ларк тихонько вскрикнула и отодвинулась. Он рассмеялся.
– Вот видишь? Ты визжишь и убегаешь, словно мышь при виде кота.
Ларк повернулась к сидящим у костра людям, которые обсуждали последние лондонские сплетни.
– Королева, говорят, отчаянно желает наследника. – Родион вскрыл флягу сливового вина, сделал глоток и передал ее дальше.
Джули сложила руки рупором и громко пробасила:
– Один из советников королевы Марии даже просил Зару погадать, может ли королева зачать ребенка.
Оливер передал флягу Ларк.
– Тебе вино пойдет на пользу, любовь моя, ты что-то побледнела.
– Говорят, – продолжил Родион, – что королева решила украсть чьего-нибудь младенца. Они арестовали жену портного, которая сказала, что за наследника будет выдан чужой ребенок.
Ларк чуть было не подавилась вином. Оливер с силой похлопал ее по спине.
– Не верю этому ни на минуту, – счел нужным сказать он.
– Я тоже, – заметил цыган. – Она хоть и больная, убитая горем женщина, но принципы у нее строгие.
– Жаль, что этого нельзя сказать о ее премьер-министре, – сказал Родион.
Как всегда при упоминании епископа Боннера, слушатели сплюнули три раза через плечо Старая Майда схватилась за связку чеснока на поясе.
Раздался бой барабанов. Все оживились и принялись хлопать в ладоши.
–Не думаю, что ты умеешь танцевать, – сказал Оливер.
– Разумеется, нет, – буркнула Ларк.
– Ты не расстроишься, если я потанцую? – Оливер прыжком вскочил на ноги.
