Он мрачно и решительно расстелил одеяло, сел и похлопал рукой рядом с собой. Ларк нехотя опустилась возле него.
Оливер откупорил бутылку, наполнил кружки и протянул одну ей:
– Пей. Что-то подсказывает мне, что эта ночьбудет полна сюрпризов.
Ларк сделала большой глоток. Оливер старался не обращать внимания на изгиб ее шеи и пушистые ресницы, отбрасывающие длинные тени на щеки.
Ларк допила и поставила кружку на землю.
– Что ты так на меня смотришь?
–С таким пристрастием к вину ты пришлась бы ко двору в любом лондонском притоне.
Ларк растерянно опустила взгляд.
– Да, пожалуй.
Оливер коснулся ее плеча. Она повернулась к нему, и он увидел в ее больших печальных глазах отражение луны.
– Ларк, почему ты не сказала мне раньше, что замужем за Спенсером Меррифилдом?
– Это было неблагоразумно.
– А ты осторожная женщина. Ларк пожала плечами.
– Если нужно – да. Сначала я совсем ничего о тебе не знала и не собиралась посвящать в свои личные дела.
– А потом? Почему ты смолчала, когда узнала правду обо мне?
– С тех пор как я встретила доктора Снайпса и других самаритян, я стараюсь не говорить ничего лишнего.
– Как Спенсер мог отпустить тебя?
–Он уверен, что я только помогаю миссис Снайпс прятать беглецов и расшифровываю сообщения. Спенсеру никогда бы и в голову не пришло, что я осмелюсь сама участвовать в спасении арестантов.
Оливер отпил глоток вина.
– И поэтому в Блэкроуз-Прайори ты изображаешь из себя бессловесное и покорное существо.
– Можно и так сказать.
– Ты еще не объяснила, почему скрыла от меня замужество.
– Я бы оказалась в ложном положении, если бы представилась как леди Меррифилд, а потом попросила бы тебя лишить Винтера наследства.
– Значит, ты испугалась, что я обвиню тебя в желании присвоить себе все имущество Спенсера?
– Мне оно не нужно, – с жаром возразила Ларк. – Но я и не хочу, чтобы оно досталось Винтеру. До Реформации в Блэкроуз-Прайори процветали коррупция и разврат. Винтер хочет возродить старые порядки.
– Этому я как раз верю. Меня удивляет нечто более... личное.
Ларк отпила глоток и, опустив кружку на землю, подтянула колени к груди и положила на них подбородок. Она и не представляла, что выглядит сейчас моложе и невинней, чем когда-либо. Святые угодники! Невинней, придет же такое в голову... Неужели она и этот больной старик делилипостель?
– Просто расскажи мне обо всем, – тихо попросил Оливер, жалея, что вообще подумал об этом. – Я хочу... мне нужно... понять.
Ларк долго молчала, не зная, с чего начать историю своей жизни.
– Мои родители, лорд и леди Монморанси, умерли во время эпидемии почти сразу после моего рождения.
– Бедняжка. Я слышал о них. Поместье в Хартфордшире?
– Да. Оно называется Монфише. И я, всего трех месяцев от роду, оказалась его единственной наследницей. – Ларк подняла руку, призывая Оливера не перебивать ее. – Спенсера не интересовали земли. Он уже владел поместьем Эвентайд, а Генрих Восьмой пожаловал ему и Блэкроуз-Прайори.
Ларк нервно рвала сухие травинки и складывала их на одеяло перед собой, образуя из стебельков цифру «восемь».
– Блэкроуз был пожалован на условии майоратного наследования, так как королевство нуждалось в стабильности. Король не предполагал, что сын Спенсера станет ярым приверженцем продажной католической церкви.
Ларк налила себе еще вина. Оливер из последних сил сдерживал желание узнать ответ на единственный вопрос, который по-настоящему волновал его:
«Ты отдалась ему, Ларк? Ты любовница этого старика?»
– После смерти родителей нашлось много желающих стать моими опекунами, так как это сулило немалые выгоды.
ИСпенсер, конечно, затесался в толпу жаждущих оберегать юную наследницу?
– Как близкий друг моих родителей, Спенсер одним из первых узнал о моем бедственном положении и о планах подкупа опекунского совета. —Ларк небрежно смахнула с одеяла сухую траву. – Мой отец перед смертью призвал Спенсера к себе и умолял присматривать за мной.
– Да уж, – невесело усмехнулся Оливер. – Последняя воля умирающего священна.
Ларк неприязненно взглянула на него.
– Некоторые люди относятся к таким обещаниям серьезно. Спенсер женился на мне из чувства долга по отношению к своему старому другу. Он сам не раз говорил мне об этом.
Чувство долга. Боже мой! Ничего удивительного, что эта женщина считает себя ничтожеством.
Ларк любовалась пологими холмами вдоль реки. Легкий туман накрыл долину, создавая впечатление чего-то сказочного и нереального.
– В то время, мне кажется, жизнь его была пустой. Он только что выгнал жену, мать Винтера, и аннулировал брак по причине ее легкомыслия.
– Ты хочешь сказать, что она наставляла ему рога?
Ларк покраснела.
– Ну... В общем, она со скандалом уехала в Шотландию. Узнав, что родился сын, Спенсер сразу же сделал его своим законным наследником. Потом, правда, пожалел об этом решении. Когда просьба Спенсера взять меня под его опеку была отклонена, он отправился прямиком к королю Генриху и попросил разрешения жениться на мне.
– И король позволил? – Да, старый Гарри наверняка нашел это забавным. Оливер вспомнил короля – тучный, воинственный, очень умный и... невежественный в сердечных делах.
– Конечно, позволил, – ответил Оливер сам себе. – В этом случае три огромных поместья – Монфише, Эвентайд и Блэкроуз – попадали в руки преданного ему человека – сторонника Реформации.
– ...Спенсер был чрезвычайно предан королю, – медленно произнесла Ларк.
Святой боже, неужели девчонка пьяна?
– Ларк, я должен спросить тебя...
– Давай, спрашивай, – пропела Ларк. Взмахнув руками, она откинулась на одеяло. – У меня больше нет секретов. Правда, я не могу понять, почему моя жизнь так интересует тебя.
– Видишь ли... – он откашлялся, – я приехал, чтобы заботиться о тебе.
Она наградила его подозрительным взглядом прищуренных глаз.
– Несомненно.
Напряжение Оливера нашло выход в гневе. Он схватил Ларк за руки и наклонился над ней. Голова закружилась, его захлестнуло отчаянное желание... и ему вдруг захотелось наказать ее за свои страдания, за то, что она стала той женщиной, о которой он может лишь мечтать, но никогда не сделает своей.
– Что ты сейчас чувствуешь? – резко спросил он.
– Пусти меня. – Ларк высвободилась и встала на колени. – Ты не имеешь права...
– Спенсер научил тебя своим любимым позам? – Оливер не мог остановиться и бросал слова, как ядовитые колючки. – Он хоть подождал, пока у тебя начнутся месячные, или уложил тебя в постель, едва ты научилась ходить?..
