на обретшую плоть тень, вынырнувшую из Бездны, чтобы нести гибель и разрушение. Образ дополняли три отрубленные головы, которые светлая за волосы привязала к поясу, и теперь те болтались, вывалив языки из распахнутых клыкастых ртов.
Эльфийка исчезла так же стремительно, как появилась, рыская в поисках новых жертв.
Пару раз чересчур смелые или опьяненные кровью упыри набрасывались и на фор Корстеда. Один пытался достать Радремона мечом, а другой магией, но оба пали, зарубленные верной шпагой. Тратить ману на таких отбросов маркиз не собирался.
Шум сражения еще не начал затихать, как сопровождавший фор Корстеда зомби вдруг запнулся и на мгновение замер, чтобы через секунду продолжить свое шествие. Радремона же посетило чувство, будто кто-то попытался выхватить у него из рук поводок. Но не настоящий, а магический. Тот, на котором он держал своих прислужников.
Некто хотел украсть его зомби!
Такое заклинание действительно существовало. Еще сидя в пещере с элементалями, маркиз провел ритуал по переводу на вторую ступень практически бесполезного «Прикосновения смерти». Тогда фор Корстед выбрал до сих пор верно служившую ему «Зомбификацию». Но среди альтернатив имелось так же и «Мастерство лича», позволявшее не воскресить, а подчинить готовую нежить.
Возможно сейчас оно бы куда лучше подошло Радремону, но, с другой стороны, сделай он в тот раз другой выбор, и до текущего момента мог бы и не дожить.
Поводок дернулся еще раз и вновь устоял. Кто бы не пытался перехватить контроль, но, насколько помнил маркиз, для этого требовалось иметь преимущество в интеллекте или в приверженности школе тьмы. Ни тем ни другим его противник похоже не обладал.
— Кто ты, во имя Королевы, такой⁈ — послышался из-за спины скребущийся, как крыса в кладовке, голос.
Фор Корстед обернулся.
Посреди улицы стоял вампир, явно превосходивший низших в иерархии. Его меч, черную кожаную броню, плащ и даже скрывавшую лицо маску украшали потеки яркой алой крови. Сообщений о смертях союзников Радремону не поступало, а значит кровосос прикончил кого-то из жителей города. И скорей всего не одного. Похоже Локтиль было решено покарать за смерть трех комиссаров.
И покарать сурово.
— Ты не один из нас. — вампир направил на маркиза меч, и упавшие с него капли крови оросили пыльную городскую улицу. — Я чувствую в тебе тьму. Глубокую… Отмеченный Первородным Мраком? Идущий Путем? Нет… Неужели Властитель?
— Ты высший? — спросил фор Корстед, не обращая внимания на размышления кровососа.
— Нет, я… — начал было упырь, но дослушивать его Радремон не стал.
Не высший. А значит, что бы тот о себе не мнил, но в глазах маркиза его ценность приравнивалась к безмозглому щелкуну. Или того меньше.
Узы отчаяния. Удушающее облако. Тройная стрела праха. Тройная стрела праха. Тройная стрела праха.
Вампир исчез в пучине клубящейся тьмы, в которую тут же устремилась вереница смертоносных белесых сгустков. Фор Корстед не стал размениваться по мелочам и сходу разразился целой комбинацией убойной магии. Пять колдовских чар одни за другой сорвались с острия его черной шпаги, но лишь первые потратили ману заклинателя, остальные же сформировались из витавших в воздухе частиц тьмы и разлитой повсюду сырой силы мира.
Кровосос вывалился из облака практически сразу. Но выглядел он уже отнюдь не лощеным повелителем жизни, вольным выбирать кому умереть, а кому и дальше оставаться покорной свинкой, ждущей свой участи. Плоть слезла с его костей склизкой гниющей массой, обнажив ребра, а от правой руки и вовсе остался лишь торчавший из плеча оголенный хрящ.
Радремон же стоял к нему уже практически вплотную.
— Невозможно!.. — прохрипел из-под маски старший вампир, подняв вторую руку с явным намерением использовать какое-то заклинание. — Я неуязвим к магии тьмы!
— Как жаль, что мне плевать.
Не изменившись в лице, маркиз молниеносным движением вонзил шпагу в уцелевшую половину груди упыря и применил еще одни чары.
Дыхание черного дракона.
Верхняя часть туловища вурдалака взорвалась, словно арбуз под ударом кузнечного молота, и из нее вырвался неудержимый поток эбонитового пламени. Не останавливаясь, тот пролетел еще пару метров и ударил в каменную кладку стоявшего у него на пути дома. Но даже камни не смогли остановить колдовской огонь и они разлетелись во все стороны раскаленными осколками, явив миру нехитрое убранство обычного городского жилища.
[ Эльф-вампир повержен.]
[ Получено 44 опыта.]
— Властителем я был лишь когда появился в этом мире. — ответил Радремон ошметкам поверженного противника. — Но с тех пор уже много воды утекло. И крови… Клятый Миткалас!
Глава 20
За старшего вампира не дали даже полтинника опыта. Такими темпами на новый уровень копить придется лет эдак сто!
Может тот не был истинным? Хотя, какая разница. Скорей всего, убив Кракена, Радремон перескочил сразу через несколько ступеней классической лестницы развития, и сейчас ему следовало бы зачищать данжи где-нибудь в Квазнате. Вот только тот ушел под воду вместе со всеми монстрами и подземельями. Да и стремления маркиза лежали несколько в другой плоскости нежели накопление силы ради накопления силы.
Это средство. А никак не цель.
Фор Корстед подозвал прислужников и, чуть подумав, отрубил им руки. Будет неприятно, если найдется достаточно сильный вампир, который сможет перехватить над ними контроль. Одно дело сражаться с заранее определенным противником и совсем другое — когда тебе в спину внезапно бьет бывший союзник. Да еще и секунду назад подчинявшийся твоей воле.
Можно было бы, конечно, и совсем развеять не то чтобы слишком полезных зомби, но Радремон надеялся, что Шлизо сумеет извлечь из них хотя бы парочку эссенций жидкого пламени. Вот уж чего много точно не бывает.
А еще фор Корстед порадовался, что не стал даже пытаться превращать поверженного дракона в зомби. С одной стороны, некрозверюшка вышла бы что надо. С помощью такой можно целые армии уничтожать. Но с другой — если ее в решающий момент украдет какой-нибудь талантливый кровосос, то весы качнутся уже совсем в другую сторону. Зомби-дракон это вам не шутки! И убить его, скорей всего, будет даже сложнее, чем живого.
Да и мясо у него на вкус оказалось совсем недурственным. Похуже кракенятины, но тоже весьма достойно.
Сражение в городе наконец начало затухать, и Радремон хотел уже помочь добить последних упырей, как неожиданно почувствовал, что на него кто-то смотрит. Резко обернувшись со шпагой и магией наготове, он не увидел ни вампиров, ни зомби, ни даже
