возможно странным образом переплетенный и смешанный с воспоминаниями его миткаласского альтер-эго, однако, что бы не говорил Рак Макдак, фор Корстед оставался самим собой. Таким, каким он сам себя создал!
Уколы и выпады, режущие, рубящие и секущие удары, ложные атаки, финты, умелая работа ног — никогда прежде поединок Радремона не проходил на подобной скорости и с такой эффективностью. Даже несмотря на то, что вампир время от времени заставлял свое оружие вспыхнуть боевым навыком, маркиз не уступал. Тридцать две единицы ловкости и дарованные артефактами характеристики позволяли ему вести бой на равных.
Возможно маркиз и не сумел бы в честном бою одолеть воина одного с ним ранга, но кровосос-то все-таки сражался не только сталью. Что давало определенные шансы обоим.
Разгадав ложное движение противника, Радремон принял основной удар на жесткий блок, и бойцы на мгновение замерли в мертвом клинче. Их разделяло расстояние не более пары пядей, и маркиз даже уловил исходивший от упыря едва уловимый запах. От того пахло пылью давно забытого склепа, свежей кровью и почем-то сушеными листьями черной смородины.
Неожиданное сочетание.
Встретившись взглядами, поединщики прочитали в глазах друг у друга одинаковое намерение и, с силой оттолкнувшись, отскочили на полшага назад.
Вновь, рассекая наполненный болью воздух ночного Локтиля, засвистели шпаги. Сталь билась о сталь с неистовством штормовых волн, штурмующих неприступные скалы. Происходи дело во время дуэли, и сейчас противники достали бы по стилету или кинжалу, чтобы помочь себе парировать вражеские атаки.
И бойцы действительно подняли свободные руки.
Вот только оружия в них никакого не было.
Глава 22
На ряду с не прекращавшейся дуэлью честных шпаг, в полет отправились смертоносные заклинания. Целый ворох будто бы вырезанных из прессованного угля шипов и три похожих на комки пыли сгустка. Они столкнулись в воздухе, частично развеявшись, но уцелевшие части колдовских снарядов продолжили свое движение.
Одну не потерявшую силу Стрелу праха и ее практически исчезнувшую в результате столкновения сестру вампир встретил небольшой черной полусферой. Так мог бы выглядеть Щит тьмы Радремона, купи тот его в Трофейном магазина, а не получи в результате преобразования.
Кровососу удалось отразить угрозу, а парочка его уцелевших шипов не смогли преодолеть колдовскую защиту маркиза. И поскольку тот не тратил время на магическую оборону, то следующая его Стрела праха сорвалась в полет чуть раньше аналогичного залпа противника.
Такого сражения Миткалас не видел уже больше шести веков. С тех времен, как последние из древних героев умерли от старости или исчезли, спрятавшись от людских глаз. Сталь билась со сталью, а магия с магией. И если в воинской части фор Корстед немного уступал, но продолжал держать удар, то в колдовском поединке однозначно одерживал верх, постепенно тесня врага.
То один то другой осколок Тройной стрелы праха попадали в упыря, оставляя на его одежде и коже оспинки разложения. Небольшие. Но невероятно нервирующие и весьма болезненные.
Для Радремона же ситуация осложнялась тем, что ему требовалось не просто одержать верх и получить сколько-то там опыта, а поразить противника особым образом, сохранив большую часть его тела. Иначе он бы уже давно победил. Но для достижения основной цели приходилось жертвовать временем и даже рисковать жизнью.
Впрочем, далеко не в первый раз.
Тьма от Удушающих облаков начала постепенно развеиваться, и в какой-то момент поняв, что никак не успевает защититься от очередной Стрелы праха, высший вампир резким рывком разорвал дистанцию и уничтожил смертоносные сгустки боевым навыком.
Но именно такого решения и добивался маркиз.
У него изначально имелся козырь, который мог позволить быстро закончить поединок с необходимым итогом. И фор Корстед даже попытался тот достать, но упустил возможность в закружившейся круговерти схватки. Теперь же ему ничто не мешало повторить попытку.
Пока упырь в несколько росчерков шпаги разбирался с колдовской угрозой, Радремон не стал осыпать того градом новых заклинаний, а место этого вновь метнулся рукой к Перстню Безграничной Мглы. И в этот раз успел выхватить из пространственного артефакта вожделенный предмет.
Венец Йорнатала занял свое место на голове маркиза, а в следующий миг сразу пять его копий окружили замершего от удивления кровососа.
Ошеломление длилось недолго, и уже скоро вампир… расхохотался. Его смех походил на острые кусочки льда, царапающие оконные стекло, но фор Корстед не торопился прерывать веселье и даже сам расплылся в довольной улыбке, предвкушая момент триумфа.
— Ты всерьез думал запутать меня иллюзиями? — упырь решительно направил острие шпаги на настоящего Радремона. — Глупый смертный! Я чувствую запах твоей крови! Я узнаю тебя даже с закрытыми глазами! Я…
На пальцах вампира уже плясали ядовито-зеленые искры подготовки нового заклинания, как все пять копий разом вонзили в кровососа свои шпаги.
Заклинание развеялось, а упырь болезненно скривился и замер, не веря в происходящее.
— Как… Как это… — прохрипел он с выражением крайнего ошеломления на бледном лице. — Что это за сила?..
Фор Корстед сделал шаг вперед, чтобы добить жертву, но та вдруг с тихим хлопком превратилась в летучую мышь. Шпаги копий повисли в воздухе, а кровосос, хромая на оба крыла, устремился прочь.
Радремон попытался достать его Узами отчаяния, однако те отскочили от цели, не возымев эффекта, и вампир скрылся за углом ближайшего здания. Маркиз, раздраженно цыкнув, рванул следом.
А высший-то оказался отнюдь не прост!
Выскочив на улицу, фор Корстед очутился в самом центре финального сражения за Локтиль. Его элитный отряд уверенно добивал последних низших и теснил нескольких старших. Гремела сталь, летели стрелы, сверкала магия и боевые навыки. Посильную помощь пытались оказывать сильнейшие из горожан, но скорее путались под ногами, чем вносили какой-либо существенный вклад.
На Радремона с саблей наголо налетел сплошь покрытый кровью упырь. Пара Тройных стрел праха мигом превратили его в кучу гниющей плоти, а маркиз, практически не отвлекшись, выискивал глазами подранка.
Тот нашелся довольно быстро.
Стоя в окружении подчиненных, он держал на руках молодую девушку, прильнув к ее шее. Считанные секунды потребовались кровососу, чтобы превратить жертву в выпитую до суха оболочку, а раны на его теле затянулись прямо на глазах.
Злобно свернув глазами в сторону фор Корстеда, высший вампир принялся отдавать приказания. Прочие упыри стали действовать более слаженно. Вот только их поражение все равно оставалось вопросом времени. Они явно не ожидали наткнуться в городе на столь подготовленную группу ранговиков, имевших при себе немало серьезных артефактов.
Но решающий перевес, конечно, обеспечивали члены ближнего круга. Бешеная, опьяненная схваткой, металась из стороны в сторону, нанося
