— Она очень добра. — Мария посмотрела на свое отражение. — Жаль, что теперь платье выглядит только чуть-чуть менее вульгарно.
— Да, мисс. — Горничная покраснела. — То есть я имею в виду нет, мисс.
Пожалуй, для служанки Бетти была слишком уж деликатна. Утром она застала Марию за уборкой постели и тут же принялась причитать. Она все время пыталась сделать своей госпоже то, с чем Мария могла прекрасно справиться сама.
— Бетти, скажи откровенно, что ты думаешь про это платье?
— Вы в нем прекрасно выглядите.
Мария вздохнула.
— Единственный, кто так считает, — это твой господин. — А про себя добавила: «И то потому, что этот беспутный дьявол имеет слабость к открытой женской груди».
В таком виде ей нельзя встречаться с сыщиком. Он не примет ее заботы всерьез. Мало того, он еще может решить, что они с Оливером… в интимных отношениях. Особенно если Оливер будет бросать на нее такие жадные взгляды, как вчера.
Мария сглотнула. Натан всегда смотрел на нее по-братски, а под взглядом Оливера она начинала чувствовать себя голой. Ужасно, что это ей почти нравится! А тут еще эти его поцелуи. При воспоминании о них у Марии кружилась голова и подгибались колени. Она всю ночь провертелась, вспоминая каждую подробность.
Нельзя ей об этом думать. У нее есть жених.
Жених, который никогда ее так не целовал.
— Ужасно, мисс, что так вышло с вашей одеждой. Леди Минерва рассказала нам про страшный шторм, который испортил даже то платье, которое было на вас, и что портной дал вам на время другое.
Мария едва сдержала смех. Минерва явно мастерица придумывать всякие сказки.
— А леди Селия сказала, — продолжила горничная, — что вы можете взять ее вязаный шарф и надевать его с вашим рединготом. Она сказала, что вчера, когда вы приехали, ей показалось, что вы замерзли.
Глаза Марии наполнились слезами. Сестры Оливера так добры. У нее самой не было сестер, и девушку глубоко тронуло такое внимание.
— Поблагодари ее от меня.
— Конечно, мисс. Надеюсь, вы хорошо спали?
— О да, очень хорошо, — солгала Мария.
— А жесткий матрац вас не беспокоил?
По сравнению с ее ложем дома эта кровать казалась мягкой, как облако.
— Нет, Бетти.
— Я знаю, что здесь пахнет пылью, но у нас не было времени проветрить эти апартаменты как следует. Сегодня все будет лучше.
Мария едва не расхохоталась. Как можно улучшить комнату, в которой могла бы спать принцесса?
Конечно, все вещи здесь пострадали от времени. Белье было ветхим, стулья скрипели, их обивка вытерлась. Серебряные предметы потемнели. Но все же это было серебро! Серебряные рамы, серебряные подсвечники… Зеркало и столик тоже отделаны серебром. Бархатный занавес полога над огромной кроватью подхвачен златоткаными перевязями, а каждый дюйм деревянных деталей тоже был когда-то позолочен. На поблекшем от времени ковре изображена изысканная придворная сцена…
Ясно, что эти апартаменты предназначены гостям более высокого ранга, чем Мария. Возможно, именно поэтому миссис Пламтри велела поместить ее здесь, чтобы запугать ее. А может быть, старая дама решила, что так Мария сможет убедиться в печальном состоянии финансов своего предполагаемого жениха?
Разве могла миссис Пламтри понять ее! Мария с восторгом стала бы жить в этом средневековом замке. Нарядный, он в то же время имел готические черты. Ветшающий, он сохранял свой величественный облик. Дом напоминал благородную пожилую даму, чья стареющая кожа не могла скрыть аристократического строения костей. Теперь Мария понимала, почему леди Минерве так удавались описания старинных домов, — она сама жила в одном из них.
— Наверное, вы счастливы, что выходите замуж за его светлость, — сказала Бетти.
Она уже не в первый раз пыталась выведать что-нибудь о внезапной помолвке своего господина. До чего же любопытны слуги! Следует быть начеку, особенно потому, что Мария не знала, кто служит Оливеру, а кто приехал вместе с миссис Пламтри.
— О да, конечно, счастлива, — уклончиво ответила Мария.
— Он у нас красавец, наш господин.
Мария бросила на нее осторожный взгляд. Неужели Оливер из тех, кто соблазняет собственных служанок? Но на лице девушки отражался лишь праздный интерес.
— Ты давно работаешь у его светлости? — спросила Мария.
— Да, мисс. Только не в этом доме. Когда его светлость продал лондонский дом, мы все боялись, что останемся без работы, но его светлость всем подыскал места. А когда он приказал снова открыть этот дом, то предложил нам вернуться, кто захочет. Почти все вернулись.
Странно, что человек без каких-либо нравственных устоев так заботится о собственных слугах.
— Значит, он хороший хозяин.
Бетти кивнула:
— Очень хороший. Всегда хорошо обращается со слугами. И не слушайте вы эти глупые сплетни про Шарпов. Они хорошие люди, точно вам говорю. Если бы не старый скандал, в обществе не стали бы столько болтать. Не говорили бы, что лорд Джаррет картежник. И про то, что леди Селия любит стрелять, тоже бы не говорили.
— Старый скандал? — Мария испытала острый укол любопытства.
Щеки Бетти залились краской.
— Простите меня, мисс. Я думала, вы знаете. Не надо было мне…
— Хорошо, хорошо, но что же?..
— С прической все. Смотрите, красиво? — Бетти воткнула последнюю шпильку в волосы Марии. — Если вам больше ничего не нужно, я пойду, помогу другим леди. Нас только двое на четырех дам, ведь слуги миссис Пламтри уехали.
— Конечно, иди. Не буду тебя задерживать.
— Благодарю вас, мисс. — Бетти сделала книксен и вышла.
Старый скандал. Может быть, это связано с необычным планом их бабушки? Едва ли Оливер ей расскажет, если она спросит.
Мария вышла в коридор, надеясь, что сумеет найти дорогу к столовой. К счастью, ей попался лакей и объяснил, куда идти.
Как ни странно, все уже завтракали — и миссис Пламтри, и Оливер, и его братья, и сестры, и Фредди.
— А вот и мисс Баттерфилд, — произнесла миссис Пламтри. — Оливер рассказывал нам о беде, которая случилась с вашим багажом. Жаль, что портной не смог вам одолжить более приемлемое платье. Мария вздернула подбородок.
— Мне тоже жаль.
— Я объяснял бабушке, — вставил Оливер, — что ты заказала новый гардероб. Дорогая, ты ведь говорила, что все будет готово сегодня?
Мария облегченно вздохнула.
— Да-да, сегодня. — Похоже, вся семья в заговоре из-за ее платьев. Фредди сосредоточенно поглощал яйца-пашот и не собирался ничего ей подсказывать.
— Я подумал, — продолжал Оливер, намазывая тост, — что мы могли бы поехать в город забрать твои вещи и, кстати, купить все, что тебе еще нужно.
