— Может, нелюди по осеннему времени, — предположила Василиса. — Мало ли, что им в голову вдарило. Тут и с людьми всякое происходить начинает, а они и вовсе живут одни, поговорить порой не с кем. Вроде как спать пора, а еще тепло, дожди — берлогу заливает.
— Может, — Костя вновь бросил взгляд на рисунки девушки. — Не хочешь со мной к жрецу Велеса завтра съездить?
— А можно?
— Можно, — улыбнулся мужчина. — С нянькой я поговорю.
Костя допил чай, потянулся, потом посмотрел в окно.
— Вот же замотался, забыл Соколика на дворе, — мужчина быстро вышел из дома.
Василиса подошла к окну, проследить, как мужчина отвязывает коня, ведет его к конюшне. Внезапно животное заволновалось, потом стало вырываться, становиться на дыбы. Девушка схватила первое, что попало ей под руку — ухват, и бросилась из избы на помощь.
— Стой, — услышала она голос Кости, когда еще не успела сойти с крыльца.
Вася замерла на последней ступеньки крыльца. Потом сделала шаг назад, поднимаясь выше, и перехватила ухват так, чтобы можно было обороняться. Костя отпустил поводья, и жеребец в три прыжка оказался на другом конце двора, после чего принялся мирно щипать травку, словно и не вел себя как сбесившийся пару мгновений назад.
Между тем Кощей выкрикнул несколько слов, после чего сделал жест, словно бросил что-то перед собой. Громыхнуло. А в следующий момент мужчина бросился вперед и схватил кого-то. Тощая фигурка болтала ногами, вися в воздухе, и пронзительно верещала. Василисе показалось, что конечностей у нее многовато. Конь поднял голову, увидел, что опасность миновала, после чего мирно направился в родную конюшню.
— Васюш, видела такое диво? — подошел к ней Кощей.
В свете было видно, что это черт, точнее чертенок. Нос пяточком, хвост, раздвоенные копытца. Мешковатые штаны подвязаны веревкой, рубашки нет.
— Ух ты, — деланно восторженно воскликнула девушка, после чего подмигнула мужчине, пока чертенок не смотрел в ее сторону. — А можно мне его в качестве питомца?
— Хм… — задумчиво произнес мужчина. — И как ты собираешься с ним справляться?
— Так просто, — Вася прислонила ухват к стене. — Сейчас вот ошейник сделаю, поводок. Буду дрессировать. Если что не так — перекрещу и вся недолга.
— Помилуй, Кощей, — еще сильнее затрепыхался чертенок. — Все, что хочешь, для тебя сделаю, только не отдавай.
— Все, что захочу, говоришь, — Костя деланно задумался, потом удобнее перехватил свою добычу и двинулся к крыльцу. Василиса подхватила ухват и пошла следом.
Едва они оказались в горнице, как чертенок начал тихо повизгивать. Перед ликами икон ему явно было неуютно. Кощей же спокойно устроился на лавке, так, чтобы пленнику некуда было бежать, бросил черта на пол. Вася вошла следом, вернула ухват на место, сама села на свое место. Понимая, что сейчас будет самое интересное, девушка лишь придвинула ближе альбом, и начала делать зарисовки. Все-таки когда еще доведется увидеть живую нечисть. Надо успеть нарисовать главное, остальное потом, по памяти.
— Ну и что ты на моем подворье делал? — между тем поинтересовался Кощей. Скучающий голос мог обмануть кого угодно, вот только жертва видела, этот человек шутки шутить не будет.
— Приказано было, — он повертелся, словно пытаясь найти место, где бы не попадал под взгляды святых. — Вот и сидел.
— Кем приказано?
— Не знаю кем, — он дернул хвостом, потом посмотрел невинным взглядом на Костю, и снова завертелся, словно грешник на раскаленной сковороде.
— Допустим, — холодно произнес Константин. — И давно ты там сидел?
— А как ты вон с ней ушел, к бабке вашей пришли, я и прошмыгнул, думал в дом пробраться, но домовой ваш не пустил.
Вася украдкой вздохнула. Потом бросила взгляд на блюдечко с молоком — половина всего. Кот в него не суется, мыши тем более. Надо подлить, да пирожка оставить в благодарность.
— И зачем ты сюда пробрался?
— Так следить за тобой, — пожал плечами чертенок, на миг даже замерев.
— Костя, — позвала мужчину Вася. — А, может, ты его мне все-таки отдашь?
— Да я бы отдал, вот только он же отвечает, — вздохнул мужчина.
— Врет он все, — заметила девушка. — Коли ему за тобой следить поручено было, чего ж он тогда на дворе болтался, а не за нами пошел? Уж на рынке-то незаметно можно было пройти. Он же черт, а не смесь бульдога с носорогом.
От такого сравнения чертенок даже поднес руку ко лбу, видимо с намерением перекреститься, что не помесь, потом сообразил, что собрался делать, стукнулся лбом о пол. Со стороны норки раздалось перепискивание — три мыши сидели рядом и явно потешались над незадачливым чертом.
— И то верно, — задумался мужчина.
— Так отдашь?
— Да зачем он тебе?
— Изучать буду, — Василиса улыбнулась, словно садист стоматолог перед приемом. Чертенок посмотрел на нее и побледнел. — Ну, интересно же, как он внутри устроен. Вроде бы человек, а рога вот как-то растут, нос опять же не такой, да и хвост с копытами. Потом с таким исследованием мне в любой университет Европы приехать — сразу степень какую-нибудь получу.
— Нет, не отдавай меня, Кощеюшка, — черт на коленях подполз к Константину, обнял за ногу и начал целовать сапог. — Басурмане меня послали. Сказали, надо тебе подбросить вот, — он вытащил из кармана штанов мешочек и положил на лавку рядом с мужчиной. — Сказали, в печь бросить. Как ты вдохнешь запах, так сразу и окочуришься. Я в дом-то не смог пройти, думал, в баню подкину, или будете на дворе что жечь, так туда. Отпусти, умоляю. Все, что знал, рассказал тебе. И так достанется за то, что задание не исполнил.
— Пошел вон! — рявкнул Костя.
— Вазелином запасись, — вслед посоветовала Василиса, глядя, как черт пулей выбежал их горницы. На дворе что-то громыхнуло, сверкнуло и затихло.
Костя осторожно открыл мешочек. Девушка поспешно протянула ему лист бумаги, и мужчина высыпал на него какую-то смесь трав и порошков. Потом другим концом ложки начал осторожно разбирать ее, хмурясь все сильнее.
— Все так плохо? — не выдержала Вася.
— Хорошего точно ничего нет, — Кощей ссыпал все обратно в мешочек. — Главное, действует только на меня. Остальные и не заметят, что тут яд да чары наведенные. Ну да ладно, отдашь завтра, как я уеду, кузнецу. Скажешь, я просил в горн бросить, когда будет мне саблю ковать. Думаю, мы еще обратим это колдовство против врагов наших.
— Против басурман?
— Да, против них самых, — Константин улыбнулся, и эта улыбка не предвещала ничего хорошего противникам.
— А за что они тебя так невзлюбили? — вроде уже и слышала ответ, но все равно удивление было сильнее.
— За то, что царю верой и правдой служу. Еще пару веков назад предок мой им помогал. Да только сын его влюбился в дочь одного боярина, и сбежал. Так и получилось, что род Кощеев на службу Московии поступил. Спервоначалу нас не сильно жаловали. Но при Иване Суровом мы смогли доказать, что служим царю-батюшке верой и правдой. С тех пор нас всячески извести пытаются.
Василиса задумалась. Понятно, что Суровым тут Ивана Грозного прозвали. Но дальше этого ее познаний в истории было мало. Про опричнину она что-то слышала, и что этот царь брал Сибирь и Астрахань, а Шпака не брал, была в курсе, а вот все остальное ей было не нужно. Потому и прошло мимо, влетев на лекциях в одно ухо и вылетев в другое. Историю с них особо не спрашивали, поставив зачеты по итогам реферата и проверки конспекта. А реферат Вася писала о развитии хирургии в годы Крымской войны, до которой тут дойдет или нет — бабка надвое сказала, но скорее нет, чем да.
В общем, сказки не сильно врали. Возможно, когда-то и Яги с молодцами тешились, а после косточки все-таки обгладывали. А позже молодцы то ли не такими вкусными стали, то ли по какой иной причине, но из употребления в пищу вышли. А там и вовсе переселились в города. Вон, избушка-то никуда не делась. Василиса там бывала. В ней у нынешней Яги хранились запасы трав, и была своего рода лаборатория, где она готовила сборы, отвары, микстуры и прочие лекарственные и колдовские компоненты.
