крови. То, что он устроил подобного рода представление, многое говорило о нем. Жесткость – вот чем он упивался.
Светловолосая опустилась на колени. На лице ее застыло непонимание. Наверное, разум не хочет принимать то, что вот-вот угаснет. Решив потешить Лонгрена, Мисора обхватила умирающую девушку за голову и воткнула кинжал ей в глаз, затем отстранилась и пнула ее на землю. Больше светловолосая не встала. Мисора вопросительно взглянула на Лонгрена. Что теперь? Он доволен ею или заставит драться снова? Ответ не заставил себя долго ждать. Король приказал следующей девушке подняться.
Соперница Мисоры опасливо приближалась к телу, чтобы взять кинжал. Слишком уж близко он лежал к ногам лисицы, а та не собиралась отходить. Едва девушка сделала рывок и нагнулась, чтобы схватить оружие, Мисора подалась вперед и нанесла ей три удара в живот. Горячая кровь заструилась по рукам. Несчастная вскрикнула, скорчилась и упала на колени. Мисора перерезала ей глотку. Еще один труп, который сбросят в общую яму.
– Это нечестно, – подал голос Лонгрен, – она не успела взять кинжал.
– Разве вы говорили о каких-то правилах боя, кроме того, что он насмерть? – Мисора сделала шаг в сторону и наступила на клинок, выпавший из рук побежденной. – Кто хочет, тот возьмет. Ваше величество…
– Ты имеешь воинский опыт?
– Нет, мой король.
– Я так не думаю. Ловкости тебе не занимать, да и бьешь ты не колеблясь. Либо делала это прежде, либо потрясающе равнодушна к чужим жизням.
На лице Мисоры мелькнула едва заметная улыбка. Лонгрен поднял с колен следующую девушку. Еще трем противницам не повезло даже взять кинжал, а вот с последней завязался бой. Коротко стриженная женщина едва поднялась на ноги, встала в странную позу, будто пыталась изобразить разъяренного зверя. Мисора насторожилась: во взгляде противницы застыли угроза и нечто граничащее с безумием. Она начала кружить, размахивая руками, и Мисоре пришлось поворачиваться, чтобы не упускать ту из вида. Стриженая продолжала нарезать круги, все быстрее и быстрее. Наконец она бросилась. Мисора замахнулась кинжалом, но противница перехватила ее руку. Хватка оказалась неожиданно сильной. Лисице пришлось отступить. Она почувствовала, как полубезумная пинает ее под колено. Ноги невольно подогнулись. Пока Мисора падала, женщина успела схватить лежащий кинжал. Мисора выставила свободную руку, коснулась ею земли, чтобы сохранить равновесие, одновременно развернулась и попыталась ударить противницу ногой. Та заблокировала удар руками.
Мисора выпрямилась и отступила. Стриженая бросилась на нее с кинжалом, Мисора парировала атаку. Они размахивали оружием, наступая друг на друга. Мисора чувствовала, что соперница не так уж проста. Она двигалась четко, наносила резкие, точные удары, и если бы не реакция лисицы, она могла давно оказаться среди трупов.
Короткостриженая сделала выпад, Мисора уклонилась от клинка, но тут же почувствовала, как кулак врезается в переносицу. В глазах на миг потемнело. Лисицу сбили с ног, и она выронила оружие. Противница саданула ее ногой в грудь и замахнулась для решающего удара. Мисора сгребла в горсть песок и швырнула нападавшей в глаза. От неожиданности противница зажмурилась и полоснула ножом воздух. Мисора перехватила ее руку и отвела в сторону, затем вцепилась женщине в глотку, сделала рывок и перекатилась вместе с ней. Они поменялись местами. Теперь короткостриженая попыталась вывернуться из хватки, но Мисора держала из последних сил. Она выпустила когти, буквально впившись противнице в плоть. Она могла бы вырвать кусок кожи, но медлила.
Стоит ли показывать, что она не человек? Мало ли как при дворе относятся к оборотням… Возможно, ее постигнет худшая участь, чем магов. Мисора не стала рисковать. Она отпустила горло и потянулась за кинжалом. Короткостриженая подалась вперед и боднула ее головой в уже звенящую переносицу. Мисора вскрикнула. В глазах потемнело, но она продолжала чуять противницу. Она все еще сжимала руку, в которой та держала кинжал. Пальцы нащупали тот, что лисица обронила. Короткостриженая попыталась помешать ей взять клинок, но Мисора сжала кулак и ударила ту в лицо, затем еще раз и еще, напрягая каждый мускул. В глазах немного прояснилось. Лициса схватила кинжал и занесла его над противницей.
– Стой, не надо, – взмолилась та, чувствуя, что ее шансы сокращаются, – не убивай! – Но Мисора уже опустила клинок. Он по рукоять вошел женщине в грудь.
Лисица ощутила, как тело под ней дернулось. Она выждала несколько секунд, не отпуская руку короткостриженой, будто боялась, что та припрятала какой-нибудь козырь и так просто не умрет, однако женщина обмякла. Мисора сделала глубокий вдох. Голову жутко ломило. Она почувствовала, что руки ее дрожат и слабеют. Отстранилась, поняв, что с короткостриженой покончено, и вновь взглянула на Лонгрела. В горле пересохло. Измученное тело тряслось от боли и усталости. Из-за голода и обезвоживания перед глазами поплыло, но несмотря на это, Мисора уловила во взгляде короля одобрение. Хотелось стоять до конца, но ноги подкашивались. Больше всего лисица боялась, что против нее поставят мужчин, однако Лонгрен махнул стражникам.
– Уведите ее.
Конец? Мисоре хотелось в это верить, но, как известно, любой конец – это только начало.
Глава 8
Пленение
Позолоченный диск перекатился за полдень, когда Хаара улеглась под раскидистыми ветвями вяза, оставив Нора пастись неподалеку. После долгого, почти беспрерывного пути, она провалилась в крепкий сон без сновидений. Тело почти скрывала трава. Хаара не думала, что дневной сон в таком месте может обернуться неприятностями, ведь вокруг ни души, к тому же она решила, что любая опасность нипочем, когда при ней меч. Грабители с большей вероятностью обитают на больших дорогах, чем в такой глуши, где нечем поживиться. Сюда не забредут торговцы, а с нее и взять нечего. Хаара прикончила остатки провизии и истратила последнюю монету в деревне, где остановилась днем ранее. Теперь же у нее остались только конь и меч. Как действовать дальше, принцесса еще не решила. Архорд остался далеко позади, вокруг стелилась неизвестная местность, и, вспоминая карту, некогда расстеленную в зале совещаний дворца, девушка гадала, в какую сторону движется.
– Эй, смотрите… – Хаару не разбудили ни тихие мужские голоса, ни чувство самосохранения. Всадник остановился и спешился, чуть скрипнув сапогами.
– Ну девка… Ты что, их мало видел?
– Одна девка-то. Глянь, может, мертвая?
Всадник тихо спустился по пологому склону, придерживаясь рукой за кустарники. Следом спешились еще двое: пухляк, похожий на бочку, и лысый детина, бригантина на котором сидела впритык.
– Живая, – шепнул мужчина, склонившийся над Хаарой, увидев, как мерно вздымается ее грудь.
– Хороша?
– Хороша…
