Хоть и дура. Возьмем себе?
– Может, в замок? – предложил другой. – Командир в последнее время хуже волка голодного. Опять вернемся с пустыми руками – башку оторвет.
С полминуты висела пауза.
– Ладно… Ничто же не мешает нам ею попользоваться, а потом отдать ему.
– Идиот? Она расскажет, и что, по-твоему, он сделает?
Мужчины спустились, уже не пытаясь скрыть свое присутствие, пока их товарищ осторожно ухватился за эфес меча, прикрепленного к поясу Хаары. Он вынул его прежде, чем девушка открыла глаза и успела сделать рывок. Стоило Хааре пошевелиться, как грубый сапог болезненно придавил грудь. Девушка стиснула зубы, невольно издав жалобный стон и, чувствуя, что становится сложно дышать, попыталась сбросить ногу нападавшего. В следующее мгновение она заметила, что высокая фигура с гаденькой, редкой бородкой держит в руках ее меч. Страх и злость нахлынули одновременно. «Надо же попасть в такую дурацкую ситуацию… Позволить себя обезоружить!» Настоящий позор для воина, тем более для наследницы престола, каковой девушке теперь хотелось себя считать. Она уже собиралась потянуться за клинком, что прятала за пазухой, как вдруг возникли еще двое мужчин. Кривые, заросшие грубой щетиной лица, склонились над ней, рассматривая, словно вещь на продажу.
– Пошли к Шааху, ублюдки! – выкрикнула Хаара, ударив рукой по сапогу, но не сдвинув его с места. Незнакомцы хохотнули и наградили ее парой-тройкой пинков так, что девушка сжалась от боли. Бородатый убрал ногу. Хаара беспомощно перекатилась на бок. Грубые руки прижали ее к земле и начали ощупывать. Содрали плащ, тут же обнаружили и припрятанный кинжал и забрали его. Девушка услышала, как кто-то одобрительно присвистнул.
– Вооружилась неплохо, только вот умеешь ли ты этим пользоваться?
– Так встаньте с меня, и проверим.
Хааре захотелось двинуть в самодовольное лицо, но такой возможности не представлялось, пока щека вдавливалась в прохладную почву. С девушки стянули и вытряхнули обувь, обшарили карманы, не упуская шанса ухватить за ягодицы и груди. Она попыталась вырваться, но ничего не смогла противопоставить силе трех взрослых мужчин. Ее охватил стыд. Так мерзко с ней еще не обходились! Хаара даже в мыслях не допускала, что какой-нибудь мужчина станет лапать ее или увидит голой, а что теперь? Она даже не может ответить! Хаара закричала, надеясь, что поблизости окажется неравнодушный воин. Неравнодушный? Смешно. Да, возможно, он захочет разделить добычу. Слишком быстро принцесса пожалела о том, что отделалась от Карлайла. Быть может, он поехал следом и теперь ищет ее?
– Помогите! Кто-нибудь! На помощь!
Девушку вновь перевернули и ударили в живот. Хааре показалось, что она утратила способность двигаться и дышать. Внутреннее «я» уже начинало проклинать ее за неосторожность и молиться, чтобы все обошлось.
– Кто-нибудь, ага… Жди святого воинства. Отобьют тебя, чтобы самим трахнуть.
Мужики заржали. Хаара выругалась, когда ее подняли на ноги. Голова слегка кружилась, но обидчиков девушка видела четко.
– Жалкие уроды…
– Что ты сказала?
– Сказала, что вы жалкие уроды, а от твоей рожи хочется блевать. Напали втроем на спящую девушку и теперь гордитесь? Псам собачья смерть, Геул свидетель, вы сдохнете как собаки!
– Неужели? Если Геул свидетель, что ж не позаботится о тебе? Смотри… лишиться девственности просто, если она у тебя, конечно, есть.
– Тебе даже коза не даст. Проси помочь товарищей.
В следующую секунду кулак прилетел девушке в лицо. Хаара вовремя отвернулась, чтобы удар не сломал нос, но в глазах все равно потемнело, и она упала, больше не удерживаемая мужчинами. Не было времени прийти в себя. Пелена перед глазами лишила возможности видеть соперника, а он продолжал бить. Хаара скрючилась, закрыв руками голову. Подонок пинал в разные части тела.
– Хватит, успокойся! Хочешь в отбивную ее превратить?
– Пусть сучка прикусит свой длинный язык, а то использует его не по назначению!
Страх практически парализовал Хаару. Его глушила только боль. Покажи девушка сразу же слабость, как знать, не пришлось бы ей хуже? Она не могла защитить себя физически, но проявляла стойкость как могла. Добродетель в Ревердасе давно умерла. Искаженная мораль преобладала над общечеловеческой. Оставалось уповать на милость Геула или ждать, пока ему надоест издеваться.
Удары прекратились. Наконец-то удалось вдохнуть. Девушку снова подняли на ноги, однако стоять на них оказалось трудно. В голове немного прояснилось, она снова видела, но дышать было больно, и чувство давило скверное. Удушливый ком застрял в глотке. Из рассеченной скулы сочилась кровь, к тому же Хаара прикусила щеку, и привкус железа усугублял тошноту.
– Ну, хочешь еще что-нибудь сказать?
Здравый смысл подсказывал промолчать, но рот все равно открылся.
– Долго твоя мать уговаривала осла обрюхатить ее, чтобы ты появился на свет?
То, что происходило дальше, ужаснуло принцессу куда больше, чем побои.
Достав кинжал, мужчина отрезал полосу от ее собственного плаща, расстегнул штаны и помочился на нее. Он поднес гадкую тряпку к ее лицу, один из мужчин ухватил девушку за голову. Хаара попыталась отшатнуться, но не смогла. Нападавшие были сильней. Хотелось реветь и ползти прочь. Избивавший ее подонок насильно затолкал кляп в рот. Едкий запах мочи ударил в нос. Хаара чувствовала, что ее вот-вот вырвет, но изо всех сил сдерживалась, чтобы не захлебнуться собственной рвотой. Из глаз брызнули слезы. Бородатый усмехнулся.
– А теперь?
Хаара боялась даже замычать. Положение было настолько плачевным, что захотелось самой отдать душу Геулу. Несомненно, где-то в Аридоне ее семья злорадствует. Она пережила их всех, но ради чего? Ради подобных унижений? Она отвергала их законы и традиции рода, но что в итоге получила? Как бы в подтверждение этому в тени деревьев мелькнул едва различимый призрак Иландара.
– Тащите ее сюда! Привяжем к лошади, пойдет пешком.
– А что с ее скакуном делать? Вроде здоровый, возьмем с собой?
– Конечно, возьмем.
С заживающей раны сорвали повязку. Запястья плотно стянула жесткая веревка.
«Поверить не могу, что это случилось со мной, да еще и так скоро. Конечно, Карлайл оказался прав. Я вообще не способна выжить в одиночку. Страна, которой правили отец, брат и наши предки, должна была стать моим укрытием, а вместо этого меня избили и привязали к лошади. Вот чего я добилась. Унизительно… больно… О, Геул».
* * *
Брели весь день. Хаару измучила жажда. Томимая бессилием, девушка все время спотыкалась, чудом удерживаясь на ногах, едва переставляя их, готовясь упасть и безжизненно волочиться по пыли, если больше не сможет идти. Стопы изранились о камни и опухли. «Эти люди не остановятся», – размышляла она, с трудом набирая в легкие воздух, и продолжала плестись. Из-за кляпа трудно дышалось. Он натирал уголки губ, язык прилипал к
