с Надей? Мы уважаем друг друга, стараемся понять, найти компромисс, даже пожертвовать чем-то своим. Это работа над отношениями, работа чувств, эмоций, души.
В какой-то момент мы становимся частью друг друга. И не забываем, что должны быть, обязательно должны быть маленькие удовольствия от поцелуя, доброй улыбки, сердечного комплимента, тёплых мыслей. Любви тоже нужен ежедневный хлеб, — Фертовский замолчал, затем продолжил, — я стараюсь ориентироваться на слова Иоанна Златоуста: «Жена есть пристань и важнейшее врачевство от душевного расстройства. Если эту пристань ты будешь соблюдать свободой от ветров и волнения, то найдёшь в ней великое спокойствие, а если будешь возмущать и волновать её, то уготовишь сам себе опаснейшее кораблекрушение». Ну, как-то так, — улыбнулся Фертовский своей особенной лучезарной улыбкой.
Вика вздохнула. Какое же это утешение — мужская мудрость, всё-таки она есть.
У Николая зазвонил телефон, извинившись, он вышел.
— Надя, у тебя лучший в мире мужчина, — вслед ему сказала Виктория.
— И твой Вадим не хуже, не сомневайся, — твёрдо сказала Надежда. — Может, вам двоим сменить обстановку, куда-нибудь съездить, — предложила она, — но только не в Беляниново, а в незнакомое место. Набраться впечатлений, устроить себе каникулы или даже второй «медовый месяц», а почему бы нет?
— Надо же, а ведь недавно Зорин как раз заговорил об отдыхе у моря. Но мы оба пришли к выводу, что в ближайшее время ничего не получится, у него в разгаре учебный год, у меня вечные справки и отчёты. Можно, конечно, запланировать на следующий год, но до него столько ждать. А хочется сейчас, — она вздохнула, — ох, не знаю, что и делать. Поговорить с Зориным?
— Конечно, поговорить, Вика!
Глава 23
Мира смотрела в книгу, но текста не видела. Обе пары в университете всё думала о Зорине. Особенно о последней их встрече. Что-то такое изменилось в их странной преподавательско-студенческой дружбе. И Мира осознавала, что произошло это после того, как она дала Зорину прочесть свой роман. В том, что роман произвёл на него впечатление, она не сомневалась. Но вот что за всем этим последует?
— Книга, наверное, очень интересная, — услышала Мира над собой голос, — вы уже десять минут смотрите в одну точку, — она подняла голову.
— Не рада вас видеть, Дмитрий, — съязвила, досадуя, что он опять появился в поле её зрения, да ещё вырвал из раздумий о Зорине.
— Зато обо мне этого не скажешь, — отозвался молодой человек, — я рад вас видеть, Мира.
Пожилая женщина, сидевшая рядом с Мирой, поднялась с места и направилась к выходу, на освободившееся место Дмитрий не сел, предпочёл стоять, нависая над Мирой, словно давил.
— Послушайте, — начала было она.
— Как себя чувствует Беня? — не дал ей закончить фразу Дмитрий.
— Идёт на поправку, — вынуждена была сообщить Мира — все-таки с пудельком Дмитрий ей помог.
— Это приятная новость, — едва заметно улыбнулся молодой человек.
— Да что вы говорите?! Ваша жизнь так скудна на хорошие новости, что радует здоровье чужой собаки? — Мира решила, что от её колкостей он скорее отстанет.
— Беня мне не чужой, я его спас, — скромно заметил Дмитрий и, наконец, сел рядом с Мирой. Она почувствовала запах его парфюма.
— За что вам большое спасибо. Но и только, — Мира громко захлопнула книгу.
— «Словарь Ламприера» — автор Лоуренс Норфолк, — вслух прочёл Дмитрий, — том увесистый, не читал.
— Меня это не удивляет, — девушка пожала плечами.
— Ну, почему же? — опять не обиделся он. — У Норфолка я не читал «Словарь Ламприера», зато удосужился продраться сквозь дебри «В обличье вепря». Занятная головоломка, — усмехнулся, заметив, как Мира удивлённо вытаращила на него глаза.
— Вы читали «В обличье вепря»? — переспросила она. — Да ну, не может быть.
— Почему не может быть? — всё ещё иронично отвечал Дмитрий.
— Ну, потому что, потому что, — Мира запнулась.
— Так почему же? — его глаза смеялись.
— Потому что тот социум, представителем которого вы являетесь, делает акцент не на интеллект и умственное развитие, а на внешний антураж, престижность той или иной марки, модели, бренда, будь то одежда, вещь, услуга. Таким как вы, свойственны пресыщение, набалованность, вследствие чего равнодушие или скука, вседозволенность. Наверняка, вы объездили много стран, везде были, всё видели.
— Не скрою, что так и есть, — подтвердил молодой человек, — я про страны, — тут же уточнил, — со всем остальным не согласен. Зависит от самого человека, его воспитания, собственного взгляда, мировоззрения, внутренних устоев, нравственности, наконец.
— А есть она в вашем социуме?
— Нравственность? Безусловно, — он отчеканил это слово. — В любой социальной среде, как вы, Мира, выразились, есть разные люди, начиная от порядочных, добрых, отзывчивых, и заканчивая негодяями и отморозками. А иметь хороший автомобиль, качественную одежду, удобное жильё не так уж и плохо, поверьте.
— Ха, — в глазах Миры загорелись странные огоньки, — вот не надо только иронии по этому поводу. Я никому не завидую, и вам в том числе. Где родилась, там и живу. По мере своих возможностей и материального достатка получаю образование, развиваюсь в той степени, в которой хочу и могу. И только одного не могу понять, — она замолчала и посмотрела на Дмитрия так, что по нему мурашки пробежали. Какие глаза! Океан безбрежный…
— Чего же вы не понимаете, Мира? — спросил он тихо.
— Вы ведь ездите в метро, чтобы увидеть меня? — она всё ещё смотрела на него своими широко раскрытыми бездонными глазами.
— Да, — признался он.
— Зачем?
— Вы мне безумно интересны. Вы мне нравитесь, Мира.
— Вы полагаете, что роль Золушки — моя роль? — с нескрываемой иронией спросила она.
— Золушки? Не знаю. А вот принц из меня точно не получится, — тут же нашёлся Дмитрий, — нет во мне «голубых кровей».
Мира не удержалась от смеха. Чудной он всё-таки, не поймёшь, какой на самом деле. Вроде закрытый, скупой на эмоции. И тут же шутит, не обижается на её сарказм.
— Мира, а давайте сделаем так: мы встретимся с вами вне метро, просто погуляем по Москве, я вам расскажу, к примеру, об одном историческом месте, которое, обещаю, расширит ваш кругозор и покажет, что быть богатым порой даже полезно, — приободрённый её смехом, предложил Дмитрий.
— Полезно? — переспросила она, всё ещё веселясь.
— Не для самого богача, а для других, — пояснил молодой человек.
— Ну, хорошо, — чуть помедлив, согласилась Мира, — мне даже интересно, что такое вы мне покажете. Только одно условие.
— Какое?
— Это будет просто встреча, а не романтическое свидание. Прогулка и рассказ, условились?
— Согласен. Какой из ближайших вечеров у вас свободен?
— Послезавтра, — Мира поднялась с места, одернула пальто, поправила шарф на шее.
— Вы сможете быть на Сухаревской в 18.00? — Дмитрий встал рядом с
