Молодой мужчина в красном пуховике лениво разорвал пакетик с сахаром, высыпая содержимое в большую чашку кофе. На экране мелькали отчеты программы подбора ключей, но пока что все они говорили об одном — проникнуть во внутренние сети «Руснефти» никак не получалось.
Взломщик не спешил, хотя на его лице и замерло выражение недовольства. Однако он не впервые занимался своим делом и прекрасно знал — рано или поздно любая защита падет. Вычислить же взломщика было невозможно, и в своей безопасности он был уверен на все сто процентов. Иначе бы и не взялся за этот заказ.
Никуда не торопясь, мужчина помешал ложкой кофе в чашке и, подперев рукой подбородок, уставился в одну точку на экране.
На улице, не включая сирены, спокойно и неспешно припарковался автобус ЦСБ. Бойцы выплеснули быстро, мгновенно оцепляя заведение со всех сторон. Дверь кафе хлопнула, и в помещение ворвался стылый уличный мороз.
Обернувшись на громкий звук, взломщик неспешно потянулся к кнопке выключения ноутбука, но его руку резко пригвоздило к столешнице. Тонкая игла, выпущенная из винтовки опричника, пришпилила рукав.
А на экране ноутбука вдруг отчеты сменились короткой надписью. Взломщик еще успел ее увидеть, но осознать смог только внутри машины опричников, куда его втолкнули, предварительно защелкнув на запястьях браслеты.
Сознайся, или я сам приду задавать вопросы.
И чем дольше арестованный обдумывал ситуацию, тем сильнее становилось его желание сдать своего заказчика. Слава о Романове ходила слишком жуткая, чтобы всерьез считать, будто у неодаренного есть хоть какие-то шансы выжить при встрече с ним.
Через пять минут уже ничего не напоминало о случившемся, кроме дырки в столешнице от иглы опричника.
* * *
Енисейск. Князь Романов Дмитрий Алексеевич.
— Это первая ласточка, — заметил я, все еще находясь на связи с родственниками. — Ничего толкового он, скорее всего, не знает. И наняли его наверняка для отвода глаз.
Потому что, как только ЦСБ произвела арест, атаки прекратились. И это говорило о нападающих больше, чем сама атака.
— Остальных ведь тоже теперь арестуют? — уточнила Виктория негромко.
Я кивнул.
— Все шесть адресов подставных взломщиков я передал, — ответил невесте я. — Сейчас их схватят, и начнутся допросы. Но мое участие в них не обязательно.
— Невский потребует твоего присутствия, — заметил дед. — Задеты не только наши интересы. Государь будет задавать вопросы тебе, внучок.
— Обнаружен адрес, — сообщил вновь «Оракул». — Центральный офис «Хайтек Индастрис» в Лондоне, приказ об атаке отдал лично лорд Виндзор.
На экране загорелось изображение с камеры видеонаблюдения, и мы все сейчас смотрели, как глава британской разведки отчитывает подчиненных. Никакой хваленой холодности не было, Виндзор энергично размахивал руками и кричал на людей, сидящих за столами.
— Похоже на очередную подставу, — заметил отец.
А я обратил внимание на перстень на руке Виндзора. Богатые украшения, соответствующие положению лорда, сверкали под лампами, а на мизинце перстень оставался блеклым.
— «Оракул», увеличь изображение левого мизинца, — приказал я, уже предчувствуя, что сейчас увижу на дисплее.
Картинка тут же замерла, рука англичанина заняла все пространство на экране. Детализация, конечно, оставляла желать лучшего, но даже такого качества хватило, чтобы заметить уже знакомые очертания на перстне.
— И что это значит? — уточнил Руслан Александрович.
— Такое же колечко хотел подарить мне граф Кальдеро, — ответил я. — Лорд Виндзор, глава разведки Британской империи — член ордена ключников. Таким же был и глава римской имперской безопасности Гай Кассий Ногарола.
Морозова вскинула брови, но промолчала. А вот отец сдерживаться не стал:
— Это что же выходит, один ключник работал против другого? — уточнил он. — Как-то это странно для общества миротворцев.
— Пока Гай Кассий был жив, ни о какой войне речи не шло. А взаимный обмен хлесткими ударами на публику — это всего лишь игра на публику, — напомнил я. — Но теперь хотя бы понятно, кто наш враг, и почему они зашевелились.
— Тебя боятся, — с усмешкой заметил князь Демидов. — И решили повторить то, что ты с Ногаролой сделал. Хотели опубликовать твои секреты.
— Что мы можем с этим сделать? — спросил отец, не разделяя радости тестя.
Я усмехнулся в ответ и, сцепив пальцы в замок, хрустнул суставами.
— А теперь, господа и дама, — проговорил я, — князь Русского царства покажет, что там, где эти хваленые ключники учились, я преподавал. И начнем мы с лондонской биржи. Отец, напомни, кто у нас главный конкурент в Британии?
— «Бритиш Ойл», — тут же отозвался Алексей Александрович. — Что ты будешь делать?
— Уроню их акции до копейки, — пояснил я с улыбкой. — Кошелек — самое чувствительное место на теле человека. «Оракул», предоставь мне доступ и контроль над лондонской биржей.
— Слушаюсь, князь, — отозвался искусственный интеллект.
Виктория откинулась на спинку кресла и чуть прикрыла глаза. Кажется, мою невесту только сейчас начало отпускать напряжение. Впрочем, эта была совершенно нормальная реакция. В отличие от меня Морозовой не приходилось каждую неделю ввязываться в конфликты подобного масштаба. Да и, собственно, никому из моих сверстников не приходилось, если говорить откровенно. Это только меня всякий раз тащило во все возможные неприятности с неумолимостью стихийного бедствия.
А я внезапно для самого себя ощутил привкус азарта. Давно хотелось совершить нечто, что заставит любых врагов задуматься, хотят ли они со мной воевать. И сейчас их ждет прекрасная демонстрация того, на что я способен.
Я знал, что эта показательная порка не остановит ключников. Как не остановит и их страны от попыток влезть в дела моей страны, семьи, друзей. Когда-то я защищал все человечество от внешней угрозы, однако в этой жизни мои масштабы стали поменьше, но я не изменял своим принципам.
И если лемминги так неистово бросаются с обрыва, кто я такой, чтобы пытаться их вразумить?
— Готово, князь, — сообщил «Оракул» из динамика телефона.
— Ни у кого, надеюсь, акций этой компании нет? — уточнил я. — Самое время продавать.
Два почти синхронных хмыканья послужили мне ответом. И я выставил новую цену акций «Бритиш Ойл», заодно зафиксировав ее на уровне пенни. Прошла секунда, вторая, мы выжидали, и, наконец, на бирже началась паника.
— «Оракул», повтори операцию со всеми акциями, где Британская империя и ее подданные входят в состав руководителей и
