крупных акционеров, — отдал распоряжение я.
— Сделано, князь, — отрапортовал искусственный интеллект.
— Для начала, думаю, хватит, — улыбнулся я. — Теперь перейдем к приятному. «Оракул», обеспечь мне доступ ко всем счетам лорда Виндзора.
Ждать вновь пришлось недолго — в отличие от примитивных программ нанятых Виндзором взломщиков, моя система проникала куда нужно практически мгновенно. И теперь я мог творить с деньгами британского лорда все, что мне взбредет в голову.
— «Оракул», все средства перевести на личный счет имама Османской империи, — приказал я, рассматривая отчеты о состоянии главы британской разведки.
Файлы, естественно, будут скопированы, и позже я в них обязательно загляну, чтобы найти следы других членов ордена ключников. Пока что мне хватит и маленькой шалости на несколько миллионов фунтов, которые имеются у Виндзора.
— Что ты делаешь? — задал вопрос князь Демидов, выслушав мой приказ.
Я хмыкнул в ответ.
— Помогаю Алистеру Виндзору стать самым известным в мире благодетелем, — пояснил я. — «Оракул», составь видеообращение от лица главы британской разведки. На видео должен быть озвучен следующий текст: я, Алистер Виндзор, втайне ото всех принял ислам и перевел все свои средства на благо развития правоверного общества в Британской империи. Верю, что имам правильно распорядится полученными миллионами фунтов.
Повисло напряженное молчание. Князья обдумывали мой поступок, а Виктория смотрела на меня из-под приспущенных век. Ее, кажется, только сейчас посетила мысль о том, на что в действительности способен искусственный интеллект, который до сих пор помогал ей в лаборатории с расчетами.
— Готово, князь, — отчитался «Оракул», и я улыбнулся.
— Распространи видео по всей планете. Выложи во все социальные сети и добавь сообщением на каждом форуме, — продолжил командовать я.
— Как прикажешь, князь.
Наконец, заговорил отец.
— Он попытается вернуть деньги, Дима, и выпустит опровержение, — заметил Алексей Александрович.
— Ничего он не вернет, — хмыкнул князь Демидов в ответ. — После такого объявления на весь мир ему остается только покончить с собой или действительно бежать в Османскую империю. Мусульмане по всему миру не простят, если английский лорд попытается отобрать средства общины. Это — конец.
Я кивнул, хотя деду этого, разумеется, видно не было.
— Полагаю, на этом закончим? Или у кого-то есть еще какие-то предложения?
Моя невеста встрепенулась, будто очнувшись ото сна. Судя по изменившемуся взгляду Морозовой, она переосмысливала многие события, случившиеся за последнее время, и догадалась о моем в них участии.
— Так, может быть, стоит и документы его службы опубликовать в общий доступ? — спросила она.
— Пока что весь мир уверен, что это делала Британия, а точнее, сам Виндзор отдал приказ Гаю Кассию, — произнес я. — И если сейчас в общий доступ попадут все документы британской разведки, как это случилось с Римской империей, у Карла IX появится шанс выйти сухим из воды, выставив себя жертвой взлома своих систем. Римская империя откажется от войны с Англией. Греция не перейдет в руки султана Османской империи, и все начнут искать того, кто смог вскрыть одну за другой несколько служб безопасности в разных странах мира. И рано или поздно, но они найдут меня.
Морозова кивнула, принимая мой ответ. И в этот момент «Оракул» объявил:
— Все задания выполнены, князь.
Я улыбнулся сидящей напротив меня девушке.
— Господа, я отключаюсь, свяжемся, когда у ЦСБ будут на руках итоги допросов. Берегите себя.
— Спасибо, внучок, порадовал старика, — хмыкнул дед, прежде чем отключиться.
— Рад был поучаствовать, сын, — сказал Алексей Александрович. — И горжусь тобой, Дмитрий. Весь род Романовых тобой гордится.
Телефон погас, обозначая, что конференц-связь закончена. Я спокойно убрал его в карман и поднялся на ноги. Несмотря на произошедшее снимать тревогу было рано — еще не ясно, были ли военные наемники у Виндзора. Да и про явление невидимки в такое удачное время забывать не стоило.
— Все закончилось? — спросила Морозова, когда я подал ей руку. — Так... просто?
Я усмехнулся в ответ.
— Боюсь, Вика, все только начинается. Граф Кальдеро мертв, Виндзор дискредитирован, но они были далеко не единственными членами общества ключников. И теперь мне придется искать остальных, чтобы поставить точку в этом нелепом противостоянии.
Моя невеста дернула щекой.
— Что же в нем нелепого, когда на кону такие ставки? — спросила она.
Я легонько коснулся ее щеки ладонью и погладил, глядя на боярышню сверху вниз.
— Потому что они думают, что они сильнее, умнее, опытнее меня, — ответил я, пожав плечом. — Но правда такова, что на этой планете самый сильный — это я. И что бы там ни придумывали мои враги, я все равно их превзойду.
Я видел, как она переживает, и мне было приятно осознавать, что девушка, которую я выбрал себе в жены, беспокоится обо мне.
— Обещаешь? — спросила она, заглядывая мне в глаза.
— Обещаю, — заверил я, прежде чем поцеловать ее в губы.
И в этот чудесный момент, когда я наслаждался победным поцелуем, телефон в кармане завибрировал вновь. Вытащив аппарат, я взглянул на экран.
— Князь Романов слушает, государь.
Глава 11
— Дмитрий, — обратился ко мне Михаил II негромко, — во-первых, поздравляю с отражением атаки. Я доволен твоим «Оракулом», и твоими действиями. Можно сказать британцам спасибо за такую замечательную демонстрацию наших возможностей. Во-вторых, в будущем, если решишь еще поиграть с англичанами, не трогай их армию. Мы сами разберемся с этим вопросом, а твое вмешательство может нарушить планы моего командования. Ты меня услышал?
— Услышал, государь, — ответил я, глядя на Морозову, облизывающую губы.
— Молодец, Романов, хвалю, — усмехнулся царь негромко. — И не забудь, что на носу мой новогодний прием. Надеюсь услышать на нем о твоих успехах в восстановлении величия Красноярского княжества.
Я взглянул на Викторию, с улыбкой на лице прикрывающую рот ладошкой.
— Я работаю над этим, государь, — заверил я, не сводя взгляда с невесты. — Но, боюсь, чудеса творить не умею, так что больших успехов ждать не приходится — я только приехал.
— Да? — притворно удивился Михаил II. — А мне кажется, ты уже начал рубить головы направо и налево. Целый род лишил дара, кроме меня такого давненько никто не делал в Русском царстве.
— Так было нужно, — ответил я, ничуть не чувствуя за собой вины.
Стабильность моего княжества для
