Калан начал судорожно теребить в руках маленькую пирамидку.
- В таком случае, - пробормотал он, - мне кажется разумным без промедления разделаться с этой пешкой.
Ноблио, похоже, догадался, что задумал Калан, и сделал шаг назад.
- Так ли это? А вы не боитесь, что связались с силами, которые вам не подвластны?
- Все может быть, - ухмыльнулся Калан. - Но вам это не поможет. Ноблио побледнел.
Хоукмун уже приготовился выскочить вперед, по-прежнему недоумевая, почему так неподвижен граф Брасс, который, похоже, не сознавал, что творится вокруг, но внезапно кто-то коснулся его плеча, и он обернулся, рывком схватившись за оружие. Однако это оказался всего лишь Ринал, почти не видимый во мраке.
- Сфера сейчас будет здесь, - прошептал призрак. - Это ваш единственный шанс последовать за пирамидой.
- Но Ноблио грозит опасность-- шепотом возразил Хоукмун. - Я должен попытаться спасти его.
- Вам это не удастся. Однако ничего плохого с ним не случится. Он ничего не вспомнит о событиях в этом мире" Разве что они будут являться ему во сне.
- Но он мой друг"
- И вы сослужите ему куда лучшую службу, если сумеете раз и навсегда разделаться с Каланом, - подчеркнул Ринал. В то же самое время несколько его соплеменников показались в конце улицы вместе с большой светящейся желтоватой сферой. - У вас будет всего несколько мгновений после исчезновения пирамиды, чтобы последовать за ней.
- Но как быть с графом Брассом... Калан загипнотизировал его.
- Он придет в себя, как только Калан исчезнет. Тем временем Ноблио торопливо воскликнул:
- Почему вы так страшитесь моих знаний, барон Калан? Вы сильны, а я слаб. Это вы управляете мною.
- Чем больше вы узнаете о происходящем, тем меньше я смогу предсказать будущее, - обронил Калан. - Все очень просто, мой дорогой Ноблио. Прощайте.
С пронзительным криком Ноблио развернулся, словно пытаясь бежать, но в тот же миг начал растворяться в воздухе и постепенно исчез совсем.
В тот же миг до Хоукмуна донесся смех барона Калана. Этот смех был ему знаком и не вызывал ничего, кроме ненависти, и лишь рука Ринала, по-прежнему удерживающего его за плечо, помешала Хоукмуну наброситься на колдуна, который все еще не подозревал, что за ним наблюдают, и обратился к графу Брассу.
- Вам же, граф, лучше исполнить мою просьбу. Или вы об этом пожалеете. С какой стати этот Хоукмун должен вечно отравлять мне жизнь? Я думал, его будет несложно уничтожить, но всякий раз, когда я рассматриваю вероятностное будущее, я обнаруживаю его там. Порой мне кажется, что он вечен" Или даже бессмертен. Лишь в том случае, если он падет от руки другого героя, другого служителя этого проклятого Рунного Посоха, события начнут развиваться в избранном мною направлении. Так убейте его, граф Брасс, заслужите право на жизнь и освободите меня.
Граф повернул голову, заморгал и огляделся по сторонам так, словно не видел перед собой ни пирамиды, ни барона. А пирамида тем временем начала наливаться молочной белизной, затем вспыхнула ослепительным светом.
Граф громко выругался и закрыл глаза руками, чтобы защитить глаза от нестерпимого сияния, но она вдруг исчезла, и от пирамиды остался только слабый контур.
- Скорее! - воскликнул Ринал. - Забирайтесь в сферу.
Хоукмун перешагнул порог, похожий на неощутимый занавес, и увидел, как Ринал, подхватив графа Брасса, по воздуху перенес его прямо к сфере. Подтолкнув графа в спину, он заставил его сделать шаг вперед. Граф тут же оказался внутри, по-прежнему сжимая в руке саблю.
- Сапфир! - торопливо воскликнул Ринал. - Дотроньтесь до сапфира. Больше ничего делать не надо, и желаю вам удачи, Дориан Хоукмун.
Протянув руку, Хоукмун дотронулся до кристалла, висящего в воздухе прямо перед ним. И тотчас же сфера принялась вращаться вокруг стоящих неподвижно Дориана и графа. Затем свет померк, и они оказались в кромешной тьме, а впереди стало ясно видно светящуюся жемчужным светом пирамиду.
Некоторое время спустя они вновь, словно вынырнув из густой темной тучи, оказались в залитом солнцем пространстве. Под ними расстилался пейзаж, состоящий, в основном, из дикого нагромождения каких-то зеленых скал, но картина эта исчезла так же стремительно, как и появилась. За ней последовали другие, столь же кратковременные и скоротечные.
Моря света, озера кипящего металла, причудливая архитектура городов из стекла и стали, картины грандиозных сражений с сотнями тысяч воинов с обеих сторон, гиганты, бродящие по девственным лесам, снежные пустыни с нагромождениями бело-голубого льда, и над всем этим - пирамида, увлекающая их все дальше и дальше, сквозь бесчисленное множество реальностей земли, сквозь миры, совершенно чуждые и непонятные Хоукмуну, так не похожие на его родную Вселенную.
Герцогу Кельнскому уже приходилось однажды путешествовать сквозь параллельные пространства, но тогда он пытался ускользнуть от грозящей ему опасности, а сейчас - напротив, стремился ей навстречу.
Граф наконец обрел дар речи.
- Что со мной стряслось? - спросил он. - Я помню, как пытался напасть на барона Калана, решив, что пусть лучше он отправит меня в преисподнюю, но сперва я попробую лишить его жизни. И вот - мгновение спустя я оказался здесь. И где Ноблио?
- Ноблио был близок к разгадке плана барона, - пояснил Хоукмун мрачным голосом, не сводя взора с пирамиды, сверкавшей перед ними. И потому тот решил отправить его в родной мир. Но перед этим Калан обронил пару любопытных фраз. Он сказал, что почему-то необходимо, чтобы я пал от руки своего друга, чтобы меня убил человек, который, подобно мне самому, служил Рунному Посоху, и лишь такое убийство, по его словам, подарит жизнь этому Другу.
Граф пожал плечами.
- Я по-прежнему чувствую тут какую-то изощренную хитрость. Какая разница, в конце концов, кто вас убьет?
- Видите ли, граф, - промолвил Хоукмун. - Я повторял вам много раз и готов повторить еще, что отдал бы все, лишь бы вы не погибли тогда, в этой битве при Лондре. Я отдал бы собственную жизнь...
Поэтому, если у вас возникнет желание покончить со всем этим". Вы всегда можете убить меня. Граф расхохотался.
- Если желаете смерти, герцог Дориан, то, думаю, вы без труда отыщете ее в Лондре или в том месте, куда мы направляемся. Там, без сомнения, отыщутся куда более хладнокровные убийцы, чем я.
И, убрав в ножны огромную саблю с медной рукоятью, он заключил:
- Я же предпочту сберечь силы для расправы с бароном Каланом и его приспешниками, когда мы прибудем на место.
- Будем надеяться только, что он не готовит нам ловушку, - заметил Хоукмун, провожая глазами фантастические пейзажи, мелькавшие снаружи. Голова у него закружилась, и он зажмурился. Путешествие сквозь бесконечность начало казаться ему воистину вечным. - Было время, я проклинал Рунный Посох за то, что он так вмешивается в мою жизнь, но сейчас я дорого заплатил бы за советы Орланда Фанка, увы, теперь совершенно очевидно, что Рунный Посох в этой истории не играет никакой роли.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
