но ничего. Мы, обиженные женщины, существа жутко мстительные и изобретательные.
Так что выставленная из административного корпуса я отправилась в мужское общежитие.
И вот иду я, гневно сжимая кулаки, скрипя зубами и мысленно отрывая голову одному конкретного некроманту, и тут прямо из пола передо мной вырастает стена.
Не магическая — самая настоящая!
И из-за этой стены, перекрывшей мне путь в мужское общежитие, раздаётся робкое, почти виноватое и вместе с тем очень испуганное:
— Э-э, Рина, — парня по голосу я не узнала, но это не помешало явно бытовику продолжить, — ты прости, но я тебя не пущу. Меня ответственным оставили. Сказали, ты сейчас слегка неаде… кха-кха, слегка не в себе. Нервная. Впечатлительная. Опасная…
Я этого Лемира убью! Собственными руками задушу!
— Опасная? — переспросила тихо-тихо, чувствуя, как задёргался глаз. Правый. Левый не дёргался, он был в шоке.
Парень за стеной отвечал чем-то невнятным и откровенно непонятным, а потом повысил голос и с подозрением спросил:
— А ты зачем пришла?
— За трупом! — рявкнула взбешённо.
— Трупы хранятся вне комнат, — авторитетно напомнили мне.
И «незаметно», с жутким скрежетом, сделали стену раза в два толще. А то и в три.
— Слушай, ты, — меня уже откровенно трясло от ярости, — как там тебя?!
— Н-н-не скажу! — парень тоже психанул. — Ты же меня потом найдёшь!
Да кому ты нужен?!
— Найду! — рыкнула искренне. — И голову тебе оторву!
— Только голову? — зачем-то уточнил всё больше пугающийся адепт. — Только оторвёшь?!
Выяснять, что ещё и с чем конкретно можно сделать, я не стала. Раздосадованно саданув по стене ногой, развернулась и пошла прочь, стараясь при этом не хромать. Сил я не пожалела, а парень явно был успевающим, потому что плотность камня изобразил мастерски.
Гад.
Все они — гады!
Не академия, а лечебница для умалишённых!
Как же они меня бесят! Все! Особенно Лемир! Хорг облезлый! Р-р-р!
В итоге на улицу я вышла ещё более злой, чем входила в мужскую общагу. Мне уже не хотелось промыть Элтону мозги — мне хотелось разорвать его на тысячу мелких кусочков! Гад! Какой же он гад!
Не знаю, как так вышло, что ноги понесли меня в обход замка.
Не знаю, в какой момент я оказалась под окнами комнат парней.
И, уж тем более, я не знаю, что ударило мне в голову, но руки поднялись, я потянулась к магии и, прикрыв глаза, начала… нет, не творить. Натурально вытворять.
Вот от души. Со всей кипящей внутри меня злостью и ненавистью, старательно и самозабвенно, потеряв счёт времени и вложив больше сил, чем планировала.
Так что уходила, чуть-чуть пошатываясь, но это ни в коем случае не испортило моего прекрасного настроения и не стёрло пакостной улыбочки с лица.
* * *
— Напомни, что мы тут делаем?
Лие в голых кустах в непроглядной темноте вечера было не очень уютно.
— Ждём, — предвкушающе поведала я, не в силах оторвать восторженного взгляда от окон одного конкретного некроманта.
Занятия давно закончились, до сна было ещё далеко, так что со стороны мужского общежития горели практически все окна. Парни сидели у себя. Кто делал домашку, кто развлекался с друзьями, один даже целовался с девушкой, усадив её на подоконник.
Мы с Лией тоже сидели. В сугробе. Среди кустовых веток. В темноте и холоде.
Обо всём этом соседка сообщила мне уже раз семь. Ей здесь решительно не нравилось.
Я же была настолько возбуждена ожиданием, что не замечала ни неудобств, ни её бухтения.
Я ждала!
Я так ждала, как никогда в жизни прежде не ждала! Я ему такого наоставляла — бабки, если бы узнали, загордились мной до смерти! Я ему и ядовитых кустов под окнами, и дурман-травы на окне со стороны комнаты взрастила, а под кроватью, не слабо постаравшись, оставила крикливую орхидею в стазисе. Как только я отпущу заклинание, она проснётся и такой визг поднимет — уши лопнут!
Причём я на это искренне надеюсь! Кровь ядовитых дриад просыпается, не иначе. Или же общение с некромантами так пагубно на меня влияет. Не знаю. Да и знать особо не хочу. Я хочу, чтобы Элтон Лемир страдал!
— Ри-и-ина-а, — заныла окончательно замёрзшая природница.
— Тихо! — шикнула я на неё.
— Ну Рина, — Лия молчать не хотела, она хотела домой и в тепло. — Давай ты Элтону что-нибудь ядовитое мгновенного действия подкинешь, он сдохнет, а мы уже пойдём, а? Ну пожалуйста!
— Мгновенного действия?! — я ушам своим не поверила, но от окон не оторвалась, боясь пропустить момент. — Лия, глупостей не говори. Он должен страдать!
— Кто? — мгновенно раздался заинтересованный голос над нами.
Голос… хорошо мне знакомый!
Мы с подругой застыли одновременно. Я её не видела, но отчётливо слышала короткий испуганный вздох и перехватившее от ужаса дыхание адептки.
У меня у самой сердце остановилось!
Нет! Быть не может! Он же должен быть наверху, у него свет в комнате горит! Откуда он здесь?! Как?!
Хруст снега, приближающиеся шаги, и по правую сторону от меня присела тёмная фигура.
— Так кто должен страдать? — соблюдая все правила удачной конспирации, но не теряя заинтересованности, прошептал… Элтон Лемир.
У меня не было слов. Даже мыслей. Ничего не было. Лишь звенящая потрясением пустота внутри.
— Ты, — Лия проблем с нехваткой слов не испытывала. — Элтон, умереть не хочешь? Я промёрзла до костей.
А у меня в голове всё ещё пусто… и лишь одинокий ветерок прошелестел.
— Так вы тут по мою душу? — «догадался» некромант, а сам едва не ржёт.
Лия решила, что на это отвечать нужно не ей, и потому промолчала.
Ну а мне в такой ситуации оставалось сказать лишь одно:
— Нет, — прозвучало настолько честно, что я сама себе поверила.
Я, но не Элтон.
— То есть ночью в сугробе, — начал едва сдерживающий хохот адепт разбираться в ситуации, — под окнами мужского общежития, с кровожадным блеском в глазах вы ждёте не меня?
Лия принялась смотреть на меня ещё более выразительно, даже требовательно.
А что я?
— Нет, — я вся — одна сплошная честность.
— А-а, — как-то странно понятливо протянул Элтон, — ну тогда давайте вместе подождём.
И этот… устроился поудобнее, намереваясь ждать. Себя! Гад! Вот он же точно всё понял!
И тут вдруг, словно по щелчку невидимых пальцев, я вспомнила, ради чего мы с Лией попы морозим. Да ради мести мы тут! А мстим за что? Правильно, за то, что Лемир охамел до безобразия!
— Ты! — я с шипением повернулась к нему всем телом.
— Лия, прости, — серьёзно попросил некромант и крикнул в сторону: — Брон!
Снег заскрипел под тяжёлыми, быстро
