с нашивками в виде звезд.
— А я надеялся, что обознался, — произнес Честер, показывая пропуск. Охранник опустил перед ним металлический поручень. Честер кивнул головой, пропуская меня войти.
— Спасибо, — успеваю произнести, прежде чем меня с силой толкают в бок.
Я никогда не играл в футбол. Но этот парень, ростом почти два с половиной метра — да. И рядом с ним, имея огромную разницу в росте и телосложении, довольно неприятно находиться.
Честер почесал свою рыжую бороду и посмотрел на меня.
— Что ты здесь делаешь? Если стало скучно, и ты решил за наш счет поразвлечься — проваливай прямо сейчас.
— Вообще-то, это моя компания.
— Ничего не имею против твоего отца, но ты здесь точно и близко не стоишь.
Мы шли по широкому коридору вдоль различных отделений — как в муравейнике. Затем снова вышли на открытый воздух, где стоит огромная ракета, к которой как раз устанавливают вторую ступень.
— Захотел взглянуть.
Честер сощурил на мне внимательный и недоверчивый взгляд.
— А это тебе еще зачем?
Пожимаю плечами.
— У меня появились новые идеи, и я хотел на минуту зайти сюда и оставить планы главному инженеру.
— Твой отец ведь в отпуске.
— Неудачно выбрал момент.
Честер схватил меня за рукав и потащил за собой к лифту. Нажал на самый верхний этаж, и открытая конструкция медленно стала поднимать площадку.
— Очередное неубедительное вранье.
Я качаю головой.
— Я и не старался. Это был сарказм, глупый ты маленький мальчик.
Лифт слегка приподнял площадку при остановке. Честер снова вытолкнул меня вперед, но здесь довольно узкие проходы между рядами конструкций, где в настоящее время работают механики.
— Если бы я не встретил тебя внизу, что бы ты задумал?
— У меня не было конкретной цели попасть сюда, — я смотрел вниз, стоя у самого края. — Я хотел просто попробовать и, если получится, взглянуть на все это вблизи.
Честер посмотрел туда же, куда и я.
— Пойдем, поднимемся повыше.
Путь наверх был возможен только по металлическим лестницам. Подъем занял почти двадцать минут, за это время, когда мы оказались гораздо выше уровня моря и долины, солнце стало рассеивать лучи рыжего заката. Я смотрел на небо, закрывая глаза от солнца.
— Запуск будет только через полгода, — сообщил Честер, окидывая взглядом сияющую блеском синих звезд ракету. — Модуль останется на орбите до начала экспедиции.
— Мм, а когда планируется она?
Честер посмотрел на меня.
— Через несколько лет. Пока уточняется маршрут.
Я кивнул, держась за поручни. Честер долго собирался со словами, потом засмеялся.
— Мы не виделись… больше года? А ты по-прежнему высасываешь из всех души.
— Мертвые души, — произношу я, смотря вниз.
— А ты чем занимаешься? Весь курс удивился, что ты не стал следовать своему плану строить межзвездные спутники. Все были разочарованы, узнав, что ты решил сидеть за одним столом вместе со своим отцом.
— Да, я уже миллион миллионов раз пожалел, что ушел, предав мечту собирать жестяной хлам.
— Тогда зачем ты здесь? Тебя же космическая программа больше не интересует.
— В последнее время снова заинтересовала, знаешь.
Я подошел ближе к ракете и провел ладонью по корпусу. Честер смотрел на меня, сдерживаясь.
— Лучше уходи. Тебе правда здесь делать нечего.
— Я не буду спрашивать, почему ты стал такого высокого мнения обо мне, но… задам более личный вопрос.
Честер вздохнул.
— Ты издеваешься?
— Помнишь, ты рассказывал мне о своем друге, который… кхм, растлил девятилетнюю девочку?
Честер посмотрел в сторону, но вокруг никого не было. Он подошел ближе и наклонился.
— Ты так ничего и не понял?
— Нет, — произнес я, раздражаясь. — Ты не понял, что именно мне нужно. У меня есть информация об одном подобном случае. Мне не достать показаний от ребенка, и я хотел бы узнать, что могу сделать.
Честер удивленно присвистнул и перестал давить на мое личное пространство.
— Это правда? Да уж. Не знаю, что бы я посоветовал даже сам себе в прошлом. Говоришь, не достать показаний?
— Да, она вряд ли понимает, что происходит нечто ужасное.
— Он… это он? Ты уверен, что все правильно оценил?
— Стал бы иначе я тратить свое время?
— Не знаю, — Честер замялся. — Вдруг ты решил поиграть в героя.
Я наклонил голову набок.
— Заманчиво, но слишком театрально. Хочу просто узнать, есть ли у меня шанс дать понять ребенку, что ее просто используют?
— Очень-очень часто жертва довольствуется своим положением. Трудно будет заставить ее говорить. Если только ты сам не поговоришь с ней. Но если ты хочешь наказать негодяя по всей строгости…
— Да, конечно, но это не первоначальная цель.
— У тебя ничего не выйдет. Жертва, а тем более ребенок, привыкает к подобному отношению. И даже избавив ее от одного, будь готов искать ей защиту и от последующих нападений. Поведение жертвы она никогда уже не изменит.
Я прислонился спиной к ракете, держась рукой за корпус.
— Вау, — вдохнул и выдохнул я от недостатка воздуха. — Да уж, это… я не был готов к подобному.
— Попытайся образумить его. Серьезно.
Я со скептицизмом смотрел на Честера и думал.
— Это самое логичное из всего, учитывая, что они оба рады жить в насилии и согласии. Мне хочется обо всем этом забыть, но я не могу, и чувствую, что должен что-то сделать. Хочется оказать хоть немного влияния на эту паршивую ситуацию.
Честер похлопал меня по плечу.
— Не забудь потом направить девочку в социальную службу, ей понадобится помощь перед тем, как ее снова начнут использовать.
Я невесело улыбнулся.
— Спасибо за помощь.
Честер направился к лифту.
— Не хочешь встретиться завтра утром? Прости, не могу предложить ничего другого, пока идет моя смена, две недели я работаю и живу на этом месте как проклятый.
Честер обернулся ко мне и увидел, что я стою у самого края, как раз между расстоянием ограждения.
— Отойди оттуда. Слышишь? Нам сейчас только несчастных случаев не хватало.
С трудом отвожу взгляд от земли и пустоты у моих ног.
— Просто подумал, что… было бы замечательно летать.
Честер подошел ко мне и повел за плечи к лифту.
— Полетаешь. Через пару десятков лет построим тебе персональный корабль и облетишь всю Солнечную Систему.
— Было бы здорово…
Я посетил те несколько мест, которые были в моем списке. Все эти места, люди, мои собственные действия походили на сон, который я забываю прямо в тот же момент. Я разочаровался. И на обратном пути, в машине, у меня так сильно заболела голова, все это время я думал только о том, как это бессмысленно.
Никаких результатов, одни лишь ожидания, которые
