оборачивается.
— Н-ничего, просто смотрю. Мастер, простите, что мешаю Вам пройти…
Тадеуш наклоняется вперед и видит меня.
— Ты что-то забыл?
Я веду себя странно, вернувшись через минуту после того, как ушел. На мне не то что лица нет, с меня словно содрали кожу и лишили всех жизненных сил. Мои глаза почернели, вокруг расползались паутиной тонкие потемневшие сосуды.
Тадеуш уже понял или поймет чуть позже, что я воспользовался способностью.
— Да. Передумал.
— Хорошо… — Тадеуш осматривается и начинает спускаться. Он уходит в подвал, а Ева неторопливо проходит через гостиную и останавливается недалеко от меня.
— Ничего не нужно, — пытаюсь прогнать ее, прикрывая свое лицо ладонью. Но Ева остается на месте. — Прошу, уйди.
Ева виновато и безнадежно складывает руки, приняв вид совершенной беспомощности. Очень забавно поджав губы. И уходит в кухню.
Проводив взглядом ее спину в черном наряде горничной, медленно поднимаюсь и иду через весь дом к гостиной. Ложусь на диван и закрываю глаза.
Я проснулся после ужина. Ева убиралась на кухне, по всему дому пахло картофельной запеканкой. Голова еще немного болела, словно до меня доходили вибрации из-за трещины где-то внутри. Достаю из шкафа стакан и наполняю холодной водой.
Ева даже не смотрит в мою сторону, но не перестает хмуриться.
— Как день прошел? — Я сажусь на высокий стул, поставив стакан перед собой.
Ева оборачивается, и ее взгляд и выражение лица меняются на отчаянно открытый.
— Тоскливо. Я думала, что Вы вернетесь нескоро.
Я начал невольно вспоминать будущее, в котором побывал, и из-за этого в голове снова стало что-то стучать.
— Я подумала, что… Вы меня обманули.
— Это с какой целью? — Выпиваю немного воды.
— Не знаю, — Ева пожимает плечами. — Так у Вас… действительно все хорошо?
— Лучше не бывает.
Ева слабо приподнимает уголки губ в улыбке. Я начинаю вставать, вспоминая множество моментов, когда в определенных ситуациях Ева вела себя очень доверчиво и открыто.
— Мм, Ева, слушай, могу ли я узнать у тебя необычную вещь?
Ева заинтересованно наклонила голову набок.
— Вы имеете в виду…? Я буду рада Вам помочь.
— Ты хотела от меня скрыть одну вещь. Не думаю, что ты часто так делаешь.
Ева опустила глаза вниз и не поднимала очень долгое время.
— В-вы… Могу я узнать причину перед тем, как ответить?
Руки Евы дрожали, сминая платье. С трудом сглотнув, она смотрит на меня.
— Нет.
Ева кивнула, еще не решаясь. Я прождал почти пять минут, мне некуда было спешить. Когда Ева только открыла рот, она не сдержалась и начала плакать. Тихо, только нескончаемо проливая из своих больших глаз литры слез. Ресницы намокли, потемнев и слипаясь, крупные капли стояли в глазах как большие кристаллы, отражая вечерний свет.
Она намочила свои руки вплоть до локтей, слезы стекали по ее щекам, по шее, попадали на платье.
Протянув руку, беру ее за ладонь. Ева испуганно смотрит на меня.
— Знаешь, когда очень больно, не нужно продлевать это чувство. Избавься от него, просто причинив себе эту боль сильнее.
Рука Евы была теплой и дрожала. Кажется, она пытается умолять меня взглядом. Интересно, это Тадеуш так научил ее?
— Я знаю, — едва слышно произносит Ева, прижимая ладонь к своей груди. Она зажмуривается от боли и всхлипывает чаще.
— Давай я попробую дать тебе слово, что… я не уеду в ближайшее время, и мы точно займемся еще чем-нибудь вместе. Сходим на улицу, поиграем дома. Хорошо? Мне нужно это узнать, понимаешь?
Ева помотала головой, прижав руку к своему мокрому лицу.
— Вы возненавидите меня.
— Ты не можешь знать.
Ева вытерла тыльной стороной ладони лицо, и по ее глазам, полным решимости, я понял, что она собралась и сейчас скажет. Я наклонил голову к ней.
Ева тоже встала ближе, ее щека была совсем рядом с моей, и тихо заговорила, не делая паузы между словами. Говорила быстро, пока дыхание позволяло.
Я безразлично выдохнул, когда поток ее исповеди иссяк. Ева смотрела на меня таким взглядом, будто потеряла последнюю надежду.
— Наверное, Тадеуш был прав, что запрещал мне говорить с тобой. Он не хочет видеть тебя умной. Он не хочет, чтобы ты училась, искала что-то. Оставайся такой же слепой, сиди с закрытыми глазами, проживая свою выдуманную жизнь. А Тадеуш будет потворствовать тебе в этом.
Ева прижала руки к голове. Смотрела с мольбой на меня.
— Господин, перестаньте, прошу Вас. Сжальтесь надо мной. Я рассказала Вам то, что хранила в себе и берегла сильнее, чем свою жизнь…
Я взял ладонь Евы и прижал к своей груди. Ева боялась поднять на меня глаза, так и стояла, отвернувшись, с протянутой рукой.
— У меня нет сердца. И нет смысла призывать к моей совести. У меня нет ни жалости, ни сочувствия. Я бездушный монстр. Но я признаю это.
Я отпустил ее руку, Ева тут же побежала наверх. Я пошел за ней.
Открыв дверь комнаты, сразу вижу Еву, стоящую спиной к двери, напротив открытого окна. Почему-то я был уверен, что окно должно быть закрыто.
Ева не сразу обернулась и без особого желания направилась ко мне, расстегивая платье и смотря за мою спину.
Когда Ева попыталась снять с себя верх платья с рукавами, я придержал ее за плечи, не позволив.
— Так, давай успокоимся.
— Я обнажила перед Вами свою душу. А Вы отвернулись от меня.
— Врешь. Я не отворачивался.
Ева смотрела на меня заплаканными глазами, уже доведенным до истерики взглядом.
Осторожно надеваю платье обратно ей на руки, выворачиваю ткань, поправляя на плечах, затем застегиваю пуговицы.
— Ты ни в чем не виновата. Запомни. Тот, кто это сделал, несет ответственность за это, но не ты. Ева, слышишь?
Ева вообще не выглядела хоть немного осмысленной. Она дрожала и всхлипывала, смотря сквозь меня.
Берусь за ее лицо и слегка встряхиваю.
— Ева, внимательно слушай. Не вздумай опускать руки. Ты не слабая, ты не можешь сдаваться. Ты ведь и сама все это прекрасно знаешь. Ты через многое уже прошла, выдерживая нападения этого ублюдка.
Ева не реагировала. Я подумал, что окончательно сломал ее.
Уложив Еву, ухожу и иду по коридору к следующей комнате.
В комнате Тадеуша на всей мебели разбросаны какие-то накидки, покрывала и верхняя одежда. Тадеуш стоял у окна, против света, и собирал волосы в хвостик. Я прокашлялся, привлекая внимание.
Тадеуш обернулся и, не опуская рук, смотрит на меня удивленным взглядом.
— Уже смог обвыкнуться здесь, — неопределенным тоном произнес Тадеуш.
Пожимаю плечами, отодвигаю стул и сажусь.
— Тебе что…? Помощь нужна?
— Где ты нашел Еву?
Лицо
